ПОЭЗИЯ/ВАСИЛИЙ БОЛЬШАКОВ/РАЙ/(Б)СКИЙ ПУТЬ


© Василий Большаков. Райский (рабский) путь. Печора. Самиздат. 2004 г.
© Этот текст форматирован в HTML  -  www.pechora-portal.ru, 2005 г.
© web-оформление, исправление, составление, новая редакция,  - Игорь Дементьев, 2005 г.
 
Внимание! Вы не имеете прав размещать этот текст на ресурсах Интернета;
форматировать и распечатывать любым из способов.
Эксклюзивные права на публикацию принадлежат печорскому сайту www.pechora-portal.ru
Приятного чтения!
 

Василий Большаков

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10 
 

 

НАГЫШКА ИЛИ "АТЛАНТИДА"?
(сказка)
 

Есть богатая страна,
В море плавала она
И не тонет потому,
Держит газ её внизу.
Газ повсюду в той земле.
Светит им в ночной он мгле..
Маяки стоят кругом.
Землю ночью освещают,
Всех кругом предупреждают,
Что земля идёт—плывёт,
чтобы к ней не подходили,.
стороною обходили.
Кто случайно попадал,
То от газов тех сгорал
И никто им не мешал.
На волнах по морю плыть
И своим порядком жить.
Хоть законов там и нет,
Соблюдают этикет
И милиция следит,
может, кто-то где шумит..
Всех таких они хватают
За шум розги получают..
Птицы только вот мешают.
Только как их наказать,.
Те летают, не поймать.
К ночи птички замолкают
И уж спать им не мешают.
И народ с ними смирился,
А потом и подружился.
Птички весело поют
И грустить им не дают
Музыкантов заменяют,
Радость в души наполняют

Лес красивейший растёт.
Птица вся в лесу живёт.
Люди ходят птичек слушать,
как те весело поют,
радость людям всем дают.
И от пения птиц тепло
И от солнышка тепло.
С гор спускается прохлада,
Освежиться когда надо.
А народ был гол и бос,
Без одежды всю жизнь рос..
Она только им мешала
И движения все стесняла.
В недрах много богатств скрыто,
Неглубоко там зарыты.
Камни, золото, алмазы
Почти сами там вылазят.
Женщин ими украшают,
Мужикам — не разрешают..
Все в блаженстве мечты жили,
Ели, пили, не тужили,
Дружбу друг с другом водили
И детишек в лес водили.
Землю по морю носило
И нигде их не разбило.
Значит крепкая земля.
Вся корнями сплетена
Есть банан, растёт кокос
Всё растёт там круглый год.
Едой люди не страдают
И забот о ней не знают.
Только хлеб совсем не рос.
Надо сеять и пахать,
А потом всё собирать!

Им зачем на хлеб трудиться,
Можно так ведь прокормиться.
И цветы цвели кругом,
Украшая каждый «дом».
Хоть домов там не бывало,
В шалашах все проживали.
Звери тоже обитали.
Их в селения не пускали,
Злых собак на них держали.
Гады все истреблены,
Не пищат здесь комары,
мошек тоже нигде нет,
мух давно не видел свет.
Чистоту же все блюли.
и за нею все следили
и где надо, ямы рыли.
нечисть всю туда ложили.
Когда ямы заполнялись
их землёю зарывали.
А другое было всё,
чтобы жить там голышом.
Строить надо лишь жильё.
В этом все соревновались,
Уют лучше создавали.
И у всех их шалаши
Были очень хороши.
И прохладу сохраняли
И от дождика спасали.
Солнце, море и тепло,
Воздух чистенький кругом.
Ветерок лишь подувает
И деревья чуть качает.
Листья тихо шелестят,
Под их шёпот лучше спать.

Им зачем на хлеб трудиться,
Можно так ведь прокормиться.
И цветы цвели кругом,
Украшая каждый «дом».
Хоть домов там не бывало,
В шалашах все проживали.
Звери тоже обитали.
Их в селения не пускали,
Злых собак на них держали.
Гады все истреблены,
Не пищат здесь комары,
мошек тоже нигде нет,
мух давно не видел свет.
Чистоту же все блюли.
и за нею все следили
и где надо, ямы рыли.
нечисть всю туда ложили.
Когда ямы заполнялись
их землёю зарывали.
А другое было всё,
чтобы жить там голышом.
Строить надо лишь жильё.
В этом все соревновались,
Уют лучше создавали.
И у всех их шалаши
Были очень хороши.
И прохладу сохраняли
И от дождика спасали.
Солнце, море и тепло,
Воздух чистенький кругом.
Ветерок лишь подувает
И деревья чуть качает.
Листья тихо шелестят,
Под их шёпот лучше спать.

