ПОЭЗИЯ/М.В.ГРОМОВ/БОЛЕЗНЕННЫЕ ИСТОРИИ


© www.pechora-portal.ru, 2002-2007 г.г.
© Этот текст форматирован в HTML - www.pechora-portal.ru, 2002 г.
 
 
М.В. Громов
"БОЛЕЗНЕННЫЕ ИСТОРИИ"
(песни) конец 1993 г. - конец 1994г.

Книга посвящается проснувшимся
с больной головой в неизвестно чьей квартире.

Эпиграф:
"НГ. Воркута. 20 августа. Я."
 
 

Вместо эпилога.

Мы сегодня сидим
В шикарном подъезде,
Полном бычков,
А сверху соседи
Посылают нам запахи
Жаренной рыбы.
Не спеша наполняем
Лёгкие дымом...
Люди ходят мимо,
По делам и просто,
Наблюдая за тем,
Как, используя воздух,
Сигареты и губы,
Мы рисуем картины,
Не спеша наполняя
Лёгкие дымом...
 
* * *
Посвящается моему другу Д-у.
На обшарпанном диване
Мы сидели и курили.
Пиво пили из бутылки —
Пол-бутылки не допили.
Ты смотрела в телевизор,
Я — на скачущие тени.
А когда нам надоело,
Ты мне села на колени.
На обшарпанном диване
Мы сидели и курили.
Когда пачка опустела,
Мы ещё одну открыли.
Ты сказала: "Мне пора!"
И потянулась за часами.
И остался только пепел
На обшарпанном диване.
На обшарпанном диване
Я жру водку в одну харю,
На обшарпанном диване
Я рву струны на гитаре.
Я состарюсь и подохну
На обшарпанном диване...
 
* * *
Я сижу в своей квартире.
И журчит ручей в сортире.
У меня сегодня гости:
Рёбра, черепа и кости.
Я их чаем угощаю,
Сигарету зажигаю.
Не спеша идёт беседа
О достоинствах "Black-Detha".
И давно уж спят соседи —
Чёрно-белые медведи,
Но всё снова мои трупы
Ставят запись нашей группы.
 
* * *
Эй, Зима!
Не заглядывай в окна к нам.
Заходи, нальём стакан,
Пей до дна.
За себя,
Да за то, что всё кругом —фигня.
За весенее солнце
В бутылке от водки,
За весеннюю травку
В бумажной обёртке...
Эй, Зима!
Не заглядывай в окна к нам.
Если верить часам,
То часы безнадёжно спешат.
Эй, солдат!
- Ветеран обороны ларька.
Забери мою душу и дай мне вина.
Эй, Сама!
Не махай косой, заберут менты.
Если бы не ты,
Я б скучал в двойне.
Ну а так — ништяк.
Бесплатный цирк,
Гробы, цветы, слоны, буфет...
Разреши мне стать
В тоём буфете
Продавцом сигарет...
 
* * *
В моём лесу пусто.
В моём метро узко.
В душе моей русской
"Sex pistols" с Ветлицкой.
В объятиях кухни
Желания тухнут.
В карманах спят — руки,
И лето — на джинсах.
В рек моей сухо.
Душа моя шлюха:
В любовь с первой рюмки,
А выпьет — забудет.
Похмелья не будет
Быть может лет тридцать,
Пока мне сестрица
Женою не станет.
 
* * *
Я проснулся влюблённым,
Как в первый раз.
И дождь за окном —
Такой пидарас,
Растворил мою злость
Один к тридцати —
Нет сил шевельнутся,
Но надо уйти.
Что бы быть весёлым
И мёртвым, как сталь.
Если даже плохо,
Чтоб никто не узнал,
Что ты живёшь на вокзале,
И уже двадцать лет
Ожидаешь поезда
Которого нет.
 
* * *
чуть позже
Кому интересно
Знать, как ты умер?
Инерция движет
Твоими руками.
И струн всё также
Дьявольски шесть,
И пусто вокруг,
За стёклами глаз...
 
* * *
Она на белом фоне...
Вероятно, я знаю,
Как всё не просто.
Но не надо знать.
Лучше выпить ещё
И обнять её,
Пусть будет смешно
На утро, если утро будет.
Утро как всегда,
Всё забудет.
Утро будет холодным,
Как бритва, как нож,
Чёрт!
 
* * *

Скоро станет легче.
Когда скоро — это всегда легче...
 
