ПОЭЗИЯ/БОРИС ХВАТОВ/ИзБОРНИК-2


© www.pechora-portal.ru, 2002-2008 г.г.
© Этот текст форматирован в HTML - www.pechora-portal.ru, 2007 г.
© web-оформление, исправление - Игорь Дементьев, 2007 г.

Борис Хватов
ИзБОРНИК-2
сборник стихов

1   2   3   4   5
 

КОНЕЦ СВЕТА
Маленькая трагедия

На небесах
Господь, Иисус, потом архангелы Гавриил и Рафаил.
 

Иисус
Вы, батюшка, не можете без дел?
Грех в воскресенье заниматься делом!
А нимб на Вас заметно потускнел —
Позвать бы Мишку — пусть почистит мелом.

Господь
Ты, Суся, под руку не суйся!
Нимб потускневший — Богу не укор.
Вон твой блестит — сиди в нём и красуйся,
А мне мой нимб всю лысину натёр.
Катись-ка ты подальше с этим мелом!
А нимбом пусть рога украсит чёрт.
Тут вечность коротка, чтобы заняться делом —
Творишь, творишь, а дел невпроворот.
Меня к делам всечасно, как на бой,
Толкает созидания пружина...

Иисус
Жизнь, батюшка, идет сама собой —
Перетерпеть — вот мудрости вершина!
Господь Я с этой философией знаком,
Да только вот в чём разница меж нами:
Работаешь ты больше языком,
А я тружусь вот этими руками.
Нет! Я — творец! И должен я творить —
И пусть вся жизнь пройдёт в творенье жарком.
Ведь это Пушкину простительно острить,
Что без меня «всё шло своим порядком».
«Нет! никогда я ПРАЗДНОСТИ не знал»,
Мне нечего стыдиться, умирая:
Я как-никак Вселенную создал
И вышвырнул бездельников из Рая.
Никто с тех пор не видел райских врат,
А райский сад — фантазия людская:
Где праздность — там всегда царит разврат,
И Рай не сад, а Бога мастерская.
Всю жизнь трудись упорно каждый час.
Бездельник будущего не познает:
Сегодняшним трудом все создано для нас,
Через Сегодня Завтра прорастает.

Иисус
Я верю, батюшка, и в разум, и в прогресс:
Всё к лучшему — и в этом нет сомненья.
Я был распят, но, и неся свой крест,
Я верил, что настанет воскресенье.
Добро предъявит злу свои права,
И зло исчезнет навсегда бесследно.
 

Господь
Всё это, сын мой, — общие слова,
А истина, мой сын, всегда конкретна.

Иисус
Неверием в добро не погрешу:
Людей исправит Просвещенья нива!

Господь
О, сын мой Иисус! Я об одном прошу:
Не говори красиво!
Трепаться вообще и ни о чём
Прошу тебя, отвыкни Бога ради.
Поговори об этом с Ильичем,
Понюхай «Философские тетради!»
Ты на меня надеяться привык.
Жизнь изменить — одной не хватит веры.
Я в этом деле — Маркса ученик —
Мне больше по нутру крутые меры.
Ты знаешь, не речей вода текла,
Когда людишек на Земле топила
А кстати, как там на Земле дела?
 

Иисус
Спросите, батюшка, об этом Гавриила.

Господь
Ну-с, Гавриил, им не помог ковчег?
Постигнуть не хотят науку Божью?
Чем дышит современный человек?

Гавриил
Он, Господи, живёт и дышит ложью.

Господь
Им мало было грибовидной тучки,
Их опыт Хиросимы не проймёт.
Да, вижу я: дошли они до ручки —
Пусть кнопку спьяну кто-нибудь нажмёт.

(Взрыв.)

Рафаил
Час последний пробили часы:
В школе начинался педсовет,
В поисках копчёной колбасы
Колесила тётка по Москве,
Над Землёю плыли звуки Баха,
Обалдело надрывался джаз —
Люди жили в страхе и без страха
В этот час. Земной последний час...
Мои слова — единственная сводка:
«Вчера от взрыва атомных ракет
Погибло всё: и колбаса, и тётка,
И Бах, и джаз, и школьный педсовет».