Волны: «баюшки-баю»,
Все качают ту страну.
Люди так привыкли спать,
На ходу даже храпят.
Обленились, даже жуть,
Только пляшут да поют,
да у моря загорают
и в воде морской играют...
Люди все здоровы были
И болезни уж забыли.
Если ж кто-то захворал,
То к знахарке отправляли,
Травы разные давали.
Умирали лишь тогда,
когда жизнь уж не нужна.
Сами место примечали
И на тот свет отправлялись.
Когда полночь наступала.
Тихо в дебри уходили,
Дней остаток проводили.
Жили лет по 200- 300,
Коль беда не приключится.
Утром все их вспоминали.
Пути лёгкого желали.
Ведь на тот свет пуь далёк,
Не один идти денёк.
Тайну я земли открыл,
А назвать вам позабыл.
Когда дети здесь рождались
И ни папы и ни мамы
Имён детям не давали.
Имена давно лежали
В Главном храме, в Большой книге.
И служитель строг там был.
При всех книгу открывал

Он из тысячи имён
Имя деточке давал
И никто не возражал.
А потом брал медальон
К уху детки прикреплял.
Хотя детка возражал
И неистово визжал
И чем больше он кричал,
Здоровее тем он стал..
Люди все тут улыбались,
Плаксуна не унимали.
Пусть поплачет, мол, ещё,
Резвей станет голосок.
Вот теперь тайну скажу,
Землю эту назову.
Люди нагышом ходили
и Нагышкой окрестили.,
а записано же в книге —
землю звали Атлантидой.
Вот такие, брат, дела,
А Нагышка всё плыла..
Куда ветром заносило,
Вновь обратно выносило.
Но ни разу не бывало,
Чтоб Нагышка попадала,
Там, где холод и мороз
И на ней никто не мёрз.
Детей звали голышами,
Женщин звали — пузырянки.
Все до старости рожали.
Все беременными были,
За детишками ходили.
Кто лишался пузыря,
не держали в селе зря.

Всех тех в дебри отправляли,
чтобы жизнь там доживали.
А мужчинами гордились.
Все повязочки носили,
чтоб добро там не болталось
И работать не мешало.
Их листами прикрывали.
Пузырянки не давали.
С мужиков листы снимать
И при всех обозревать
Листуны не унывали.
Только лишь кончался день,
На селение пала тень,
Все мужчины разбегались
Сразу к бабам за плетень.
Если баба занята,
Мигом шёл за ворота,
А точнее — отправляли,
С шумом вон тут выгоняли.
Видно плохо бабу знал
и в любви тут маху дал.
Но однако же любили
И счастливо люди жили.
Их природа всех кормила
И её благодарили.
Песни разные слагали
И Природу восхваляли.
А работу не любили.
Кому делать-то охота,
Коль не платят за работу,
Да и чем, кому платить,
Можно вовсе даром жить.
Хоть правители и были,
деньги вовсе не водились.
На обширной земле их
Много ценностей других

Камни, ценные ракушки,
Для детишек побрякушки.
Всё сносилося к базару
И там бабы торговали,
А точнее—всё меняли.
Молодёжь же вся играла,
Песни, гимны распевала,
Парни же соревновались,
Силу, ловкость всем казали.
Каждый год—олимпиада.
Все съезжалися из сёл
В установленное место.
Ожидали там невесты —
Победителям награда:
Выбирал жену — что надо.
С нею век он проводил
И до старости любил.
Когда муж шёл умирать,
то за ним шла и жена,
В дебрях жизнь там доживать
И на тот — там свет шагать.
Силы нет у стариков:
Очень медленно шагали,
В дебрях часто погибали,
Злые звери их съедали.
А до Рая кто доходит,
Храм встречает на дороге.
В глубину храма уходит,
По Нагышке уж не бродит.
Кои в рай тот попадают,
На Нагышке не бывают
Место т о никто не знает,
Туда боги направляют,
Тех, кто зла не совершал
И народ не обижал