* * *
Любовь — это звук,
Когда рвутся струны
По пьяни в подъезде
Чужого дома,
Когда всё знакомо,
Но в общем — не важно.
Кто рядом.
Но хочется верить,
Что снег растает
Ещё раз..
P.S.
Любовь — это взгляд,
Брошенный вверх.
На поверхность земли,
Где все мертвы
И ходят по кругу
В поисках неба,
Но хочется верить,
Что снег растает
Ещё раз...
Любовь — это сон,
Опущенный вниз,
Вглубину подземельных,
Всё помнящих рек.
И тает не снег,
А что-то ещё
Ещё раз...
 
Если бы кто рискнул
шевельнуть хоть чуть-чуть
своими куриными мозгами
и подумать, что стоит за
всей этой лажей!?
Воздух — колонка — шнур —
усилитель — головка —
плёнка — головка — усилитель —
шнур — микшер — шнур —
звукосниматель — воздух — струна —
мидиатр —рука — сердце...
Как далеко! Но кто рискнёт?...
 
* * *
Ковыряюсь в чашке ложкой,
И чаинки как подводные лодки.
Все мы в ожидании солнца.
Но на солнце нет не моря, ни женщин.
Где б найти такого зверя,
Чтоб сторожил мою тень,
Когда я с тобою?
Скоро все мы будем сыты:
Уборка снега идёт полным ходом.
Влюбляются магнитофоны,
Когда мы поём им
Со стен их комнат.
Танцуют дамы
В пеньюарах из марли
В собачий холод.
Греются в подъездах свиньи,
Не давая прохода райским птицам.
Ходят по квартирам боги
В напрасных попытках опохмелится.
 
* * *
Почти все друзья
Ушли в наркоманы.
Почти все подруги
Ушли в проститутки.
Забить бы на всё,
Сунуть руки в карманы
И слушать Хендрикса
Круглые сутки.
Почти вся водка
Выпита к ночи.
И ночью осталось
Курить и смеяться
Над тем. Что не быть
Никогда чем-то большим
Желанию просто
Пойти и догнаться.
 
* * *
Грустно мне, что ты ушла:
Ничего мне не сказала —
Разлюбила и пропала
И забыла.
И теперь тебя другой
Поит водкою "палёной"
Или "травкой раскурил"
Вдруг "зелёный"?
За окошком белый снег.
Дворник, милый человек,
Кокаина целый двор
Выпал с неба.
Подмети его метлой:
Бой проклятым наркоманам.
Ты да я, да мы с тобой,
Да "Нирвана".
Ходят девушки всё мимо,
И пригожи, и красивы,
Да беда — больны, наверно,
Даже СПИДом.
Лето кончилось нежданно.
Ел кокосы, ел бананы,
А теперь сплошные "водки"
Да "Агдамы".
За окошком белый снег.
Дворник, милый человек,
Кокаина целый двор
С неба выпал.
Подмети его метлой:
Бой проклятым наркоманам.
Ты да я, да мы с тобой ,
Да "Нирвана".
 
* * *
Как вы, тени в углах?
Без хозяев и сна.
Заперла вас зима
В этих тесных домах.
Это просто игра:
Ловко брошенный мяч
Камнем падал ко дну.
Плачь, Таня, плачь.
Пусто там, на верху.
Ветер и ничего.
Все, кто был там — внизу,
Пьют сухое вино.
Это просто игра:
Крестик. Нолик и гроб.
Я хороший игрок,
Да в виске вот дыра.

* * *
Сижу и не бреюсь.
Вот, спиртом согреюсь, —
Поставлю пластинку
С какой-нибудь песней
(Поинтересней)
Уже пол-шестого.
Вода наполняет
Отмытую ванну,
И бритва мерцает.
Почти всё готово...
 
* * *

Сдул лёгкий пепел
Мерзкий северный ветер.
Глазами светят из подворотен черти.
В лабиринтах прохожих
Мы блуждаем, как дети.
Спроси, где твой дом.
Никто не ответит.
Голова забита зноем
С перепоя.
Никогда не стать дырою
В чьём-то сердце.
Забить бы перцем
Глаза свои больные.
Слепой музыкант
В оглохшем мире.
 
* * *

Ты мои руки.
Я — третий глаз в патроне лета.
Карманный справочник
Для тех, у кого в карманах
Больше ничего нету.
Заправский шулер
Тусует чёртову колоду.
А тот, кто делает погоду
В двенадцать дня внезапно умер.
...День за окном приветлив.
Палач с тупою бритвой,
С дрожащими руками
От выпитого пива,
Смущённо улыбаясь,
Протянет сигарету...
...Похоже, дело к лету...
Совсем не скучно
Мирам, живущим в тонких стенах,
И мутный свет не хвост пиделов,
Я буду мыслить не научно.
А между делом:
Тушить бензином жар исподней,
Чтоб на бутылочку сегодня
Пришли ко мне душа и тело...
 