1983 год

ИЗ РИФМОВАННЫХ
ПРОПИСНЫХ ИСТИН И НАДПИСЕЙ
 

1
Чем хуже я кур-молодух?
Я не простая птичка!
Так говорил дурак-петух,
Решив снести яичко.

2
На заборе
Не знать бы этих слов стиху!
Слова — как раны.
На мне их написали ХУЛИГАНЫ.

3
На тарелке
В гостях будь весел, раз пришёл,
Обид не помни мелких.
Ты из тарелки ешь чужой,
Но будь в своей тарелке.

4
На вилке
Культурный гость обязан знать:
Пусть сменит спор беседу,
Как аргумент меня втыкать
Не нужно в бок соседу.

5
На бутылке
Когда тоска стесняет грудь,
Вино тебе — отрада!
Пей из меня, но не забудь,
Что лезть в меня не надо.

6
На рюмке
Спиваются все постепенно —
Немало печальных историй.
Хоть море тебе по колено,
Во мне ты утонешь, как в море.

7
На празднике, садясь к накрытому столу,
Не думай о плохом и не противься злу!
Подымем стаканы — содвинем их разом!
И пусть будет пусто знакомым заразам!

9
На водке
Конечно, водка злая,
Но мы бы так сказали:
«Мы, зло употребляя,
Не злоупотребляли»,
 

10
На людях
Где истина? К ней ближе середина:
Вот человек — в нём чёрт и божество,
Какая это вредная скотина!
Какое неземное существо!

11
Людей похожих нет,
Живут все как хотят:
Одни оставят след,
Другие — наследят.

12
На начальниках
Смешно и печально, увы!
У нас и такое бывает:
За неимением головы
Задом они возглавляют.

13
Я знаю: страной управляют в Москве
Без Бога в душе, без царя в голове.

14
На России
Наш дом Россия — славное жильё,
Где в нищете хозяин прозябает,
Где под надежной крышею жулье
Спокойно деньги отмывает.

15
Чиновник, жадностью томим,
Гребёт на всю катушку —
Кормило власти нужно им,
Чтоб охранять кормушку.

16
Покаяние
Репрессиям нет оправдания,
Нет преступленьям прощения.
Народу нужно покаяние
Как очищение.

17
Коммунисты
За что народ наказан так сурово?
Пора кончать в стране идиотизм!
И если нам народ поверит снова,
Мы снова всех погоним в коммунизм.

18
На народе
Как долго заблуждался наш народ:
Он шёл назад, а думал, что вперёд,

19
Нам в коммунизм туда или обратно?
Нет силы «демократию» терпеть:
У нас теперь, работая бесплатно,
Нельзя бесплатно даже умереть.
 

20
Воруют — бедствие!
Кто им потворствует?
Закон бездействует,
Народ безмолвствует.

21
На депутатах
Ещё не лучший тот,
Кому поверят люди:
Лишь ВРЕМЯ и НАРОД  —
Единственные судьи.

22
На кандидатах
Мало им зарплаты,
Не хватает взятки:
Лезут в депутаты,
Рвутся в депутатки.

23
А Пушкин прав, признаться надо:
Всегда народ наш будут стричь —
Он разбредается, как стадо,
Над головой не слыша бич.

24
Диалектика
Во всём диалектика, или иначе —
Жизнь неделима — всё связано в ней:
Стать невозможно кому-то богаче,
Если не сделать кого-то бедней.

25
Есть государство — будет и начальство:
Власть портит всех, кого ни выбирай.
Увы, Свобода, Равенство и Братство
Всегда мечта, как Коммунизм и рай.

26
На Мавзолее
Как мыслили мы плоско и убого,
Пока нам время не дало урок:
Мы думали, что нет на небе Бога,
Мы верили, что в Мавзолее — Бог.

27
О Ленине сказать пора
Не охи и не ахи:
Он прост, как правда
                                  топора
Для головы на плахе.

28
На льстецах
Когда мерсикают услужливо и складно,
Восторг притворный выражая бурно,
Мне хочется ответить непечатно
И что-нибудь добавить нецензурно.

29
А уши ваши
Не вянут от фальши?