Хоть Правители и были
Деньги вовсе не водились.
Выбирали же таких,
Кто был глуп совсем и тих,
Чтобы жить им не мешали,
А побольше забавляли
И Законов не писали
При Правительстве был Суд.
Споры все туда несут.
Суд частенько заседал,
Любопытных привлекал.
Всех виновных поучали:
Розгой по спине хлестали,
также тех, кто не имел
С двадцати годов детей.
Год бесплодия пролетал,
Снова порку получал.
Иных мер не применяли,
Для порядка их хватало.
Жили все — не воровали.
Если надо — просто брали,
А потом долг отдавали.
Хотя власть в стране была,
Двадцать лет уже спала.
Никого не выбирали
И в министры не желали.
Двадцать лет власть не менялась,
Старики уж толковали:
Надо бы переизбрать,
Так ведь надо же вставать
И на выборы шагать.
Как же всех опять собрать?
Соберут, кто глупым был,
Полномочия вручат им

Только люди разошлись,
Они спать уж улеглись
Многим власть там предлагали,
Кто умнее — отказались.
Чем там время проводить
И Законы заводить,
бросить их решили в печь,
за ненадобностью сжечь.
Так от дел освободились,
За дела им не платили,
Премий им не выдавали
И над ними все смеялись.
Теперь добрая тут жизнь..
Даже кто обед проспит,
кокос с дерева слетит,
сок польётся прямо в рот,
а потом банан жуёт.
Нет одежды никакой.
Без неё везде покой..
Нет прислуги, магазинов
И дымящих лимузинов.
Есть отхожие места
«ОО» так указано туда
Ночью тишь и благодать,
Всем положено там спать.
Днём милиция не спит,
«Дело» хочется раскрыть.
Ночью сон они видали:
Где-то в шалаше не спали,
Будто муж с женой ругались
и порядок нарушали.
Но проспавши до полдня,
Сон свой весь, почти, забыли.
По селению походили,
крикунов не находили.

Для милиции есть дело,
заварилось, закипело.
Люд Нагышки посмешить
И себя повеселить.
В шкуры львов друзей одели
И рычать сильней велели,
К президенту привели.
Он как «львов» тут увидал,
Сразу с места ускакал
И на пальме разместился,
Сразу тут распорядился
Привести быстрее псов,
Чтоб прогнать ужасных «львов».
Раз приказ, то есть приказ
И был выполнен тотчас.
Псы набросились на «львов».
Тут раздался громкий рёв.
Президент даже опешил.
«Львы» заплакали по детски.
Не вселился ли тут Леший!
Псов велел остановить,
«Львов» при людях накормить.
Лично сам поднёс бананы,
перед мордой положил.
Потом низко поклонился
Всем по очереди «львам»,
Чтобы больше не рыдали
И без пищи не страдали.
«Львы» еду взяли тотчас,
попросили еще раз.
Президент им вновь поднёс,
положив им всё под нос.
Оба парня здравы были.
Подшутить оба любили.
Президенту поклонились

И в милицию пошли.
В шалаше посовещались.
«Дело» это закрывали.
У полиции с утра,
Были спешные дела.
Президенту и охране
Принесли налог в кармане,
Всем кокосы и бананы,
чтобы сытыми все спали
И ночами не стонали.
Президент — глава Нагышки,
днём сидел один на вышке
Под охраною троих,
речи мудрые творил.
А без дела тут народ
Весь стоял, открывши рот.
Потом громко все смеялись,
Президенту руку жали.
Что придумал эку ересь,
Можно верить и не верить:
Что Нагышка полетит,
крылья надобно добыть.
Дал охране он приказ,
чтобы сделать в самый раз:
не велики и не малы
и махали, как могли,
Всю Нагышку бы несли.
Но умишком слаб он был,
Вскоре свой Указ забыл,
На другом он деле был.
Уж виновных тут судил.
Привели двух идиотов,
Они жили у кого-то.
За едою подрались
И в милицию пришли

