ПОЭЗИЯ/ШУВАЛОВ РУСЛАН/СЕРДЦЕПАД


© www.pechora-portal.ru, 2002-2006 г.г.
© Этот текст форматирован в HTML - www.pechora-portal.ru, 2006 г.
 
 
 
Лилай Интуэри
«СЕРЦЕПАД»
(стихи суразных дней)
о настоящем и вечном
 
СДЕЛАНО В ТИШИНЕ
 
2 Сборник стихотворений Интуэри
начат в начале августа 2006 года — завершен ...
Ведутся дальнейшие поэтические раскопки разума.

Посвящается Натали Шидловской, она же — волшебная Гипоташка.
 
1   2
 

1 часть — " Селявивность"
17 стихотворений

* * *
Отмахнувшись пощечинской фразою,
от пропитанных скукой людей.
Я приеду к тебе, весноглазая,
с самым первым букетом дождей!

Я приеду к тебе, летнеликая,
с самой свежею гроздью чудес!
Когда ночь снова смуглой гвоздикою,
рассветет в алой кадке небес.

Ты прижмешься ко мне полусонная,
и услышим мы в наших сердцах,
Что-то общее, унисонное,
точно ветры шумят в парусах.

Как скучал я по душебиению!..
Как по сердцебиенью скучал!..
Ты безмолвное стихотворение...
Ты средь шторма, безштормный причал...

Небо звонкое,..
звучное,..
звездное...
Спят на жердях дорог стаи луж...
Друг для друга друг другом мы созданы,
ведь любовь — это зеркало душ!

Посмотри в это зеркало вечное,
от него свое сердце не прячь.
Мы путями жонглируем млечными
и играем планетами в мяч!

Мы с тобой вне рутины, вне практики!
Наш удел босодушая жизнь!
Дай, тебя прокачу на галактики,
только крепко за звезды держись!

* * *
Быть может я когда-нибудь,
и где-нибудь найду свой путь...
Но находя свои пути,
не знаю, как по ним идти...
И на развилках быта,
все жду святого гида.
А в день, когда приходит гид,
идти нет силы, я разбит.
И вновь тот гид заветный,
с крестом уходит в леты.

* * *
В огне и холоде тревог,
Когда-то жил печальный Блок…
А в Братской ГЭС и в свежем сене,
Жил Евтушенко, жил Есенин

О, глупый мир, ты так привык
Людей вычитывать из книг
Своим бездушным «нечитаньем»
Среди греха и вечной брани

Толпа вес слову позабыла
С ухмылкой пьяной на лице
Но слово ведь в начале было,
Оно же будет и в конце…

А мир захлебывается кровью…
Тупик считает за пути…
Лишь в день последнего безмолвья,
Вдруг скажет:
«Господи, прости!»

* * *
Я не люблю живых поэтов...
И не люблю мертвых стихов...
В живом нет слов: "когда-то", "где-то",
и ощущения веков...

Ведь то, что живо с нами лживо
Живое "Я" — немое "Я".
И только стоя у обрыва,
мне стала дорога земля.

А миг спустя в туманном "где-то",
Бог снова плакал от тоски.
И он любил во мне поэта...
И он любил мои стихи.

* * *
В чернильной музыке стихов
Я видел множество соцветий…
Я видел сотни миголетий…
И видел тысячи веков…

В чернильной музыке стихов

Я лишь скрипач священной роты
И вывожу на душах ноты
К себе не требующих слов

В чернильной музыке стихов

* * *
Когда войною вновь простужен
обезпоэзившийся быт,
Мир должен жить на босу душу,
тогда и в мире миру быть.

Чем ниже дерево и тоньше,
тем на ветвях красивей снег.
В секундной жизни смысла больше,
чем в смерти длительностью в век.

Ведь старый дуб не побеждает,
тот скрип походит на мольбу.
Мир сотни лет изображает
живых людей в своем гробу.

И шабаш пьяного народа,
от панихид не отличить.
Когда-то в нем была свобода,
но ту свободу скушал быт.

И на костях своих стремлений,
зовя не в бой, а на убой,
еще один продажный гений,
менял Неруду на "Плейбой"

Но я обменивать не буду,
ни жизнь на смерть, ни миг на век.
Среди призваний зверолюда,
мое призванье — Человек!

И я заветов не нарушу,
"Секс пир" меняю на "Шекспир"
Ведь нужно жить на босу душу,
тогда и в мире будет мир!

Иначе люд забудет Бога,
уйдя в подземную кровать.
И на поминках мира, Блока
я буду плакать и читать

* * *
Нет мир не умер…
Умер я!
Зачем мне жить не в мирном мире
Когда в лицо плюются лире
«Шекспир» меняя на «Секс-пир»
Нет я не умер…
Умер мир!

* * *
Пропустив по уму,
жизни тонкую нить,
Я пришел лишь к тому,
что пора уходить...

Но когда стал у врат,
золотого пути,
Нужно было назад
за убогим идти.

И вернувшись в недуг,
осознал я душой:
Жизнь — лишь замкнутый круг
между светом и тьмой.

* * *
Усталость сердца не унять…

Когда все сердце сыто бытом
Когда все древнее забыто,
Все то, что бытом не назвать

Усталость сердца гоним прочь…

Лишь весноглазой бы присниться…
И снова розой вянет ночь….
И как не спиться…
Как не спиться?


"Четыре совершенных стихотворения"

Я стихов не писал никогда,
ведь стихи меня сами писали.
И чернильная эта орда,
подружила перо с небесами

Даже Бог — это тоже поэт,
что пером своим травы колышет...
Рифмой красной восходит рассвет...
Я душою стихи эти слышу.

Бог создал лишь четыре стиха.
Бог-поэт!
Бог — поэзии гений!!!
"Осень", "Лето", "Весна" и "Зима"...
Больше нет стихотворений.

«Бога есть!»

Мне скажет кто-то:
— Бога нет!
— Да, нет для тех в ком нету Бога!
Вам не понять,
Что этот свет
Лежит у каждого порога
Вам не понять,
Что грех нас ест,
Что и в согласии и в розни
Кто верит,
Чувствует лишь крест…
А кто не верит,
Только гвозди.

