ПОЭЗИЯ/ГЕННАДИЙ СОЛОВЬЁВ/ЛУННЫЙ КАМЕНЬ


© Публикуется по изданию: © Г. Г. Соловьёв. Лунный камень. Самиздат. 2003 г.
© Этот текст форматирован в HTML —  www.pechora-portal.ru, 2003 г.
© Редактирование, исправление, web-оформление, фотографии — Игорь Дементьев, 2003-2006 г.г.
 
 
 
Геннадий Григорьевич Соловьёв 
"Лунный камень"

Сборник стихов
 
1   2
 
 

Обложка оригинального самиздания сборника стихов
"Лунный камень"
© Г.Г. Соловьёв, 2003 г.
 

Тот самый "лунный камень". Фотография Игоря Дементьева, 2005 г.

 

Это всё у моря было...
Лунный камень я нашёл,
И его незримой силой
В мир любви тебя увёл.

Было всё: тоска и радость
Среди южной той ночи,
Поцелуев вихрь, сладость,
Близость тела и души.

И неважно, что к другому
С этим камнем ты ушла,
И восторженно-шальному
Сердцу муку принесла.

Я обид тебе не строю, —
Зло не делает добра,
Может, я того не стою,
Чтобы ты меня ждала.

Может то, что был я юный,
И, притом, не холостой...
Да и камень тот не лунный, —
Просто камешек простой.

* * *
Без любви и без желаний,
Без разлук и расставаний,
Без огня и без мечты,
Без тиши и пустоты,
Без жары и без метели,
Без тоски и без капели,
Без лукавства и греха —
Ни двустишья, ни стиха
Я не смог бы написать
Чью-то душу приласкать.

* * *
Ты возьми меня тихо под руку
И к плечу поплотнее прижмись,
Позабудь моросящую скуку
И душою душе улыбнись.

От улыбки и ветер сомлеет,
И пригревшись в ладонях, заснёт,
И опавший листок не жалея,
Сам нечаянно к платью прильнёт.

Да и сам все тревоги забуду, —
Буду весел, и нежен, и мил,
и как в юности с трепетом буду
И любить, — как ещё не любил.

Так бери же смелее под руку
И без страха в свой рай уводи, —
Уводи, где не будет и скуки,
И не льют затяжные дожди.

О ТАНЦЕ А.ПАВЛОВОЙ

Покой и бег неуловимы,
Неосязаем ритм движений
И невесомостью томимы —
И тишина, и пыл стремлений.

Изящен рук живой полёт
Их звук, из зов и нега страсти
Куда-то в небо, в рай зовёт
Своей гармонией участья.

И женственность и божество
Само собой себя являет,
И сказочное торжество
Невольно душу наполняет.

* * *
Зелень, зелень, роса зоревая
Полегла на траву и цветы...
Но это лишь летом бывает, —
Где ж ту зелень зимою найти?

Потому и, наверно, упорно
Ищет сердце в награду за то
Эту женщину в тёмно-зелёном
Просто сшитом и милом пальто.

И шагая по улицам снежным,
Лишь завидя зелёный тот цвет, —
Сердце бьётся сильнее и нежно,
Ожидая на стук свой ответ.

Но ответа не будет, — я знаю, —
В гардеробе лишь наши пальто
Рукавом рукава обнимая
Не чуждаются дружбы зато.

Хоть и шепчет мой мозг утомлённый:
Не ответит она и весной, —
Всё же цвет этот тёмно-зелёный
Неотступно повсюду со мной.

* * *
В марте в отпуск меня провожая,
На пороге начала весны,
Ты меня провожала и тихо сказала:
Ты меня провожала и тихо сказала:
Ты там без меня не грусти!

         На танцах и в песне,
         Ты так же как прежде,
         Будь смелым, весёлым всегда,
         Если вдруг скучно станет,
         Пусть тебя вдохновляет
         Надежда и дружба моя.

Позабудьте все невзгоды и горечь,
Помни только всегда о добре,
Помни там ежедневно и в дальней дороге
Как я прошептал тебе:

         На танцах и в песне,
         Ты так же как прежде,
         Будь смелым, весёлым всегда,
         Если вдруг скучно станет,
         Пусть тебя вдохновляет
         Надежда и дружба моя.
         Если к дому потянет,
         Пусть тебя не оставит
         Надежда, что жду я тебя.

* * *
Над озёрной гладью
Белый пух берёз,
В подвенечном платьи
И в плену у грёз.

Брызжет сок с берёсты —
Терпкое вино,
И такое, просто, —
Нас пьянит оно.

Мы с тобой по тропке
Меж берёз идём,
Трепетно и робко
Аромат их пьём.

Милая подруга, —
Как же мир хорош!
Этот лес в округе
На тебя похож.

Пахнут травы мятой,
Молодой листвой,
Всё прекрасно, свято, —
Как и образ твой.

* * *
Шишку упавшую с ели,
Как некий простой талисман
Под птичьи весенние трели
Я вам положил в карман.

И вы её сохранили,
Как память прощальной тропы,
Хоть мало мы вместе и были, —
А всё же скучаем уж мы.

Скучаем и даже жалеем,
Что тропинка была коротка,
Друг-друга немного лелеем,
Хоть мысль ещё и робка.

Робка, потому-то не знаем:
Что было до встречи? Вчера?
И не успели быть раем
Короткие те вечера.