* * *

Вокруг одни капиталисты,
Наркоманы и басисты,
Алкоголики и панки,
Трэшеры и лесбиянки,
Санитары и нацисты,
Мудаки и гитаристы,
Недобитые соседи,
Недоделанные дети...(???)
 
* * *

На моих часах темным-темно,
А в моих штанах зима-зимой.
Научить бы скуку брать стакан,
Чтобы напивалась и молчала,
Чтобы обнимала и скучала.
 
* * *

Я не могу тебя забрать с собой —
Я в этом поезде и сам никто.
И нет билета, и пустой вагон,
И снег летит в раскрытое окно.
А машинист так пьян, что ссыт на пол,
И ловит рация какой-то попс.
А стрелки отбивают рок-н-ролл,
И стрелочник поднял двадцатый тост.
Молчи, кричи, —
(всё)Одно: набьют ебло.
Хоть жги, хоть пей, —
(всё)Одно: в гробу теплей.
Я не могу тебя оставить здесь:
Начальник станции маньяк и вор.
Он скажет, что я для тебя — лишь лесть,
Он скажет, что ты для меня — лишь спор.
На ветках листья, а на листьях снег.
Твоя любовь сейчас теплей, чем спирт.
Я скоро снова буду пьян и слеп.
И бог накажет нас, а чёрт простит.
 
* * *

Мурлыкает вьюга,
Как сытая кошка.
Ещё бы немножко,
Да круглые стенки
Прозрачны, а значит
До жопы всё ясно:
Фантазии тщетны.
И кончился день,
Непонятно зачем.
Завтра будет другой —
Ниочём и нискем,
Если кто не зайдёт,
Дыша мне в лицо
Трупным ядом.
Нас. Как микробов.
Убивает холод и спирт...
Шаги в коридоре,
До скуки привычно, —
Мимо и выше,
Наверное в небо.
Я знаю — там боги,
У них никогда
Нету с пойлом проблемы.
А мой ангел — хранитель
Сказал, что я болен,
И болен смертельно,
Но он был неправ:
Я мог много ему
Рассказать бы о свойствах
Лекарственных трав.
Нас, как микробов,
Убивает холод и спирт.

* * *

Где-то за чертою города
На сучёк глаза наколоты.
Не моргают и не крутятся,
И от солнышка не жмурятся.
Это фрукты такие,
Это яблоки глазные...
 
* * *

Если кто и подарит тебе своё сердце,
То позже потребует его обратно с огромными процентами.
 
* * *

Сонные улицы
От солнца щурятся,
И все распарены и злы.
(Не люди, а козлы)
Одену старые
"Ливайсы" рваные
И подкурю бычок "Стрелы".
И в тесном транспорте
Временно запертый,
Сжимая, как гранату, штырь,
(Со спиртом и водой)
Я еду к корешу,
Который жив ещё,
Хотя второй уж год запой.
И будет весело,
И будет радостно,
И кто-то будет обнимать
(А кто-то наливать)
И всех накроет сон,
Как тёплый, мягкий слон,
А завтра утром всё опять.
 
* * *

Ухожу как можно дальше,
А оказываюсь ближе.
Хуй стоит, башка не варит,
Руки что-то вечно пишут.
Прошептал слова признанья
И сорвал до хрипа глотку.
Взял трубу — смотреть на звёзды,
А оттуда льётся водка.
Просто боги гонят дуру
Из ребра, да от пизды,
Позабыв, зачем собрались,
Растеряв все чертежи.
И кто-то нож забыл на кухне,
Открывая "Три семёрки".
И спят усталые игрушки
В свеже вырытой воронке.
 

* * *

Она не похожа
На всё остальное.
Она — как солнце
В пределах квартиры.
Глазами цвета
Свежего пива
Она наблюдает
Сверху за мною.
Она без движенья
Дарит мне зрение
И покрывается
Медленно пылью.
О ней совершенно,
Наверно, забыл я,
Но у неё нет ушей,
Чтобы принять извинения.
Касаюсь губами
Холодной кожи,
И бьётся сердце её
Из вольфрама.
К соседям уходят
Её тонкие корни,
Мёртвое время
Собирая в спирали...

 

вернуться