* * *
Пытаясь выведать у дня,
У полномигной речки Леты
Куда
уходит жизнь моя,
Я не дождался вновь ответа…

Но безответный тот ответ,
Мой жизнепуть не обессмыслил
Есть смысл поэт
и в смене лет…
Есть смысл поэт
и в смене чисел…

Не омертвленьем тронут я!
Со мной живенье происходит!
Куда уходит жизнь моя?
Туда,
Откуда и приходит.

«Старый кукольник»
Посвящается Антону Каминскому

Отчего старый кукольник плачет?..
Его слезы ведь что-то хоть значат!!!
Точно значат!
Вернее всего!
Может быть, кто обидел его?..
Не волнуйтесь,
улыбка вернется!
Старый кукольник
Вновь засмеется!
Старый кукольник
Тушит фитиль!
Дайте водки…
И конфитиль.


«Моя осень»

Допето песней желтой лето…
Поспевший хлеб звенит в колосьях…
И август желтою монетой,
Истрачен ливнями на осень.

Душа печали ржавой рада!
Я сентябрем до рифмы болен!
Вновь листопадом-водопадом
Залит овраг...
Залито поле…

Подставлю сердце под природу.
Оставлю ключ своей соседке.
Пойду с рыдающей погодой
Я изменять цементной клетки.

Пойду на языке поэтов
С предзимним небом поболтаю.
Летит листва в другое лето,
Стомиллиардной жухлой стаей

Летят дожди, курлыча громом
И оклик их мне душу душит.
К сырому платью крыши дома,
Пришиты как заплатки лужи

Я листопадом зацелован
До золотых стихотворений.
От поцелуяграда снова,
Во мне разбужен древний гений

И он несет в словесах радость..
И он читает мне стихи...
И я влюблен в золотопадность…
И я с Вселенною на «ты»…

«Допето песней желтой лето…
Поспевший хлеб звенит в колосьях…
И август желтою монетой,
Истрачен ливнями на осень...

«Челом в век»

Челом своим глядящий в век,
Вот, что такое Человек!
Но люди смотрят лишь на миг
И к мигу я челом приник…

И сердце снова тратиться…
И жизнь куда-то катиться…

Но мир твердит уже не век
И повторяться будет вечно:
«Всесилен тот, кто Человек!
Всесильно то, что Человечно!»

* * *
Ночь звездной свежестью лосниться
Она седа, но все ж горда
Я в эту ночь не прочь присниться.
Той, что покинул навсегда…

Пусть днями прошлое отпето
И от друг друга далеки
Хочу пригрезиться поэтом,
Что посвящал свои стихи.

Хочу присниться весноглазой,
Чей взгляд то сахар, то миндаль
Когда день длинный, долговязый,
Уходит тихим шагом вдаль

Пусть вновь во сне ее хрустальном,
Под смуглым пледом сжатых век
Мы будем с ней монументальны
И нерушимыми во век!

И не согласными с ушедшим!
И не несытными в любви!
Со смехом пьяным, сумасшедшим,
Мы проклинаем «се ля ви»…

Завяла ночь…
В душе сердечность…
Рассвет — куст белых орхидей….
Что подарить ей ночью?..
Вечность?..
Или большой букет дождей?

* * *
Как много в чувствах пустоты,
Что черной грустью сердце гложет...
Осенеглазой стала ты…
И зимнеликой стала тоже…

И хоть ты так же молода,
И телом стройным моложава
Теперь найду я без труда,
В тебе не мало листьев ржавых

О, злая осень не любви!
Ты в сердцепаде снова топишь.
И в скучной фразе «се ля ви»,
Для счастья снег безмолвно копишь.

И ты идешь за мною вслед,
Шагаешь ливнями и громом
От новой грозди скисших лет
Несет Гоморрой и Содомом

Печаль гоню с печалью прочь
Но нет уж рядом летнеликой,
Которой я, сказал, что ночь,
Цветет холодною гвоздикой

Которой я писал стихи!
Которой дождь под ноги бросил!
Но летнеликие глухи,
К тому, кто в сердце носит осень

Ее ни в чем я не виню…
Увы, в других — ее участье…
С тоской тоску вновь прогоню
И прогоню со счастьем счастье.

И пусть жизнь птицей мчится прочь!
Жизнь лишь под осень летнелика…
Но в небе снова вянет ночь,
Холодной, траурной гвоздикой

Вторая часть —
"Цветение смуглой гвоздики"

О, весноглазая!!!
О, летнеликая!!!
Радуйся!!!
Смуглая ночь,
Вновь распустилась волшебной гвоздикою!!!
Прочь расставания!!!
Прочь!!!!

Прочь расстояния,
Ссоры и трения!!!
В мире людей, все же много людей!!!!
Ты,
Совершенное стихотворение!!!
Ты,
Хризантема в букете дождей!!!

Грусть, наше счастье из сердца не выдует
Ленты ветров заплету в силуэт!..
Снова нам жизнь молчаливо завидует.
Прячься тоска,
Если любит поэт!!!

Прячься пиджак!
И пусть прячется платьице!
Небо от страсти устало реветь.
Сердцем, хочу
для тебя сердцепадится!!!
Мыслю, хочу
Для тебя мыслеветь!!!

Сердце мое разорвись громкой миною!!!
Ночь звездопадом кружиться вокруг!
Я назову тебя Богом,
Любимая…
Бог не обидеться…
Бог — это друг.

«Игра в нежные карты»

Букет дождей в хрустальной вазе….
И в ночь одета тишина…
Кто в мире милой весноглазей?..
Кто летнеличей, чем она?..

В руке рука…
И в страсти страсти…
Мы в поцелуевой листве…
Ты, королева высшей масти!
Лежишь у сердца в рукаве.

А я в прошедшем листопаде,
Еще пытался блефовать!..
Но весноглазость в твоем взгляде
Во день, во век не обыграть.

Тебе лишь выиграть расстоянье,
И знать, чье счастье на кону.
Свое последнее дыханье,
Отдам я смуглому сукну

«Плюшевая книга»

Листаю жизнь…
За сроком срок…
Ищу приятные закладки…
Так много в книги — жизни строк,
Что поразили опечатки.