30
Метаморфозы
Была пионерка, была комсомолка,
Была коммунистка — теперь богомолка.

31
На голове
Не жалко волоска! Не в этом дело.
Но если волосок отдашь, увы,
И остальные выщиплют умело,
Оставив наконец без головы.

32
На Печоре
Проникнись к городу любовью,
Пусть жертвы нас за прошлое простят:
Не мы его писали кровью
И строили наш город на костях.

33
На тиранах
Всех они подозревали люто,
Деспоты-тираны всех столетий.
Грозный спрашивал свирепо: «Где Малюта?»
Сталин был спокоен: «Где Лаврентий?»

34
В тот миг, когда умрём,
Что нам людская злоба?
И все же: что потом?
Взглянуть бы в щелку гроба!

35
Ни в чем себя я не считал примером,
Но так случилось, пусть меня поймут,
Почувствовал себя я Гулливером,
Когда меня стал мерять лилипут.

36
Как спички язычок, всю жизнь себя неся,
Ты тускло проживёшь и скучно,
Пока однажды робкое «нельзя»
Не сменит ослепительное «нужно»!

37
Спасибо, жизнь, за муки над стихами,
За розовый закат над синими снегами,
За слезы, за любовь, за думы об отчизне,
За то, что наш закат — начало новой жизни.

38
Пока не посетила нас беда,
Беречь здоровье человек не хочет.
Здоровье мы оценим лишь тогда,
Когда хоть прыщ на мягком месте вскочит.

39
Жизнь настоящая — в свершающемся миге,
Останется лишь тень, когда проходит он,
Тогда он не живей прочитанного в книге,
И не реальнее, чем сон.

40
Хоть и заслуженный, но отдых мне не нужен:
Он убивает, порождая лень.
Мне нужно, чтобы отдых не заслужен,
А завоеван был бы каждый день.

41
Мы возраст не способны побороть,
С годами меньше и пера и пуха,
И отстает стареющая плоть
От всё ещё бунтующего духа.

42
На своём доме
Кто не поймёт слова простые эти?
Я слышал их на жизненном пути:
Нет ничего приятнее на свете,
Чем в гости к самому себе прийти.

43
На Космосе
Вселенной взрыв — сильней любой бомбёжки,
И, видно, в нём движения пружина.
Галактики друг в друге, как матрёшки,
А дальше что? Уму непостижимо!

44
На земшаре
Себе желаю гибели мгновенной:
Взорвётся Солнце — как Икар сгорю.
Мне не дожить до сжатия Вселенной,
И я за то судьбу благодарю.
 

45
На Луне
Скрывалась я от света дня,
Поэты и влюблённые мне льстили,
Но люди добрались и до меня —
И, как всегда, пришли и наследили.

46
Утро.
Проснись и бодро в новый день гляди:
Он много обещает впереди
И не обманет тех, кто утром смело
С надеждой принимается за дело.

47
День
День — для трудов отпущенный нам срок
Остановись в конце и подведи итог.

48
Вечер
Я многозначный символ угасанья
Для тех, кто жить привык единым днём,
Но мой приход с начала мирозданья —
Лишь краткое затишье перед сном.
Для тех, кто в жизни поступает мудро,
Закат вечерний предвещает утро.

49
Закат
Как грустно провожать последний луч заката:
Прошедший день — еще одна утрата.

50
Ночь
Не просто отдых сон ночной для тех,
Кто засыпает с верою в успех.
Все одержимые давно об этом знают:
Мы спим, а замыслы неслышно созревают.

51
Комары
Дождавшись вечерней прохладной поры,
В стремлении, подлом и низком,
На мокрое дело летят комары
С протяжным разбойничьим писком.

52
Увидев след кошачьих слез,
Не отмахнусь хвостом:
Котёнок маленький подрос
И стал большим скотом.

53
Невежество
Вас слушаю уже не первый раз
И думаю: старательным быть мало.
«Невежество, — сказал когда-то Маркс, —
Ни в чем и никому не помогало».

54
Благодарность
Мы медиков благодарим,
Хоть нам и больно, вроде,
Когда за то, на чём сидим,
Держась, от них выходим.