И на люд честной пустились.
Народ этого не ждал,
В страхе с криком побежал.
Все бы быстро разбежались.
Президент «львов» подозвал
Еще пищей наказал.,
А потом велел бежать
К себе в тёмные леса.
«Львы» по новой поклонились
и в лесу быстрее скрылись.
А народ весь ликовал,
Президента поздравлял.
Самым храбрым называли,
В этом люди угадали.
Президент был как не все.
Он стоял на высоте.
И Указ свой объявлял,
Что народ он защищал.
А потом была потеха:
Он милицию учил,
Чтоб, как львы, они рычали,
По собачьи каждый выл.
Вот уж было много смеха!.
Как журил, забавно было.
Всем «намылил» в меру рыло.
По потехе, по такой
Был допущен свист и вой.
А милиция тотчас
Президента унесла,
Чтоб спокойно он поспал,
Речь бы новую сказал.
И народ бы громко ржал.
Ведь глупее на Нагышке,
Весь народ хоть перебрать,
Чем сидящего на вышке
Им добрее не видать.

Потому его любили,
Речи все смешными были.
Он театр не заводил,
Сам с утра театр творил.
Люди целый день смеялись,
будто в лодочках катались,
Не по морю—океану,
По небесному бурьяну,
В облаках и синеве
При громаднейшей грозе.
.Лодки, будто, раскидало
и людей много пропало.
Было то не по душе.
Зашумели люди все.
Если б дальше речь творил,
То народ его б избил.
Тут охрана спохватилась.
Президента враз схватила,
Восвояси поместила.
Мир, покой восстановили
И довольные все были.
Дни катились, как года,
А года, уж как века.
Беззаботно люди жили.
Дел особых не творили,
Но детишек всё плодили.
Стало тесно на Нагышке
и еды не стало лишка.
Люди к морю подались,
Чтобы рыбу там ловить
И еду там находить.
На Нагышке меньше спали,
Больше пищей занимались.
Ведь теперь надо кормить
Всю охрану, сторожей,
Свору маленьких детей,
Депутатов, что храпят

В Думе за столами спят
И в Совете Голых наций
Представители всех наций
Спать там все приноровились,
Их там много расплодилось
Лучше всех зато кормили.
Время золотом катилось.
Президент же просыпался,
Когда кушать отправлялся,
а потом уж развлекался,
то на лодочке катался,
с горы кубарём спускался
или в воду залезал,
полчаса там не двшал.
Натравил он МВД
На свой славный КГБ.
Те порядочно ругались,
При народе смачно дрались.
И Правители устали,
целый час прозаседали.
И министры набекрень.
Всем работать стало лень.
Всех Природа не кормила
И работать научила.
Был банан и был кокос.
Кто-то вдруг его увёз.
А когда уж спохватились,
За границей всё то было
И блаженство вдруг прошло.
Их куда-то поднесло.
И на этом, на «Куда-то»
Воровства было богато.
Когда воры всё узнали,
На Нагышку набежали,
Мигом всех их обокрали.
С голышей не украдешь
И не снимешь, не возьмёшь

Воры в шалашах не крали,
Они там уж побывали.
Кроме разного хламья
Там всё было ерунда.
Но кокос как увидали,
мигом все их поснимали.
Люди пищи все лишились,
Ближе к морю все ютились.
Рыбку, травку море даст
Отнесло бы от воров,
Заживут, вновь Бог им даст.
Но ворье не спит, спешит.
Стали пальмы все рубить
И к себе всё увозить.
Уголь, газ в земле нашли,
И по трубам увели.
Нефть, бензин везде воняет,
из земли нефть выгоняют
И везут, везут, везут
И дышать им не дают.
Люди видят: нет банана
И кокос кто-то унёс.
Хотят кушать мужики,
дети, бабы, старики,
Депутаты из Палаты
Из Совета Голых наций.
Все чины зашевелились,
МВД и КГБ
Тоже стонут без еды.
Собрались они тотчас,
дали срочно всем приказ:
«Гнать ворьё всё из Нагышки,
а то туго станет, крышка!
Солдат стали поднимать,
чтоб ворьё быстрей прогнать