Листаю год…
Листаю день…
Страница мчится за страницей…
А впереди совсем не те,
Что мне нужны и сердцу лица.

Как вдруг встречаю между строк
Мне незнакомую закладку.
— Здравствуй, Лилай…
— Здравствуйте, Бог…
— Ты был дочитан…
Все в порядке.

«НЯМ — НЯМ»

Дожди и дни зачем-то длились…
Зачем-то длиться и мой слог…
Клубки дорог не запылились…
Клубок, до ниточки промок!

Нет бед в мое стихотворенье…
Их нет,
И бед, поэтому не счесть…
Сварю из осени варенье
И с Гипоташкой буду есть!

* * *
«НЯМ — НЯМ 2 — долгожданное
возращение плюшевых джедаев»

В эту осень хочу сердцепадиться!!!!
Весноглазся любимая!!!
В путь!!!
От привычного,
От заурядицы,
Так хочу я с тобой отдохнуть!

Где варенье из осени, милая?
Горизонт все алей и алей…
Эта осень,
такая вкуснивая!!!
С желтым привкусом старых аллей.

И тогда над планетой, над селами,
Тут и тут,
Там и там,
Тут и там,
Зазвучит вдруг хрустяшкой веселою,
Наше хищное с нею
«Ням — ням»!!
!

«Относительность»

Мир в гонорарах вновь плескался,
И звал меня:
— Иди сюда!..
Я никогда не продавался,
И не продамся никогда!

Ведь мне один печальный гений,
Однажды так в слезах сказал:
— Как не продал я вдохновенья,
Раз сам вам рукопись продал?..

* * *
В янтарном храме сентября,
Дожди звучат сырой молитвой…
— Ты знаешь,
Я люблю тебя…
И в слове тихом монолитность…

— Ты знаешь,
Осень на дворе…
В субботу — гром…
В четверг — посуше…
Мне соло быта в сентябре,
Уже совсем не душит душу.

Я сам не знаю, что со мной.
Себя не чувствую избитым.
Как в босодуший, в мир иной,
Вхожу в день
Чистым и обритым.

Ты даришь руки сентябрю…
В букеты листья собираешь…
— Ты знаешь,
Я тебя люблю…
Но ты безмолвная…
Ты знаешь…

* * *
Отживет свое жизнь…
Отлистается…
Как потрепанный днем календарь.
И мечта от тоски отмечтается
И уйдет
Бледным странником вдаль…

Дева — Осень ночами печалиться…
Ветер пьет желтый виски луны…
Как от быта мне сердцем отчалиться
И уплыть к берегам тишины?..

Сяду в скорбный корабль безразличия.
Оттолкнусь от венков на бегу…
Люди с крыльями белыми, птичьими,
Будут ждать на другом берегу…

В отраженье воды отражается,
Весноглазость любимой моей.
Сердце детское дна не пугается,
Если ходишь по дну много дней.

Что мне дно?
Все одно.
Все страдания,
Все стремленья на вес не легки…
Я листал жизнь.
Устал от листания.
Я прочтен до последней строки…

Знаю, вы отпоете, отноете.
Вы, подружитесь с пылкой строкой.
И с одной стороны книгу вскроете,
Но не вскроете книгу с другой.

И пришьете к скелету величие.
Что мне штампы?
От штампов бегу.
Сотни лет люди с крыльями птичьими,
Ждут меня на другом берегу.

* * *
Пьянея осенью и вами,
У ржавой стойки сентября,
Ночь говорящими глазами,
Безмолвно смотрит на меня.

Пришел сентябрь.
Пора влюбляться.
Я не могу на мир смотреть.
Хочу листвою обрыдаться,
И синим ливнем зареветь

ОАО «РОССИЯ»

1. «Старуха из детства»

Эх, Россия…
Старуха из детства…
Стала бледной и жалкой такой…
Мимо шлюх, тем, чье тело — лишь средство,
Ты одна ходишь в церковь с клюкой.

И сегодня вновь выйдешь из дома,
Как калитку печаль распахнешь.
И по тропам тебе незнакомым
К золоченому храму пойдешь…

Не ходи!..
Нет уж больше прихода!..
Старый поп сотнилетий молчит.
И какой-то мальчишка у входа
Нам «свободная касса!» кричит.

2. «Старый Сэм, старый@, Мифодий»

Нельзя Россию не любить…
Ее снега и вечер синий…
Здесь можно тело загубить,
Но не сгубить души в России!

Здесь пьяный бомж и тот знаком,
С тоской царей и думой Бога
Россия — это старый дом,
Где вечность встала у порога.

Но есть за домом мертвый сад,
Тот сад на рай уж не похожий
И пахнет гамбургерами ад,
И свежим порно пахнет тоже.

Чернила я запоем пью…
«Том третий» чахнет на комоде…
— Россия — мама, хау а ю!!!
— Все хорошо,…
Айм файн, Мифодий.

3. «Все вернется"

Увы, Россия умерла…
Но мысль о похоронах нелепа
Ей суждено сгорать дотла,
И возрождаться вновь из пепла.

«С водка»

Писать стараюсь на века,
Но мир не верит этой сводки…
И вновь дрожащая рука,
Выводит быстро: «Дайте водки!»

Грузовики — стихи стоят,
В редакционных страшных пробках.
И чей-то добрый, летний взгляд,
Я вижу реже старой стопки

* * *
Я в Мир вошел…
А там бардак!!!
Никто не хочет прибираться
У входа нытики толпятся.
Им каждый фантик — тайный знак.

Возьму свой разум засучу,
И буду мыть сердца и души…
Раз мне уборка по плечу,
То значит, я планете нужен!

И значит, смысл не исчез!
Не зря мы верим Интуэри!
Я в Мир войду…
А там лишь блеск!
«Снимайте тапочки за дверью!!!

* * *
Мне снились вещи,
Что не снились мудрецам…
И просыпаясь, мир казался мне игрушкой…
И понимал тогда,
Что этот сон, я сам!
Где день — снотворное, а творчество — подушка

Но отрезвляясь от забвений иногда,
Когда заканчивался хлеб или чернила.
Я понимал,
Что не любила никогда,
Та, что меня казалось, мне любила.

