ПОЭЗИЯ/ГЕННАДИЙ СОЛОВЬЁВ/СИНЕОКАЯ МЕТЕЛИЦА


© Г. Г. Соловьёв. Синеокая метелица. Печора. Самиздат, 2002 г.
© Этот текст форматирован в HTML —  www.pechora-portal.ru, 2006 г.
© Редактирование, исправление, web-оформление — Игорь Дементьев, 2006 г.

 
 
Геннадий Григорьевич Соловьёв
"Синеокая метелица"
Сборник стихов
 

1   2   3

 

Как было это всё давно,
Как в детской доброй сказке
И как во сне, но всё равно
Я помню без прикраски:

Шумели ивы над рекой
Под вальс и шепот пар,
Вы только встретились со мной, —
и я сгорел от ваших чар.

И провожая вас до дома,
Не расставаясь до утра
Я понял: мы давно знакомы,
Давным-давно и навсегда.

Мы с детства думали о встрече,
Как берега одной реки,
Но и не знали, что извечно
Они водой разделены.

И вот течёт река раздольно,
А вместе с нею и года
И как же часто сердцу больно,
Что встреч не будет никогда.

Вы были первою любовью,
Вы были юностью моей
И никакою лучшей новью
Никто не будет вас милей.

Летят мгновенья, дни , года,
Седеют волосы как свечи, —
о вечно юной навсегда
Осталась память первой встречи:

И первый вальс и первый взгляд,
И первый вечер белой ночи,
И скромный ситцевый наряд
По цвету в голубые очи.

И святость первых поцелуев,
Свадебный хор, семейный быт...
А дальше? Боже! Аллилуйя! —
Тобой и Богом позабыт.

Я помню всё. А ты? — не знаю, —
Но в твой осенний юбилей
Свои седины всё прощаю,
А ты? — Их вовсе не имей.

* * *

               Синеокая метелица
Как судьба по жизни стелиться,
Кудри бело-золотистые
И глаза девичьи чистые
Наяву и в снах измучили
Вспоминая годы лучшие.
              Синеокая метелица
Размолола жизнь как мельница,
Вьюги песни голосистые
Разнесли в поля душистые
Да и с ними там рассталися, —
Только в памяти осталися.
             Синеокая метелица
От снегов в глазах уж белится, —
Только мушка краса-родинка
На губе слезой смородинкой
В белой мгле искринкой светится, —
Там душа моя и лечится.
             Синеокая метелица
Белым саванов застелется
Вьюга снежная твоя
Мою память затая, —
Но прощаю муку вечную
И разлуку бесконечную.

* * *
Не подумай, что я смеюся
Над приданым твоим и тобой, —
Одного я сейчас боюся,
Что не справлюся с темой такой.

Как посмотришь теперь на кровати
Не кровать, —а аэродром,
Только где их тогда было "взяти"
Да и где был для них взять и дом.

Была комната, а не квартира
И скрипучая сетка грёз
И на ней два горячих мира, —
А за окнами жгучий мороз.

А на утро её заправляла
Ты из марли приданым своим,
Покрывалом его называла
И оно было нам дорогим.

Повторить бы сейчас те объятия,
В односпальной вдвоём поспать
И на на утро её опрятно
Покрывалом из марли застлать.

* * *
Может, ты уже у Бога,
Может, рядом на земле,
Только где же та дорога
Чтоб дойти по ней к тебе.

Я ищу её так долго, —
Весь свой трудный век,
Бороздя Печору, Волгу
И ещё с десяток рек.

Всё надеялся на встречу,
Призывая этот час, —
Ведь уже глубокий вечер
Сном окутывает нас.

И боюсь, что позабуду
Твои прежние черты,
Или видеть вдруг не буду, —
А теперь какая ты?

Подари хоть миг мне, Боже,
Хоть секунду подари, —
Чтоб спокойно лечь на ложе
И не ждать уже зари.

* * *
   Мы расстались. И вдруг — телеграмма:
Что "больна, приезжай и скорей"
И тревожная подпись: — мама, —
Что случилося в жизни твоей?
   Ведь тогда ты поехала к маме
Чтоб самой легче матерью быть,
И свершила лукавую драму,
Что решилась святое сгубить.
   Но я ринулся сразу в дорогу,
Полночь, тьма — я на помощь спешу, —
Но, — не ты, а отец на пороге:
"Дочь на танцах"... Но я не ропщу.
   Никаких извинений, — нападкой
Ты спешишь оборону крепить
И обычною женскою маской
В злой измене меня обвинить.
   Лишь одну  мне ты  правду сказала:
"Так и знала приедешь опять!"
Это верно, сказала ты правду узнала, —
А вот мне твоей правды не знать.
   И на утро расстались навечно:
Не виню ни себя, ни тебя, —
Нелюбовь и любовь извечны, —
Я ж живу всё равно любя.

* * *
Любимые! — вас жизнь свела
Через судьбу двадцатилетия
В одни края, и вот дала
Той встрече вашей долголетие.

Обеих в жизни я любил —
И первой и второй любовью,
Но счастлив не с одной не был, —
Ни первой, ни второю новью.