И милиция с полицией.
Ловят их, куда девать.?
Нет ни тюрем, ни подвалов,
Да еще надо кормить
И к тому же их хранить.
Хаос стал в стране везде.
Все живут на воровстве.
И не знают: кто крадёт?
Что и кто куда несёт?
Кто чужое прихватил?
А Чужое — лишь земля,
Вся народная была.
Она их века кормила
И поила и хранила.
На Нагышке догадались,
Что без средств уже остались.
Если мер не принимать,
скоро всем им умирать.
Президент ещё всё спал.
Им Закон не разрешал
Их с постелей поднимать.
Разрешалось только спать
Но от шума всей толпы,
Поднялись сии столпы.
С голодухи были злы.
И давай Указ строчить,
Чтоб шпану в стране ловить.
Но опять — куда девать
И кормить и охранять?
Это было уже раз.
Толку не дал тот Указ.
Пишут уж второй Указ,
Чтоб проклятая шпана
С острова ушла сама.
Кто же остров не покинет,
кару страшную все примут

Кары всё ж не указали.
Не все воры убежали.
Прихватили, что могли,
Свои ноги унесли.
Остров был разграблен в пух,
Как ощипанный петух.
Остальные не пугались.
В передрягах уж бывали
И на этом наживались.
Часть в милицию пошли,
Чтоб на острове «служить»
И законным вором быть.
МВД и КГБ
Со шпаной вместе гудели
Вместе грабили и ели.
Что-то думали, гадали?
А гадали они то,
Сохранить бы как своё,
Что когда-то прихватили,
От Природы утащили.
И остались навсегда
Полуголые леса.
С газом нефть давно ушла.
Уголёк лишь добывают
и к себе всё отправляют.
Но ещё кой что осталось
И «хранители» мечтали,
Чтоб другие не забрали,
Остров вовсе оголить,
чтобы голым стал ходить
Вместе с коренным народом
И оставшимся там сбродом.
Мэры, пэры все не спят
И во все глаза глядят,
Кто б у них что не упёр,
Что присвоили с тех пор.

И милиция не спит,
Будто бы народ хранит.
А когда люди узнали,
Что с ворьём они связались,
Власть всю стали презирать
Ничего не доверять.
Но от этого народу
Не жилось, как тому сброду.
Вор открыто всё творит,
А милиция следит,
Воровать чтоб не мешали.
А кто нос свой к ним совали
Беспощадно убивали
И теперь ворье везде
Взяли в руки всё себе.
Прибыль тут для них большая,
А работка вся блатная
И к окладу большой куш,
Для своих различных нужд.
Все красоток наряжают,
на курорты отправляют.
У народа — шалаши,
Все, как раньше, голыши,
Но голодные сидят
И уж нет столько ребят.
Самому бы как прожить,
А семью не прокормить
В стране правил криминал,
Всё добро в загранку гнал
Там коттеджи, банки, бары
Добра полные амбары,
От воров плывёт все даром,
Лишь милиция хранит,
Воров трогать не велит.

Уж лягавым не зовут.
В господа теперь все прут
И о старой их вражде
В шутку вспомнят при нужде.
Только связь надо хранить
и держать покрепче нить
и они будут кормить.
МВД и КГБ.
Раньше власть так не кормила,
На окладе только жили,
Власть былую не любили,
Многих просто перебили,
А других всех устрашили.
Теперь новая уж власть,
С криминалом вся слилась
Они служат не народу,
А хранят воров природу.
И едины у них планы —
Охранять свои карманы.
Про дела свои молчать,
Связи в тайне все держать.
Кой кого предупреждать,
Куда нос совать нельзя.
Планы крепкие, большие
И дела будут лихие.
В их руках будет страна,
Экономика и банки,
Не страшна им и война.
Они — армия сама
Если весь народ поднять,
Чтобы сбросить эту власть
Полстраны людей погибнет
Цели ж люди не достигнут.
Ведь война -то уж идет,
Только кто, когда умрет,
Жизнь свою не проживёт
люди просто вымирают
Их в рабов всех превращают

Вот что стало не «Нагишке».
Тут дела, а не делишки.
А «Нагишку» ветер носит
Вместе с теми, кто их «косит»
Просят Бога нагиши, чтоб
циклон большой приплыл,
Острова разъединил..
Бог суров был к нагишам.
Жили, словно, в небесах.
Где-то, будто бы, в раю
Иль в особенном краю.
От безделья пострадали
И себя не защищали.
В западню воров попали,
А как выбраться — не знают,
Так и плавают, страдают.
Вот однажды что случилось
В голове у идиота-
-президента прояснилось.
Бог велел или приснилось:
Он на вышку вдруг залез
И велел бежать всем в лес.
Скоро остров разобьёт
И с лица моря сотрёт.
Он кричал и призывал,
Громко плакал и рыдал,
А народ не понимал.
И смеясь, кругом стоял.
Вскоре туча подошла,
дождь и ветер принесла
Остров стал вдруг тяжелеть.
Газов в нём уже не стало,
море остров не держало.
Стал тихонько погружаться
И на части распадаться.