И вновь усну…
И снова сном убит..
О сердце бледное, о смерти протруби!
Лишь давний друг мне скажет в утешенье:
«Ту би, Горацио…
Конечно же, ту би!»

"Королева муз»

Влистаюсь в осень листопадом,
И на ее полях сырых
Я буду вам с печальным взглядом
Читать о мертвых и живых

Прочту о Пушкине и Блоке,
И вы узнаете куда,
Ведут чернильные дороги,
Что оплетали города

И вы узнаете о музе,
Что я до жизни полюбил!
В едином, творческом союзе,
Я с этой музой осень пил

И было в ней так много мира,
Что каждый музыкой расцвел…
Однажды пьяного Шекспира,
Я от той музы к солнцу вел

И за нее дрались стихами!
И видел сам средь алых слез,
Как Данте снова кулаками,
Ломал строке чернильный нос!

Я с Данте драться не умею…
Еще бы он бывал в аду!
От грустной слабости пьянея,
От королевы муз иду…

И каждый сам конечно знает,
Среди бумаги и вина,
Что королевы не бывает!
Что лишь придумана она!..

О, до чего поэты схожи,
В своей трактовки бытия!
Живет та муза лишь под кожей,
Тревожа чувствами меня…

Иду знакомою тропою…
Неруду встречу по пути
— Скажи, Лилай, а жить нам стоит?
— Ту би!
Конечно же, ту би!

* * *
Крыши были поэтом облазаны….
Дождь и снег был поэтом подсчитан…
В этой жизни поэты обязаны,
Не иметь обязательств пред бытом.

Если сердцу опять сердцепадиться,
Сердцепадься!
И май обнимай!
В этой жизни ярмо — заурядица,
Вдохновенье в нее не впрягай!
И иди!!!
Даже если отчаешься!
Ты и Мир — это вечный союз!
Может быть, в этот день повстречаешься,
С золотой королевою муз!

Эта муза музнее обычного!
От нее вдохновенье не прячь!
Много тайного в ней …
Много личного…
Так что сердце — как спущенный мяч!

Подари ей пригорышню жемчуга!
Ты любовник, но только не муж!
Ведь когда— то обычную женщину,
Сделал я королевою муз


«НЯМ-НЯМ 3 — вареньевое возращенье»

Я с королевой муз дружил…
И в листопадах с нею жил…
Пришла зима…
Куда деваться?
Пришлось в быту перебиваться…
Корону сдам на сохраненье.
Съедим из осени варенье
Придет весна.
И будем жить
И с маем розовым дружить!
Корону на тебя оденем,
И суету куда-то денем.
Придет зима…
Опять все бросим!
И переедем сердцем в осень…
А больше ничего не надо…
— Свари мне борщ из листопада!

«НЯМ-НЯМ 4 — «ыджыд»

«Ыджыд, керка, Коми край» —
Мимо слуха пропускай!
Мир не делим!
Мир не обьятен!
Иди вперед тропой понятий!
А если «коми» назовут»,
Сожги в печи вселенский труд!
Ведь суть моих стихотворений —
Не замечать границ и мнений!
И пусть горят в печи листы…
Есть только Мир
И только Ты!


«НЯМ — НЯМ 5 — заключительная банка»

Что Мир?..
Что я?
Что жизнь моя?..
Когда под этим листопадом
Ты рядом с осенью…
Я рядом…
Открыта баночка варенья,
все пахнет сном и древним маем…
Ты для меня — стихотворенье,
Что перечитывать желаю!
Прочту твой лоб…
Глаза прочту…
И эту строчу…
И вот ту….
Ты удивительнее фраз
О Мире…
Осени…
И нас…
— А можно строчку напишу?
Сентябрьским сердцем прошуршу
Среди дождливых, синих струй
Горячей строчкой поцелуй!..
— Ну что, понравилось тебе?
Теперь поставь автограф мне!
И ты его безмолвно ставишь…
И как тут разум не оставишь?..
И как тут можно плохо жить?..
И с Миром сердцем не дружить?..
— Автограф — блеск!
Претензий нет!
Дай распишусь, что я Поэт!
Дай листопадом протрублю,
О том, что я тебя люблю!
И дай ручьями прошепчу,
О том, что я тебя хочу!
И ты не прочь…
И я не прочь…
Цветет гвоздикой смуглой ночь…
Оставьте слог!
Оставьте слово!
Да, что мы сделали плохого?..
Любимым хочется встречаться!
Глазами с небом обручаться!
Иначе нам, зачем любить?
И в этом мире скучном быть?
И говорить о листопаде,
Как о каком-то ржавом гаде?
А поздним вечером не прочь,
Смотреть на то, как вянет ночь.
 

«Белый легион»
Тысячелетия проснулись…

1

Ты королевой муз бываешь,
Когда под лиственный прибой
Меня словами укрываешь,
О том, что я еще живой…

О том, что солнце светит в небе
И значит, живы небеса!
И что в моем чернильном хлебе,
Еще нуждаются сердца

— За хлеб — мерси…
За соль — спасибо…
Уж видно так желает Бог…
Но стал я вдруг огромной рыбой,
Которой грезиться песок

Я раб тоски!..
Царь одиночеств!..
Служитель древнего огня!..»
А ты устав от тех пророчеств,
Ведешь на улицу меня.

Шумит листвою ржавой море…
То море осенью зову
Я с ним в согласьях и раздоре,
Тысячелетия живу

От моря пахнет настоящим!..
Я уходил с тобой в прибой…
И по воде встречал ходящих,
Что тихо звали за собой.

Один из них словеса рушил
И еле мог свой крест держать
— Ты должен жить на босу душу!!!
И это Миру передать!

Ты раб тоски!..
Царь одиночеств!..
И сдвинешь вдаль земной предел…
Но и среди других пророчеств,
Ты должен помнить свой удел

А твой удел — быть грустной рыбой
Которой грезиться песок
Не каждый вымолвит «спасибо»,
Но каждый выставит сачок!