Теперь вы вместе обвиняйте
В несчастье этом лишь меня,
Но, — милые, — не забывайте,
Что нет ведь дыма без огня.

Ведь вы ушли, — а я остался,
И сильным был и молодым.

За что же мне то наказание,
Что я теперь без вас, — один,
И это глупое признание, —
Что я вас искренне любил?

За что же  мне то наказание,
Что я теперь без вас, — один,
И это глупое признание, —
Что я вас искрене любил?

Теперь мы все втроём чужие,
Другими семьями живём,
Простите же меня, родные,
Что вам наполнил я о том.


* * *
Помню как величала столицу
И бойцов защищавших её,
Помню гордые светлые лица
И горящие счастьем твоё.

Пела ты её так вдохновенно
Будто с боя вернулась сама,
Дорогая моя, — ты верно, —
Донесла этой песни слова,
    Дорогая моя певица,
    Золотая любовь моя.
 

* * *
Серёжа, друг! — Прости, что я судьбою
Немного на тебя похож,
Хотя и в рифмах я тебя не стою
И слог мой для печати не пригож.

Ты рифму выдавал певучую
И даже ту, что во хмелю,
Прославил Русь, Москву кипучую,
А я лишь ту, которою люблю.

Любил ты многих... И тебя любили, —
Но всё таки не сладил ты с судьбой.
Я тоже многих... Но они все были
Лишь продолжением любви одной.

Ты также расходился и сходился
С любимою своей мечтой,
И плакал, — но и тихо веселился
В такой же жизни дюже не простой.

И не случайно Чёрным Человеком
Последний стих ты кровью написал.
Вот так и я, — в свои полвека, —
От жизни почернев, — поэтом стал.

* * *
Был крещён я в церковной купели
И Геннадием был наречён,
И тогда же февральской метелью
Был с метелью навек обручён.

Каждый год по сугробным ухабам
Увозили меня в край другой
Дом похож на цыганский был табор, —
Ну, а детство, — цыганской дугой.

Под метель хороводили свадьбу,
Под метель и простились навек, —
И познал я кабацкую братию, —
Но, — не долго, — ожил человек.

Снова горько: Горько! — в метель прозвучало
И любовь воскресила любовь.
Было счастье, — но только сначала,
А потом — заметелило вновь.

И теперь я метелью закружен,
И с проклятой — один на один,
И не знаю, зачем я ей нужен
Заметеленный в жизнь гражданин.

* * *
   Над Вытегрой белые ночи
И в ивах оркестр духовой,
И хочется, хочется очень —
Быть в вальсе и только с тобой.
   Ведь завтра у нас расставание, —
Ты в Питер опять уплывёшь, —
Зачем же гашу я желание,
Зачем же и ты не идёшь?
   Мне гордость твоя понятна, —
А глупость мою прости —
И даже теперь я внятно
Её не могу объяснить.
   Я, дурень, читал Мопассана
Вкушая роман "Милый друг",
И милого друга неждано
Отверг и обидел вдруг.
   Лишь утром пощечина   разом
Меня отрезвила твоя:
Вчера — потерял я разум,
Сегодня — теряю тебя.
   Над Вытегрой белые ночи
А я окружен темнотой,
С тобой быть хочется очень,
Но я оглушен пустотой.


* * *
Мариинка, Мариинка —
Шлюз за шлюзом, с шлюза в шлюз,
Вытегорочка-блондинка
И щедроты её уз.

Девытины как крестины
И оркестр духовой
Ветви ивы, гроздь рябины,
Распорядок судовой.

Храм направо, храм налево,
Ивовые вальсы,
Белы ночи с милой девой
И её романсы.

Мариинка, Мариинка —
Шлюзы, плёс и лунный путь,
Вытегорочка-блондинка
И любви далёкой суть.

* * *
          Кружился вальс, шумели ивы,
Ты незнакомкою плыла
И через сны, мечты и дивы
Я шёл к тебе... И ты пришла.

          Пришла... И стала мне родною...
Но чем-то я не угодил.
И вновь расстался я с тобою,
И вновь в мечтах боготворил.

          Ласкал других... Меня ласкали, —
Но сердцем твоей встречи ждал:
Зачем, зачем же мы расстались,
Что я смертельно ждать устал.

          Но жду, а силы покидают
И осень сыпет листопад,
И всё надеюсь, понимая:
Что вальс тот мой и марш-парад.

          А может, ты в свой день рождения
За тех кто в море чарку пьёшь
И улыбнёшься на мгновенье, —
И в снах моих со мной уснёшь.

* * *
      На той же площадке
      Под ивовый вальс
      В забавном порядке
      Вскружила ты нас:
И мы загорелись тобою,
Твоей белокурой красою.

      Но нам не хотелось
      Тебя потерять,
      Мы честно решили —
      Пари разыграть:
Кто встретится первым с тобой
Тот будет и вместе с красою.

      И мне повстречалась
      Ты первой тогда
      И, значит, досталась
      Как Рок и Судьба
И дружбу делил я с тобою,
И мужем — любуясь красою.

      Но счастье распалось, —
      Гори не гори,
      Но память осталась
      Об этом пари,
Осталось и сердце с тобою
Навечно с твоею красою.
 

 

1   2   3

вернуться