Там, где газы добывали,
Волны уж везде гуляли
И, как плот большой, трепали.
Весь он вскоре развалился,
Быстро в море погрузился.
Кто на этом был куске,
утонули в море все,
а лесной кусочек плыл,
к югу Африки приплыл.
Там он на мель где-то сел.
Люди, кто там уцелел,
как погода изменилась,
стихло, солнце засветило.
Остров на веки покинул.
Встав на брег материка,
Кляли остров, как врага.
Люди вглубь потом пошли,
место тёплое нашли.
Стали вновь жить нагишами..
Та же часть, что утонула,
На дно моря утянула
Почти весь, остров большой,
кроме части небольшой.
Люди часто говорят:
Атлантида то была,
но, пока же, не нашли.
И не знают, где следы.
Люди те, что там спаслись,
Остров их зовут «Нагишка»,
А другой, что с ними плыл
Атлантидой, может, был..
В джунглях Африки ещё
Ходит племя голышом.
Не остаток ли того,
Что совсем на дно ушло?

Конец сказки.



З В О Н


На планете, на одной,
Я не знаю — на какой,
Но такая есть Страна.
Говорят, что все там спят
И работать не хотят.
Спят милиция, полиция,
Спит охрана, сторожа,
Охранять ведь — не шиша!
Прокуроры, судьи спят,
В тюрьмах воры не сидят.
Депутаты все храпят,
В Думе за столами спят.
И в Совете федераций,
Представители всех наций,
Спать там все приноровились.
Время так быстрей катилось.
Спикер только просыпался,
когда кушать отправлялся.
МВД и КГБ
Сидя все храпят без дел .
И Правители устали.
На ходу все засыпали.
И министры — набекрень —
Все, кому работать лень...
Лишь простой народ не спал.
Он воришек ожидал.
Когда грабить те придут,
Что осталось—унесут!

Но воришки, слава Богу,
Пока грабят понемногу.
Грабить много им нельзя,
Ведь умрёт Держава вся.
И воришки — удальцы,
Отдают тогда концы.
Богачей кой где находят,
Там пиры свои разводят.
Лишь Иван-Дурак спокоен
И расхаживает, как воин
И с Емелюшкой пируют.
Они двое — не воруют.
Щука их кормить взялась.
Очень добрая нашлась.
Илья Муромец с Добрыней
От работы в мыле были.
Им Попович помогал,
Наготове лук держал.
Всю Державу охраняли,
С Соловьём врагов пугали.
Саблей, палицей грозились
Все ракеты посбивать,
Самолётам — не летать.
Соловей хотя свистел,
Но сидел тоже без дел.
Кому делать-то охота,
Коль не платят за работу.

Нептун с вилами в воде,
Мутит воду всё везде.
Всех грозит перетопить,
Кто в Державу хочет плыть.
Англичане на морях
Уж боятся Нептуна.
Не наделал бы им бед
Полоумный старый дед..
Так Держава и живёт.
Власти спят, ворьё — ворует,
А народ тихонько мрёт.
На подачках ведь живёт.
Когда очень донимает,
То бузу лишь поднимает.
И Правители тогда,
Просыпаясь ото сна,
Звали в помощь Соловья.
Свистом тот народ глушил,
Чтобы больше не бузил.
Люди спать тогда ложились
И во сне они кормились.
Жили так, не просыпались,
И винцо во сне глотали,
В сладком сне и умирали..
Небеса их принимали,
Души в Рай все улетали,
А тела их уж в земле
Ждут, когда воскреснут все.