И скажешь ты, о том, что люди,
На самых разных языках
Себя лишили высшей сути
И стали мясом в пиджаках

Но смысл смыслящего мяса,
Увы,… Лишь в мясе...
В этом суть…
В своей тугой, чернильной рясе,
Пером укажешь людям путь…

И он ушел.…
А я остался…
И я забыл потом о том…
И листопад вдали плескался…
И пахло осенью и льдом…

Идут года…
Но как-то мимо…
Все в отдалении пока…
И день за днем с улыбкой мима,
Уходит в мир моя строка

Они идут шеренгой строгой
И только Вечность — командир!
Осенний лист летит к дороге,
Как ржавый орден на мундир.

Уж роща вновь отговорила…
Отлистопадило вокруг…
И в небе рыжее светило
Совсем иначе чертит круг…

В душе отнюдь не зимовелость…
И за окном уж не снега…
Танцую стих по строчкам белым
На дни…
На годы…
На века…

Куда танцую?
Только в Вечность!!!
А с кем танцую?
Сам с собой!!!
Ты посмотри, какая млечность,.
Дитя собаки голубой!

Ты промолчишь…
Безмолвно слово…
Дороже сотни умных слов…
А позже спросишь:
— В чем основа,
Тех дальних белых берегов?

И где основа нашим чувствам?
Заметь, вокруг лишь только круг!
Раз вся любовь — это искусство,
Тогда мы гении, мой друг!!!»

Спрошу у осени ответа…
У моря желтого спрошу…
Она услышит слово это,
И что-то сердцу «шу-шу-шу»…

Я этот шепот знаю с детства…
Я забавлялся с ним шутя…
«Лишь Бог — есть цель,
А Мир — лишь средство!
Ты понял, глупое дитя?..»

И понял я…
И чувство быта
Было убито морем тем.
— Твой шепот крепче монолитов!!!
И посложнее микросхем!

Ты суть Поэта!..
Смысл Поэта!..
В тебе есть колокол церквей!
И слово нового завета!
И песнь обветрених камней!

Я разрыдаюсь листопадом…
Заплачу светом и дождем
Чего еще для жизни надо,
Раз знаешь, что не зря живем?..

И значит души босодуши!!!
И сердцепадливы сердца!!!
И странник бледный миру нужен,
Расскажет сердце до конца!

О том, что солнце светит в небе…
О том, что живы ты и я…
И то, что мы святые дети…
И Мир — огромная семья…

Мне брат по сердцу чернокожий!
И малазиец тоже брат!
На них я кожей не похожий,
Но нас душой не отличат!

Волшебный мир, ты ждал пророчеств,
С мольбою длительностью в век
Я царь тоски…
Раб одиночеств…
Но есть во мне и Человек!

И я по озеру из быта,
Хожу немного по волнам
Во мне столетья не убиты
Отдам секунды временам!

Вдали шагает рота строчек
Грядет мой Белый легион!!!
О, сколько нужных, дивных точек,
Из запятых расставит он!

Вступай в отряд!
Будь Человеком!
Оставь другим те бочки лжи!
Дружите с Вечностью и веком!
И с мигом маленьким дружи!

Цени тоску и расставанье…
Слезу и радости цени…
Ведь нас сближают расстоянья
С великой истиной любви!

И Мир не мертв!
Гроб был утерян!..
Венки распустим на цветы!
Раз в Человечество поверишь,
То Человеком станешь ты!

Вот там, вдали играют трубы!
А там, в тиши поет дудук!
Мир был жесток, Мир был грубый,
Покуда не хватало рук!

Как древний, как шершавый камень,
Такой наш мир и вся страна
И лишь при выделке упрямой
Он мягче шелка.
Мягче льна!

И спросит Мир:
— Скажи мне, что ты?
О чем мне хочешь рассказать?
— Я тот,
кто зла немые соты,
Пришел устами разорвать!

Я тот,
Что шел сквозь дни и годы
К тому,
Что звало так давно…
К тому,
Что в древние походы,
Не пило черное вино

Я слышал плачь…
Я слышал стоны…
И шел, рыдая тихо к вам…
К тому,
Что бомбы килотонны
Смеясь, бросала в древний храм

И боль рвалась.
Летело мясо.
И звездочеты новых лет,
На диалекте папуасов,
Вам трактовали лживый свет!

И вы пошли!
И вы купились!
На электронную звезду!
И ваши души молча бились,
И смерти брали за узду!

Пришел тот день, когда и птица,
И зверь поймет и рыбы рек.
Что все должно на век решиться
Мир — мясо или Человек?

Пускай сердца свои поднимут
К глазам небес любой народ!
И из сердец бездушье вынут!
Добро — есть свет,
а зло — есть лед!

В часы великого исхода
Решай среди пустынь или снегов
Что для тебя была свобода,
И что пленение оков!

Век ничего еще не спутал
И свежесть Мира сохранил.
И дух в смирение укутал,
От тех, чей дух землей простыл

Вы все замерзли в зимах плоти…
Не отогреть больных сердец!
И вас озноб давно колотит,
И вы в усталости в конец!

Вот вам рука…
Я корень древа…
Дай свой мне лист я помогу!
Ты слышишь древние напевы,
На том далеком берегу?

Ты слышишь свет?
Он рад встречаться
с тобой…
с другими…
с Миром всем…
пора нам молча попрощаться,
с цементной скукой микросхем.

Мы носим жизнь средь тлена смерти,
И в каждом доме маета.
Копи ее!
И смерти верьте!
И загрызет вас суета!

Вас загрызет она, задушит!
Пройдет оскалом по спине!
Кому такой я в Мире нужен?
Я говорю:
Ты нужен мне!

Но не для войн и слез горящих.
А для себя, своих основ!
Чтоб понял смысл настоящий,
А не подложных ржавых слов!

Во мне нет дня и нет пророка!
Как нет и вечной суеты!
Но есть во мне священный локон,
Той,
Что так долго любишь ты!

И есть ручей, который с мамой,
Что носит радугу в глазах.
Ты перешагивал, упрямый,
А руки были в небесах…

И есть другой ручей и реки…
Тебя…
Меня…
Его…
И вас…
И через них зажмурив веки,
Шагали так же сотни раз!