55
Совершенство
Для Вас природа не жалела
Природных дефицитных благ:
За счёт души дала Вам тело,
Но совершенству нет предела,
Как говорил один дурак.

56
Разлука
Счастливо, говорю, а в сердце бьётся крик.
Машу рукой, а ты не слышишь стона.
Как чувствуешь разлуку в этот миг,
Когда лицо плывёт в окне вагона.


57
Любовь должны мы мерить
Возможностию верить.

58
Я знаю: испытание любви
Не трудности, не долгая разлука,
А ежедневно вместе быть,
Когда узнали наизусть друг друга.

59
Любовь гарантий не дает и прав.
В ней правило одно: к себе будь строже,
В любви кто любит, тот и прав,
А кто не любит — тоже.

60
Я счастие нашёл,
Я быт семейный славлю:
Жена накроет стол,
А я на стол поставлю.

61
С японского
Нас месяц март на счастье свёл,
С тех пор живу в заботе,
Чтобы нефритовый мой ствол
В твоём был чаще гроте.

62
Не обмануть нас дамочкам,
Поймем и в наше времечко,
Зачем Адама яблочком
В раю кормила Евочка.

63
Волокита
Он молодость провел и ветрено, и пылко—
Вот почему лысеет он с затылка.

64
Говорит, что еле-еле
Ходит, ноги волоча.
Я её видала в деле —
До чего же горяча!

65
Подражание Пруткову
«Вы любите ли секс?» —
Спросили раз ханжу.
«Люблю, — ответил он, —
Я вкус в нем нахожу».

66
Понюхав под хвостом, спросил у Жучки Рекс:
«Ты знаешь, Жучка, что такое секс?»
На это Жучка, смерив Рекса взглядом,
Повернулась задом.

67
Не пожелаю и врагу,
За что же мне такое?
Красивых женщин не могу
Приветствовать я стоя,

68
Предвижу без натяжки,
Каких нам ждать услад
От конкурса «Мисс ляжки»
До конкурса «Мисс зад».

69
Безжалостно движется время,
Но пусть на висках серебро,
Влюблённости сладкое бремя
Толкает, как бес, под ребро.

70
Муж и жена — два полюса, два знака.
Таятся в них опасности для брака.
Но могут сохранить любви и счастья зданье
Терпенье и взаимопониманье.
71
Задолбал свободный рынок —
С ним считаться мы должны.
Отрекаюсь от поминок
В пользу любящей жены.

72
Не в том беда, что век наш длится мало,
Нас удручает то в конце концов,
Что дети начинают всё сначала,
Не признавая опыта отцов.

73
Волнуемся за них, а после ждём вестей,
Так и живём с тревогой и слезами,
Хоть мы, поставив на ноги детей,
Им не нужны: они шагают сами.

74
Какой быть женщина должна?
Не сильной и не слабой,
Жена она иль не жена —
Она должна быть бабой.

75
Где ум у новых русских сук,
Чтоб мысль понять простую:
Они грызут под задом сук,
Воруя подчистую.

76
По лучшему должны цениться люди,
Как и народы, что бы ни стряслось:
Нельзя судить евреев по Иуде,
Когда евреем был Иисус Христос.

77
О человеке цифры говорят,
Не оставляя в истине сомненья:
Достоинства в числителе стоят,
А знаменатель — наше самомненье.

78
Не всё в семейной жизни в радость мне,
Но часто дело не в жене, а в муже:
Я начал лучше думать о жене
С тех пор, как о себе стал думать хуже.

79
Эстрадные звёзды
Охваченные чувственным экстазом,
Они не звуки издают, а вой
И, сладострастно поддавая тазом,
Толпу на блуд сзывают групповой.

80
Будь гражданин, учили нас когда-то,
А я пишу про близкое, своё:
«Поэзия должна быть глуповата» —
Зачем Венере нижнее бельё?

81
Заветы Пушкина стремясь исполнить свято,
Не превращай стихи в неясный бред:
«Поэзия должна быть глуповата»,
Но не поэт!

82
И Культ мы пережили и Застой,
Судьба нас за полвека часто била,
И всё, что совершалось со страной,
И через школу нашу проходило.