Л А М П А

Во тьме лампа выручает,
Хоть меньше саета нам даёт,
чем в небе солнышко моё.
Любуюсь, как лампу заправляют,
а потом уж зажигают.
От неё свет не большой,
Но зато всегда он свой..
Летом ночи коротки,
Без неё обходимся все мы.
Зато осеннею порой
Или холодною зимой,
Как только вечером темнает,
Мамаша лампу зажигает.
Хоть керосину много надо,
Но свет зимой для всех — услада.
И отец часто ворчит,
коль лампа в доме не горит.
Не любит он осенней тьмы,
Когда не видно нам ни зги.
Зимой снег белый выпадает
И свет небесный отражает.
Когда же полная Луна,
Деревня вся кругом видна.
Все экономят, сидя без огня.
Не так роскошно раньше жили,
Но свет, как хлеб, мы все любили.


Ё Р Ш И

Хоть лодочка моя мала,
Зову всегда её — ладья.
Везде я на ладье катаюсь,
Но больше на озёрах маюсь.

Такая доля уж моя:
Рыбалка тянет всё меня.
Ещё до школы с удочкой ходил,
Ёршей, малявок я ловил.

И мать сказать просил:
Сколь штук их надо на уху ?
Братишка мой по старше был:
Из одного ёрша без требухи
сорок ведер получится ухи.
Так много зря их не лови.
Вон на малявок смотрит кот,
За один присест их всех сожрёт.

Теперь малявок не ловил.
Получше рыбку полюбил.
Однако, стали притеснять
И сети мне пришлось убрать.

И вновь опять я с удочкой сижу,
Ёршей и окуньков ловлю.
Уху отменную варю
И брата часто вспоминаю,
Когда ёрша с крючка снимаю.


Л А Д О Н Ь

Ладонь цыганке старой не кажи:
Расскажет правду и будет много лжи.
В своей житухе вам не разобраться.
Зачем цыганке старой доверяться ?

Ладонь свою с улыбкой разверни,
Младой цыганке лучше протяни
И руку нежно ей «позолоти»,
Чтоб на мечту её вам навести.

И жизнь счастливую предскажет вам,
Хоть не роскошную такую, как царям.
Дорога длинная всегда в запасе есть,
Коль молод, скажет про невест.

Пожилому скажет про болезнь.
Замужней — чтоб остерегалась
И волю мужу не давала.

Цыганкой мы довольны будем,
Запомним что-то, а больше позабудем..
«Позолоти» же ручку ей «позолоти»,
подскажет и тебе златые дни.
А если что-то украдёт,
Несчастий в жизни кучу назовёт.


Р А С С В Е Т

Была вначале темнота.
Хладила душу мне она.
Я боязливо ждал рассвет.
Наступит утро или нет ?

Костёр давно уже потух.
Дрожал и ждал свою зарю.
Смотрел туда, где появлялась,
По небосклону разливалась.

Вдали вдруг что-то засверкало,
Сквозь редкий лес искриться стало,
И словно вырвалось с земли,
Луч солнца вдруг засеребрил.

Свечой дрожащей освещал
И сквозь деревья пробирался.
Бесшумно по лесу шагал
И тьму ночную разгонял

За ним другие ввысь пошли,
Над лесом вспыхнули они
И мгла ночная отступала,
В земле, как будто, пропадала

И всё живое вдруг запело,
Зашевелилось, полетело.
Будили всех, чтоб просыпались.
День жизни новый начинали


П О Л Ь Д У

Уж подвижка началась.
Скоро сдвинет лёд река.
Будет полный ледоход.
Смотрит с берега народ.
Народ ходит любоваться,
Как река будет вскрываться,
Но пока ещё затор.
Простоит он сколько пор ?
Посмотрели все на лёд,
а по льду кто-то идёт.
С палкой длинной проходил,
Он разводья обходил.
Ему на берег другой,
ведь сегодня выходной.
Надо к Любушке сходить,
Лёд пока ещё стоит.
Лёд упрямый не дождался,
Затрещал, заколыхался.
А жених по льду бежит,
На другой берег спешит.
Все ругают жениха,
Молвят: жизнь не дорога!
А девчата говорят,
Мол, невеста дорога.
Вдруг жених где-то упал.
Берег весь тут «Ах!» сказал,
Но он встал, прибавил хода
К удовольствию народа.
У другого бережка
Стоит полая вода
Он померил глубину
С льдины в воду он махнул.
И минуты не прошло,
он до берега добрёл.
Воду лишнюю стряхнул
И победно всем махнув,
Рысью к милой сиганул.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   

Обсудить "Райский путь" на форуме

Написать письмо Василию Большакову


Список книг Василия Ивановича Большакова

вернуться