Чего хочу я?
Что желаю?
Лишь только неба и добра!
В вас люди, люди умирают!
Но нет в вас скорби ни на грамм!

В вас умирают реки, горы!
И мама с радугой в лице!
Ту,
что убили ваши споры,
О всех начале и конце!

Пусть будет так!
Мне день — бумага!
Возьми и сердцем напиши!
Как ты игривым, детским шагом,
Шагал через ручей души!

Вы все всегда конечно в силах,
Ходить по небу и земле.
Но заплутав в пустыне иле
Себя не чуете в беде!

Культ тела — стыд!
Культ тело — грязно!
Культ духа — прошлое давно!
С печальной нитью, несуразной,
Кручу свое веретено…

И вам сказали:
Тело — сытость!
Культ тела носит высший дух!
Я говорю:
Вы монолитность!
Но ведь камням не нужен слух!

Уста молчат…
А сердце плачет…
Вещают губы…
Дух молчит…
Одно все это может значить —
В вас суета и тлен кричит!

Я говорю:
Вы босодуши!
Я говорю:
Вы соль земли!
Смысл Человечества — не лужа,
Покуда будем мы людьми!

Восславим Мир, дела и время!!!
Найдем пути мы все равно!
Нет!
Человечество не бремя —
если унынье не ярмо!

Нет!
Человечество не лужа!
Мы Океан!
Мы суть любви!
Я говорю:
Вы босодуши!!!
Я говорю:
Вы соль земли!!!

2

Устами осени и ветра,
Поэт ответы говорил…
Народы слушали Поэта…
Народ Поэта полюбил…

Он шел дорогой сложной, нужной…
Сквозь толщи снов и суть времен….
И говорил:
— Вы босодуши!!!
Грядет мой Белый легион

* * *
Я сердце миру подарю!..
И пусть любовь та не взаимна,
В глаза мир смотрит королю,
А не простому плаксе — миму!

Пусть умирает тот король!
Но царский дух и облик светел
Я как-то мир назвал игрой,
Но он мне картой не ответил

* * *
«Черепашка и кухня»

* * *
«Ответ Есенина на письмо Интуэри»

1

Посвящается галактическим дядям Мишам.
Письмо написано самим Есениным посредством автоматического письма.
Я враг живых, но друг мертвых…

Этой осени ржавое олово!..
Этот ворох листвы на века!..
Вновь кружит листопадами голову,
И несет вдоль садов к облакам!..

Друг мой,…
друг, нам не надо печалиться!..
Все, что есть, до конца принимай!..
Если сердцем от мира отчалиться,
Мы забудем свой розовый май!

Чем-то мила все ж та круговертится!
Хоть ее не возьмем за узду.
Дни как черти проклятые вертятся,
Проклиная печалью звезду!

Знаю, ты, как и я бредишь дюнами
С алым садом все ищешь союз
И какую-то девушку юною,
Все зовешь королевою муз

Говори!..
Называй летнеликою!..
Только помни в той страсти о том,
То, что вечер хрустальной гвоздикою,
Вместе с нею покинет твой дом…

Лишь останется ночь и уныние,
Если дома сидеть будешь век
И придет вместе с перхотным инеем,
Черный…
Черный и злой человек!..

Эта тень полуночного гения,
Сядет рядом с тобой на кровать
И из жбана раздумий и мнения,
Будет в душу тоску наливать

Скажет: — Пей!!!
Захлебнись этой жидкостью!..
Сам себе это пойло слагал!
Слишком долго с особою прыткостью,
От себя ты во сны убегал!..

За окном нет ни сада, ни месяца!
Роща голая мерзнет в снегах
И мешает под вечер повеситься,
Только боль, что осталась в лугах

Всё убито уже!..
Все истрачено!..
Всё в чернильном и горьком вине!..
Одинокое сердце мечтателя,
Ускакало в кабак на коне.

Кто же пустит безумного всадника?..
Кто привяжет к раздумью коня?..
Чьи-то белые, жирные задницы,
Равнодушьем ласкают меня…

Сердце бьется об быт!..
Сердце раниться!..
В стойле жизни так много коней…
И какая-то старая пьяница,
Ближе Господа!..
Ближе царей!..

Но зачем сердцу бледному тратиться,
Если сладостью кажется боль?..
Будто б роще, что вновь листопадиться,
Осыпает твой мозг алкоголь.

Знаю!..
Знаю, ты вновь в возражениях.
Ночь метелью так хочет реветь!
А чернильной слезы извержение,
Нам бумагою не утереть…

2

Встанешь ты у разбитого зеркала…
Черный!..
Черный, как ночь человек!..
Жизнь тебя будто плугом коверкала,
и засеяла в образы снег…

Что стихи?..
Что сравненья, метафоры?..
Только в сказках поэты ловки!
Ты летишь беззащитною птахою,
В золотые как осень силки!

Вместо друга,..
Увы — собутыльники…
Сниться Бог, а живешь в шалаше…
Будто б кто-то шершавым напильником,
Водит вновь по хрустальной душе!

Друг мой,..
Друг, позабудь околесицу
Потерялся в тебе милый дом…
Можешь, вечером синим повеситься,
У себя под дощатым окном

Можешь сделаться грустною скрипкою
В сентябре грустный взгляд отражен…
Будешь с пьяной, безумной улыбкою,
Как смычками играться ножом!

Как в бреду все зажжется!
Закружиться!
Сердце бомбою рвет на куски!..
Боже!..
Боже, прекрасная музыка!
Одинокое соло тоски!

А когда отпоешь, отыграешься,
Среди пыльного, стухшего дня,
Сам себя ты навек испугаешься,
В своем взгляде, увидев меня!

Что ж ты плачешь, чернильная пьяница?..
Я такой же, как ты идиот!..
Сердце бьется об быт!
Сердце раниться!
Но осколков не склеит народ…

Будут лавры тебе!..
Будет памятник!..
И со мною сравненья тебя!..
Я и ты — одинокие странники,
Что пропили в трактирах коня!

Ты и я — листопадные бестии,
Что рыдают в чернильном бреду!
И вино пьют по дню и по месяцу,
Проклиная под сердцем звезду.