83
Ни с чем твой труд, учитель, несравним,
А плата за него — лишь нищенские деньги —
Учитель! перед именем твоим
Позволь смиренно встать на четвереньки!

84
Живём мы не без обиды,
С надеждой, но без обольщения —
Атланты и кариатиды
Народного просвещения.

85
Кого судьба, талантом обделя,
Под зад коленкой равнодушно пнула,
Тем путь один — идти в учителя
И робко сесть на край чужого стула.

86
Нам кажется: вот-вот невзгоды одолеют,
И мы живём, страдая и ворча,
А школа все стоит, и школьники взрослеют,
Стареем мы, но всё горит свеча.

87
Нас могут огорчить великое и малость,
Но, если даже муки велики,
Велик лишь тот, кто обретает радость
Страданиям и мукам вопреки.
Сказал мне сын (пять лет ему — малец):
«Мне кажется, по это между нами,
Ты очень распыляешься, отец,
Займись одним, ну, например, стихами».

 

1   2   3   4   5

вернуться

Сознательно в стихах я старомоден
И следовать за модой не хочу.
Ну, важно ли: я моден иль не моден,
Когда, от боли корчась, закричу?

И шум дождя, и шелест листьев в роще
Стары, как мир, а им замены нет.
«Я вас люблю», — ну что быть может проще
Слов, не стареющих уж столько сотен лет!

Любимый образ, бережно хранимый,
Легко случайным словом оскорбить:
Любимая как что? Как что любимый?
Зачем их нужно с чем-нибудь сравнить?

Не то красиво, что пестро и броско,
А то, что правдой сердце бередя,
О чувствах нам рассказывает просто,
Как шёпот листьев с каплями дождя.

1999

Нет! сплетни не преграда между нами:
Ну разве погасить пожар плевками?
А если погасил его плевок,
То это не пожар, а огонёк,
И раз ему в пожар не разгореться —
Пусть не дымит!
Всё это верно... Отчего же сердце
Болит?

1959

 

УРАГАН
(Спектакль в колхозном клубе)

Мы шли под впечатленьем «Урагана».
Как всегда горячо говорила Оксана:
— Нет! Это просто здорово! Вот!
Я поддакивал:
                             — Это искусство...
А на душе было радостно и грустно.
«А уж юность назад никогда не придёт», —
В ушах ещё песня звучала...
А ты — молчала.
Была трогательна сама простота
Всего происходящего:
В клубе деревенском теснота,
Как будто вся деревня собралась сюда,
И была такая духота,
Как перед началом урагана настоящего.

Щёки соседки моей побледнели:
— Ох, закружилась головушка...
— А помните, как артисты на заборе сидели
И сушили парики на колышках,
А вокруг них толпился народ?
Оксана начала восхищаться сначала:
— Нет! Это просто здорово! Вот!
А ты всё молчала...
Когда выходили из клубного мрака,
Кто-то вздыхал, кто-то плакал:
— Погиб человек...
А ты шла, не поднимая век,
Не отвечая на вопросы:
На глазах у тебя были слезы...

1959


НАСЛЕДНИКИ СТАЛИНА
(Читая Е. Евтушенко)

Не заросла дорога в никуда
Для тех, кто не привык к покорности и лести.
И тянутся из гроба провода
К наследникам его, чтоб думали о мести.

Наследники везде. Наследники кругом.
А может быть, в фантазиях поэта?
Такое прочитаешь перед сном
И в страхе не дойдёшь до туалета.

А если без фантазий и прикрас?
Да, есть наследники! Они страшней и хуже:
Они не где-то, не вокруг, а в нас!
И провод тянется незримо в наши души.

1963

Я думаю сегодня об одном:
Как хорошо на этом белом свете!
Двурогий месяц прячется за дом,
С листвой берёз шушукается ветер.
И светится заветное окно
Среди других приветно и лучисто —
На улице и тихо, и темно,
А на душе и радостно, и чисто.

