ЛЮДИ ГОРОДА ПЕЧОРА И РАЙОНА


© www.pechora-portal.ru, 2002-2006 г.г.
 
 
Ксения Ильинична Колпакова
 
 

    "Агент НКВД"

    Героиня, о которой пойдет речь в нашем очерке, жительница Печоры Ксения Ильинична Колпакова, на фронте не была, хотя много раз просилась. Война ударила по судьбе женщины другим образом.
    Жила она на небольшом хуторе в Карелии. Отец погиб в 1922 году, в финскую революцию. Мать осталась с шестью детьми на руках. Старшему сыну —13 лет, младшей девочке — всего три недели. На хуторе жило много финнов, сбежавших от революции, и для их детей открыли детский дом. В ту пору Ксении Ильиничне посидеть за партой практически не довелось: приходилось по очереди с сестрой нянчиться с самой маленькой девочкой. Однако, когда учительница пришла к ним домой и предложила поступить в местный детский дом, согласилась. Там маленькая Ксения провела четыре года. Правда, получить хорошее образование хуторской девочке все же удалось. Окончила техникум и два класса филологического факультета педагогического института; уже тогда Ксения хорошо писала, у нее не было проблем с финским языком, и ее направили на работу в местную газету.
    Когда финны заняли Петрозаводск, девушке было всего 17 лет. В самом начале войны молодую журналистку вызвал редактор газеты; к ее удивлению, в кабинете находилось двое незнакомых мужчин. Редактор спросил какую-то незначительную мелочь и отослал обратно. Знала бы тогда Ксения Ильинична, какое значение будет иметь в ее судьбе этот пятиминутный разговор! Как выяснилось, эти незнакомцы работали в Комитете государственной безопасности, попросту в КГБ (НКВД. прим. админ. сайта). Уже вечером в общежитии Ксению подозвали к телефону, и мужской голос назначил встречу. Так началась профессиональная вербовка. Журналистке объяснили, что Родина нуждается в ее помощи, и она, как настоящая советская девушка, должна принести пользу в качестве разведчицы.
   Началось обучение, причем с девчонки взяли расписку, что она в случае отступления врага последует за ним, продолжая работу. Но стать «полноценным» агентом КГБ Ксении не удалось.
    Помешала еще одна встреча. Девушку вызвал Юрий Владимирович Андропов, будущий глава советского государства, а тогда — член подполья в Карелии. Он предложил ей войти в состав разведгруппы, направляющейся в Петрозаводск, в тыл к финнам. Даже Андропову Ксения не могла сказать, что она уже завербована КГБ. К счастью, чекисты не возражали против ее новой деятельности.
    Прошла срочные курсы парашютисток. Сейчас Ксения Ильинична, вспоминая с подругами то время, не верит, что смогла прыгнуть. Причем приходилось сначала при ослепляющем ветре перелезать из кабины на крыло У-2 и только затем нырять в бездну. Сам Андропов прикрепил к ее груди значок парашютистки. В августе 1942-го Юрий Владимирович посадил ее в поезд. В вагоне уже ждала группа — трое мужчин и одна девушка. Один из молодых людей Ксении был знаком: вместе учились в институте. «Хороший был человек», — вспоминает она...
    Правда, до конечного пункта решили добираться не по воздуху, а по воде. Их лодка проплывала в нескольких метрах от острова, но финские часовые спали и не услышали всплески волн от весел.
    Лагерь разведчики разбили в лесу. Первой на разведку пошла Ксения; задание — выяснить численность людей в городе, охрану мостов. Девушку никто не задержал: бедная одежонка и абсолютно чистая финская речь не вызвали подозрений. Правда, был момент, когда казалось, что все пропало: на вокзале на нее обратил внимание солдат, но разведчица сама подошла к нему, спросила время. Дескать, выгнала на пастбище корову, а теперь идет собирать ягоды. Отпустил. Ночевать пришлось в бане на берегу. И тут беда: увидела в мутное оконце, что направляется в ее сторону целая толпа солдат. Уже сжала в руке наган с мыслью, что хотя бы одного, но убьет, прежде чем сама застрелится. Но и тут повезло! Финны направлялись в кинотеатр, а Ксения, переночевав, вернулась в лагерь.
    Разведдеятельность второй девушки завершилась провалом. Утомилась, пришла к родному дяде переночевать, а тот, пока она спала, привел полицию. Когда в назначенное время радистка не вернулась, группа пришла ее встречать. Ко всему были готовы, но когда из кустов внезапно набросились вооруженные люди, спастись не смогли. Скрутили всех. Ксению бросили в одиночку и допросы, допросы. «Мы заставим тебя говорить!», — кричал следователь. Странно, но в тюрьме у заключенных даже пуговицы с одежды срезали, а девушке оставили шейную косынку. Её-то и привязала одним концом к спинке деревянной кровати, из другого смастерила петлю и накинула себе на шею. Но и тут не судьба была умереть: охранник помешал, вовремя увидел в глазок страшную картину, вбежал и сорвал платок-удавку.
    «Суд был ко мне милостив, — говорит Ксения Ильинична. — Мужчин из разведгруппы приговорили к расстрелу, а меня всего лишь к пожизненному заключению. Заступился один из следователей, который волею судьбы оказался другом родного дяди».
    В одиночной камере разведчица пробыла до самого перемирия, заключенного Советским Союзом и Финляндией. Когда вышла на свободу, ей предлагали не возвращаться на родину. Но она засобиралась домой. Думала, свои встретят ее как героиню. Но не тут-то было: на родную землю и вступить не успела, как ее из одного эшелона перевели в другой, уже с решетками на окнах и конвоем. Из одной тюрьмы попала в другую, советскую. И опять допросы, допросы...
    Кагэбист по фамилии Коган, который сам вербовал девушку, все отрицал. Дескать, никогда он Колпакову не видел, к работе не привлекал. Как вы думаете, кому поверил суд — чекисту или пленной? «Впаяли» по полной, приговор — высшая мера наказания. Только письмо к всенародному старосте Калинину помогло заменить расстрел на 10 лет каторжных работ. Этапом отправили девушку в Воркуту. Здесь строила железную дорогу, рыла котлованы. Как выжила, сама не понимает: от такой работы мужчины, как мухи, умирали, а она отбыла срок почти полностью. Там же, в Воркуте, познакомилась с будущим мужем, родились двое детей. Работы Ксения не боялась, везде ее уважали и ценили. С семьей переехала в Печору, работала секретарем-машинисткой, а в свободное время писала в местную газету статьи, все-таки — образование журналистское. Сейчас уже поздно обвинять кого-то в поломанной судьбе, да и главные действующие лица этих событий давно в ином мире. Из пятерых братьев и сестер не осталось никого, а эта женщина выжила наперекор всем страшным обстоятельствам, дожила до 87 лет, радуется, глядя на детей и внуков.
    И еще одна насмешка судьбы: официально клеймо «враг народа, 58-я статья» с Ксении Ильиничны сняли всего три года назад, реабилитировали только в 2002-м...

Инна Климова.
© Новый Печорский еженедельник "Волна", 5 мая 2005 года

 

вернуться