Нас съедает осеннее олово!
Каждый желтой тоской одержим
Но, задрав свои души по головы,
Ни за кем мы с тобой не бежим…

Нас не держит за быт околоситься
Но все ж копиться гибельный ком.
Можешь, вечером синим повеситься,
У себя под дощатым окном

Можешь плакать стихами под звездами,
И стаканам кричать свое «Ху — у — у!!!»
И на пьяном коне в поле розовом,
Проклинать золотую звезду

Что же друг,
Видно годы скопытились…
Конь издох,
А телега — в снегах…
Снова хочется злой, милой гибели,
Нам искать на сентябрьских лугах!

Снова хочется быть в собутыльниках,
Где и мир, точно круглый бокал.
И чтоб кто-то шершавым напильником,
Наши души до крови ласкал

Ах, метель!..
Эта сладкая!!!
Алая!!!
Снег доходит до сердца и жил!!!
Я когда-то дружил с милой Лалою,
Ну а ты, друг, с Тиманной дружил…

Лала милая с радостью слушала…
Шелк жасмина над озером плыл…
Только конь, своей сдохшею тушею,
Аромат навсегда перебил.

Этот конь нас находит по запаху!
Вижу!!!
Вижу, запойную жуть!!!
Как своей волосатою лапою,
Я хватаю девчонок за грудь!

Колокольчик серебряный слышится?..
Нет, не слышу…
И снова бегу!!!
Смрадом конским по жизни нам дышится!!!
Задыхаемся в алом снегу!!!

Друг мой,..
Друг!!!
Сердце снегом тем раниться!!!
И течет алый снег по губам!!!
Мы с тобою проклятые пьяницы!!!
И в кабак ходим чаще, чем в храм!

Там иконам стеклянным мы молимся!
На столе пол — литровый божок!
Только вряд ли от быта отмоемся,
Не снимая вонючих сапог!

Ах, ты жизнь!!!
Что ж ты жизнь наковеркала?!!
Ты уходишь как речка!!!
Как дым!!!
Мы с тобой у разбитого зеркала,
На друг друга безмолвно глядим…

Только вряд ли от той куролесицы,
Нам присниться покинутый дом…
Можно вечером синим повеситься,
У тебя под дощатым окном?..

3

Может быть, ты со мной попрощаешься…
И сгребешь мой ответ в белый ком…
Но как только от быта отчаешься,
Вспомнишь сад, что горит за окном.

Вспомнишь снова, какой ты пропащий!
В трубах осени желтая смерть
Но, рябины костер говорящий,
Уж не сможет тебя отогреть

Рощи ржавой листвой отсказали…
Улетели на юг журавли…
А коня твоего привязали,
Те метели к кабачной пыли

И как в Бога в спасенье не веря
Не уймешь песней выцветший пыл…
Вспомним снова с тобой,
Интуэри…
Кто нас помнит…
А кто позабыл…

Лишь бы мать своим сном не обидеть…
Лишь б не стала старуха страдать…
Может все—таки мать наша выйдет,
На дорогу в фуфайке встречать…

Этой мыслю как пряником тешусь…
Но во век не вернемся мы в дом!..
А давай, я с тобою повешусь,
Под дощатым!!!
Под русским окном!!!

А давай, как на умершей скрипке,
Что себя предпочла лишь трубе
Я с безумной и пьяной улыбкой,
Поиграю о Лале тебе?..

Ты мне тоже ответишь веселым,
Алой лентой на тонких руках
И безумное, черное соло,
Потеряется вновь в облаках!

Ты играй!..
Я ведь тоже играю!..
Соло смерти!!!
Оркестр тоски!!!
Ах, какому, скажи попугаю,
Подарю я колечко с руки?..

Ах, метель!!!
Плачет ночь!!!
Плачет скрипка!!!
Добрый зритель на смерть приходи!!!
Мы сегодня с безумной улыбкой,
Проиграем отверстье внутри!!!

Мы пойдем вновь со скрипкой — бедняжкой,
По клубкам и по нитям дорог
На измызганных, каменных ляжках,
Пересказывать свой эпилог!

Только знаешь, мой друг…
Я пророчу…
Понимаю я дикую суть!
Из ломбарда своих одиночеств,
Нам священных коней не вернуть!

Тех коней мы отдали шакалам!!!
Жрите, суки!!!
Вся падаль лишь тут!!!
И дрожа нами брошенным Лалам,
Юбки челюстью вновь задерут

Ах, скажи,
Как же друг не ругаться?!!
На шакалов, что сердцем глухи!
Их любовь превращается в блядство,
И в кабак превратились стихи!!!

Скрипка плачь!!!
Сердце плачу так радо!!!
Дно не кажется нам пока дном
Я бы сам эту стайную падаль,
Вздернул молча под старым окном!

Что мне день?..
Эта белая сволочь,
Лишь в ногах, просит рубль у души!
В золотую, осеннею полночь,
Пью с тобой аморетто тиши!!!

Ускакали от счастье и горя…
Золоченые листья, как град…
И осталось лишь желтое море…
И остался прибой — листопад…

Что же друг…
Ну, давай захлебнемся!!!
Наберем сентября себе в рот!!!
Может быть, мы от песни очнемся,
Что нам пела все мать у ворот…

Эту речь никогда не забуду…
Пусть и сгинем в бытийном лесу!
И к глазам своей Лалы, как к чуду
Я стихи уже не поднесу…

Заблудились, мы друг…
Заблудились…
Все тревожит немое «Ау-у-у-у!!!»
Тучи снегом и хладом дробились…
Я ловил этот снег на лету…

Алой замути все не имеется!
Алый снег щиплет мозг до сих пор!
Может все-таки друг мой придется,
Выйти с длинной веревкой во двор…

И умрем мы!!!
И тут же воскреснем!!!
Станем сердцем вновь мир обнимать…
И припомним, быть может ту песню,
Что нам пела уж за полночь мать.

Эпилог: Ответ

Все сумасшествие!..
Весь помысл о прекрасном!..
Судьба сгребла в один ненужный ком…
В саду горит костер рябины красной…
Теперь, и я с ним к сожалению знаком…

Я все узнал,
Мой милый брат Есенин
Есть в том саду сырой печали снег…
Как и тебе
мне сниться рожь и сени!
Как и к тебе
приходит черный человек!