СОЛЬВЕЙГ
Сольвейг прибегает на лыжах.
Г. Ибсен, А. Блок

«Сольвейг! Ты прибежала на лыжах ко мне»
И со мною пошла по лыжне.
То за солнцем мы шли, не желая свернуть, —
Перед нами был солнечный путь,
То струился, мерцая, для нас с высоты
Свет зелёной вечерней звезды.
Сольвейг! Вечно со мною по жизни иди.
Чтобы песня звенела в груди,
Чтобы рядом всегда бились наши сердца
И тянулась лыжня без конца.

1963

Смотрю на звезды, сидя на копне,
И слушаю ночные полузвуки,
И звон струны, натянутой в разлуке,
От сердца — к сердцу,
                              от тебя — ко мне.

Она звучит для нас с тобою вместе,
Любви и нежности незримый мост,
Доступная всему прекрасному на свете:
Улыбке детской и сиянью звёзд.

1964

Осенний ветер рыщет над лесами,
Проходит шум по лесу полосами,
Как будто ветер синими губами
Осин осенних раздувает пламя,
Срывает искры-листики с осин,
Березкам шепчет: «Скучно, я один...»

1964

Проснулся ночью: непривычно тихо,
И кажется, какой-то слабый свет
Во сне моё сознание тревожил.
Отыскиваю ощупью очки —
Какая радость, это светят звёзды!
Холодные иголочки лучей —
Меня хрустальным звоном разбудили.
Исчезли тучи, капли монотонно
Над головой по крыше не стучат,
Всё тихо — на деревьях лист не шелохнётся,
Смеются звёзды — утром будет солнце!

1964

 

ЖЕЛАНИЯ
Пока желанья есть — возможно быть счастливым.
Я помню, как мне снилась мандолина,
Жёлтая, с чёрным грифом,
На полке комиссионного магазина.
И сбылось желанье, хоть не скоро:
Бабушка меня любила,
Продала на базаре помидоры
И эту мандолину мне купила!
Да здравствуют бабушкины помидоры!
Какая это была радость!
Я выщипывал пальцем «Златые горы»,
А бабушка улыбалась.
То чувство похоже на счастье очень:
Я помню, как сердце тревожно билось,
Когда я просыпался среди ночи
С мыслью: приснилось или не приснилось?
Нет! Не приснилось! Поверил я чуду!
От счастья, как в детстве, готов я смеяться,
Я в нашей любви сомневаться не буду,
Но буду в тревоге всю жизнь просыпаться.

1965

Будто в сердце нежно
Постучался кто-то:
Вспомнил я Печору
И своё болото...
Милое болото
Вижу из окошка;
Зеленеют ёлочки,
И цветёт морошка.
Ясны ночи белые —
Всё расти торопится,
В эти ночи белые
Так в Печору хочется!
Выйти на болото
Утром ранним-ранним,
Слушать рост осоки
И смотреть на Канин,
Где полоской узкой
Светится Печора —
Я к тебе вернуся
И, надеюсь, скоро!

1965

СУЗДАЛЬ
1

Уже второй день в Суздале
Хожу-брожу без устали.

Смотрю на стены белые
Соборов и церквей,
И образы смелые
Родятся в голове.
Смотрю на стены эти я:
В них прошлое кричит,
В них годы и столетия
Сложились в кирпичи.
В закатном пожаре
Пылают купола —
Эх, раз бы ударить
Во все колокола!
Чтоб разговор весёлый
Вели в лучах зари
Церкви, и соборы,
И монастыри.
Чтоб прошлое ожило,
Как в кино:
Плохое и хорошее,
Прошедшее давно...

2

Разве церкви в Суздале — богомольни?
Как невесты в Суздале — колокольни:
Легкие и светлые на них узоры.
Как витязи былинные стоят соборы —
Так они созвучны нашему веку!
В них молиться хочется — человеку!

3

А в Суздале, а в Суздале
Две бочки вряд:
И квас, и пиво
из них доят,
Мужики за пивом
С утра стоят.
— Вот это диво
На целый свет:
В Суздале пиво —
Во Владимире нет!

1968

ШКОЛЬНЫЕ ЧАСТУШКИ

Мама:    Говорила я Татьяне:
              В школе мука и содом —
              Взвесь, что ждёт тебя заране,
              Чтоб не мучиться потом.