Но черный гость, почти совсем не страшен!
Совсем другое мне чуть слышно говорит:
— Костер горит!!!
И пламя не напрасно!
И сердца мира этим пламенем болит!

 

«Осень по СМС»
Посвящается другу Игорю Дементьеву

1

День отчалил в хрустальные месяцы…
В осень хочется сердцем уплыть…
Не хочу я ни с кем смс — еситься!
Не хочу я по сайтам бродить!

Роща рыжая…
Свежая…
Юная…
Молча льет с веток розовый мед…
Позвоню сентябрю своей думою!
Наберу листопада пин-код!

Но никто не ответит на вызовы!
В эту осень молчит даже Бог…
Листья дружат дождями с карнизами,
И целуются с лбами дорог.

Я пойду онемевшим от радости!
Я не знаю куда…
Но пойду!
Мир в запое от осени градусной!
В золотом он и в пьяном бреду!

Мир пьянеет опять листопадами
И печальные песни поет.
Под дождями,
Под ржавыми градами
Будут пить этот розовый мед!

И пред кленами сердце разденется!
Обопьемся до счастья листвой!
Завтра снова листвою похмелимся!
Завтра осень?
А значит — в запой!

День малиновым ветром туманится…
Снова с днем мы шагаем вдвоем.
— «Ты, Лилай — листопадная пьяница!!!
Ты хронически болен дождем!!!

Ты болеешь трагично,
Хронически,
Кипячеными реками снов…
И застенья боишься панически,
Как те листья боятся костров!»

Нет!!!
Не сможешь ты без сентебряжества!
Нет!
Не выпустишь кудри полей!
Сумасшедшее это бродяжество,
Всех стихов в твоих книгах милей!

Сердцепадься поэт!!!
Сердцепадливость —
это признак чернильной души!
У поэтов есть тайные радости —
Пить в глуши аморетто тиши!

Эта осень листвой ржавой беситься!
Брызжет с алых осин рыжий мед…
Нет,
Не надо ни с кем смс — еситься!
Не идет листопадам пин-код!»

День пройдет…
Поразит долговязостью…
Отлистает сентябрь все листы
С этой хрупкой, душевною вязкостью,
Не страшны мне костры суеты!

Братья!!!
Братья!!!
Чернильные гении!!!
Знаю, что до последней строки,
Склоны мы к листопадогорению!!!
И к сентябрь — полыханьям близки!!!

Знаю!!!
Знаю,
Сердечные радости!
Их бумагою не утереть!
И такая в душе листопадливость,
Что вновь хочется ямбом реветь!!!

И такое в руках вдохновение!
И такой в строчке вновь сердцепад!
Что бездарностью мы зовем гениев,
Кто не смог заплестись в листопад!

Я смогу!!!
Я заплелся в те рыжести!!!
Я сцепился бумагой с дождем!
С белой тайной в интимной я близости!
Понимаю, зачем мы живем!

Кто поэт —
Тот листва запоздалая…
Тот сентябрь до последней строки!
И ложимся мы лентою аллою,
На седые, большие венки…

Все мы…
Все…
В чей-то день листопадимся
И летим кучей желтых листов.
Но не зря листопадом мы тратимся!
И не зря пиши ворох стихов!

Под снегами мы мнений да прихотей.
Но проложим мы всход майским днем!
И себя из снегов этих выходим!
И взойдем!
И в сердцах прорастем!

И пойдем мы цитатами месяца,
По кудрявому мальчику-дню!
Но не будем
с дождем смс — еситься!
Но не будем
звонить сентябрю!

Лишь один я звонок все же требую…
Гипоташку свою разбужу:
— «Я вернусь, весноглазая!..
Небная!..
Только осень в себе отслужу!»

2

Я сердцем осени служил.
И с листопадами дружил…

Когда была повсюду слякоть,
Мне вместе с ней хотелось плакать...
И вот в кружащемся бреду,
В сентябрь я с осенью иду!

На руки крыш слетелись лужи
Клюют кругами зубы лип…
Тоской вселенской я простужен
И листопадом вновь охрип!
Болел сентябрь…
И я был болен…
А вдалеке плескалось море…
То море было сердцем ржаво,
Но желтым телом моложаво
И плыл по миру красный пыл…
В пылу том ты…
И я в нем был…

— О, королева муз ты рада?

Его негромко я спрошу:
— Где пирожки из листопада?!!
Не скажешь, ливнем укушу!!!
Где борщ из осени и ветра?!!
Аллеей ржавой отвечай!!!
Не заставляй страдать поэта,
И голодать не заставляй!

Когда в душе поэта голод,
Его стихи, как древним молот!
Он босодушо хочет жить!
Но я устал, всех колотить…
Устал крушить
и птицей биться.
Ломать стихам чернильный нос…
Пусть в этот вечер нам присниться,
В лесу далеком тихий плес…

Где буду я огромной рыбой,
Которой грезиться песок.
И может, скажет кто спасибо,
Что я песок этот стерег…

Пока писал стихотворенье,
Она сварила вдохновенье….
И вдохновенье с ней едим,
И сентябрю в глаза глядим…

А осень вновь читает пьески
И топит в плаче Мир людей…
Отправь из сердца
Смс — ку
На номер розовых дождей!

Эпилог
( безо всяких gprs )

Чернильный вызов брошу миру
И пусть тот бой, лишь на убой…
Я буду строчкой не пунктирной,
А четкой, жирною строкой!

О счастье музою воскресни!..
Мир мне по рифме!
По плечу!
Я знаю суть чернильной песни,
И петь вас тоже научу!

Хочу жить с вечностью в союзе!
Расческой туч причесан лес…
Я золотым,
Священным музам
Не шлю призыв по смс!

Я мир цементом не обидел
Но сердце кожи все ж лишил…
Скажи мне, друг
Кто в мире видел
Gprs ночной тиши?..

Слова звучат святым прологом!
Пусть ветра льется серебро!..
Отправьте жизнь,
На номер Бога,
С посланьем:
«Я творю добро!»

 
1   2

Обсудить на форуме

вернуться