Папа:     Хочешь, дочка, я устрою:
              Будешь, дочка, медсестрою!

Мама:    Ни почёта, ни покоя,
              И ни длинного рубля —
              Кто не тянет на другое,
              Тот идёт в учителя.

Папа:     Хочешь, дочка, я устрою:
              Будешь, дочка, медсестрою!

Мама:    В школе книги да тетради,
              А в больнице — просто рай:
              Ходишь в беленьком халате,
              А домой придешь — гуляй!

Папа:    Хочешь, дочка, я устрою:
             Будешь, дочка, медсестрою!

Мама:   А с тетрадями куда уж!
             Год-другой, а там глядишь:
             Не успеешь выйти замуж —
             Век свой в девках просидишь!

Папа:    Хочешь, дочка, я устрою:
             Будешь, дочка, медсестрою!

1968

КВН УЧИТЕЛЕЙ

В ученье Энгельса, конечно, нет изъяна,
Но всё же КВН открыл для всех,
Что человек тогда не обезьяна,
Когда его создали труд и смех.

Так пусть смеются дети и мужчины,
Пусть в будни смех звучит и в выходной,
Звучит, как прежде, даже без причины —
Учителя! тряхнёмте стариной!

Уменье жить — в уменье веселиться,
В умении духовно не стареть.
Пусть КВН учителей родится
Не для того, чтоб сразу умереть.

Не посерели мы от школьной пыли,
Мы помним цену шутке озорной,
Мы все когда-то школьниками были —
Учителя! тряхнёмте стариной.

1969

ПИСЬМО СОЛДАТУ

Пишу письмо и думаю о том,
Что мы себя соблазнов не лишали:
Ещё стоят бутылки под столом,
Которые мы вместе осушали.

С тех пор длиннее стал бутылок ряд,
А над тобой солдатский ветер свищет,
И вынужденной трезвости ты рад,
И пишешь больше о духовной пище.

Стой на посту уверенно, солдат,
Как за столом умел сидеть когда-то.
Хороший тост — вот наш посильный вклад
В нелёгкий твой, но славный труд солдата.

1971

Нас совесть сберегает от потерь —
Соблазна не смирить постом.
Порой во мне готов проснуться зверь
И похотливо завилять хвостом.

Но я смиряю в теле страсти дрожь:
Минута наслаждения, а дальше?
А дальше что?
А дальше будет ложь —
И никуда не денешься от фальши.

1972

ЧЕРЕЗ ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ

Закрой глаза — пусть оживают тени,
На самых близких сердцу задержись,
И среди самых ярких впечатлений
Засветится студенческая жизнь.
На сердце станет радостней и легче,
И сразу не захочется стареть.
Вот почему, кто был на нашей встрече,
Спокойно может жить и умереть.
Закрой глаза — не всё годами скрыто,
Пусть время крутит вспять свои часы
В тот первый день, когда профессор
Миртов Пыхтел в свои казацкие усы.
Свет прошлого недуги сердца лечит
И нашим душам не даёт черстветь,
Вот почему, кто был на нашей встрече,
Спокойно может жить и умереть.
Что можем мы в студенчестве припомнить
Такого, что бесследно не прошло?
Что всех бы взволновало нас сегодня
И всех единым чувством потрясло?
Но если в прошлом нам гордиться нечем,
Мы в настоящем можем не краснеть.
Вот почему, кто был на нашей встрече,
Спокойно может жить и умереть.
Пятнадцать лет — не много и не мало,
Но в эти годы редко был я рад
Вот так, когда письмо в руке дрожало
С призывом к встрече, что прислал Марат.
Мы рады всем, кто с нами в этот вечер,
А кто не с нами — может пожалеть —
Ведь только тот, кто был на нашей встрече,
Спокойно может жить и умереть.

1972

ПЕДАГОГИКА

О воспитании заходит речь...
Мой брат категорично и сурово
Перечисляет, что и как пресечь
Должны мы, и какое вредно слово
Для уха детского. Как мы должны во всём
Себя одёргивать.
                                         А я считаю: нет!
Всё дело в том, как сами мы живём —
И в этом педагогики секрет.

1975