А рай нам обоим нужен
Не там, — а здесь на земле,
Я жизнью ужасно контужен,
Коль не жил в любовном тепле.

Вот потому и храните
Простейший тот талисман,
Сильнее мечту возлюбите
И вовсе не верьте в обман.


* * *
В том кафе под звонкие гитары
Вечерами пели рыбаки,
А рязанцы, москвичи, болгары
Подпевали хором как могли.

И звенели песни про Одессу,
Про морскую чайку, про Сибирь,
Про девчат задорных из Перессы,
Про Байкал и про степную ширь.

И лились мелодии раздольно
С каждой песней громче, веселей, —
Только сердце плакало невольно
Родиной и стаей журавлей.

Милые болгары, запевайте
Вы свои мотивы и слова, —
А от русских, сами понимаете, —
Закружилась что-то голова.

Пойте и играйте веселее,
Не жалея лопнувшей струны, —
Мне от грустной песни тяжелее
Вдалеке от русской стороны.

* * *
Мы сегодня с Робинзоном
Дули буги босиком
И как следует, резонно,
Баловались вином.

Ну, попутно и учились
Под европу танцевать
И конечно приловчились
"Миссис Крузо" целовать.

Рыбу жарили на углях,
Пиво шпарили в тени, —
В общем, были как Маугли
Позабывши про штаны.

Позабыли про седины, —
Нафокстротившись сполна, —
И толкались как сардины
В тесной банке — до темна.

Скажем, — как в раю туристу
В баре "Робинзон и Ко",
Поклоняясь только твисту, —
Коль от базы далеко.

Только это заведенье
Очень близко от воды, —
А от танцев и похмелья —
И не долго до беды.

* * *
Твои стихи не для печати:
Мне говорили, — и не раз,
Не для души и благодати
Не в будущем и не сейчас.

И в камерные заточили
Без осуждения и суда.
Хоть для приличия бы спросили:
Как я писал? Зачем? Когда?

А, впрочем, я и не в обиде,
И не намерен и роптать,
И буде также некой Иде
И дальше сердцем их писать.

Она прочтёт, — и я доволен,
Она поймёт, — я и счастлив я,
Она запомнит, — я спокоен,
Что не пропала суть моя.

* * *
Новоселье, новоселье —
День приятного веселья!
Ну, а то, что и похмелья, —
Это, впрочем, не беда.

Новоселье — как рождение,
Новой жизни сотворение,
Новых замыслов горенье
И конечно, — и забот.

Новоселье сродни счастью
Без тревог и без ненастья
И друзей всех соучастье,
И соседей новых тоже.

От души вас поздравляем,
Счастья, радости желаем,
Чашу полну подымаем
И конечно, — пьём до дна.


* * *
Озорная! — маяться не надо,
И зачем же чёртиков гасить,
Если сердце вдруг чему-то радо
И ту радость хочет подарить.

Да и если чёртики взыграли
Своим жгучим бесовским огнём, —
То их удержать едва ли
Сможешь растревоженным умом.

И хотя их вижу не впервые
Этих чёртиков в глазах, —
Всё ж твои до чёртиков игривей,
В твоих тёмных томных небесах.

Потому и маяться не надо,
И не надо ничего гасить, —
Просто чёртиков утешить надо
И друг-другу их передарить.

* * *
И как мне чертовски приятно,
Забыв про дневную кипень,
Смотреть, как ты нежно, опрятно
Мне стелешь с любовью постель.

Не скрою, всё это бывало, —
Постельных объятий туман
Нередко ночным покрывалом
Скрывал и меня и обман.

Но, верь же, — источник обмана
Истёк от обмана ко мне,
И эта душевная рана
Сожгла меня в том же огне.

А дальше: — и койки, и руки,
И мысли, и чувства, и смех —
Всё стало чужое, — лишь муки
Остались, — да грех.

И всё же мне чертовски приятно,
И на сердце звонит капель, —
Стели насовсем, аккуратно,
Любимая, нашу постель.

* * *
Кружатся пары и наряды
В самовыражениях страстей:
Обольщены, взаимно рады, —
И нет хозяев и гостей.

Неважно, что он стар и тучен
И неповоротлива она, —
Он обольстителен, не скучен,
Да и она — не как жена.

Всё по иному: мило, просто
И ни забот, и не проблем, —
Он даже выше мужа ростом,
Она ж искусница во всём.

Всё романтично как в романе:
Он кавалер и джентльмен,
Она ж — звезда киноэкрана, —
И как пленителен их плен.

Но, ради Бога, не гневитесь, —
Я вашим душам не судья:
Танцуйтесь и перелюбитесь...
Плыви и ты ладья моя.

* * *
Звучат аккорды старенького вальса
и сквозь толпу внимательных подруг,
Идёшь смущённо ты сжимая пальцы
Чтоб пригласить меня на танец в круг.

И замирает сердце почему-то
Хотя я ждал и тешил сам себя, —
Но с этой милой радостной минуты
Я в белом танце вам дарю себя.

* * *
Писал и в детстве я стихи, —
Но неудачными словами,
Слова — придумали грехи,
Когда пощупал их руками.

Теперь слова и рифмы есть, —
Но нет того уж бескорыстья,
Грехов накопленных не счесть,
Да и потерь — не счесть так быстро.

Но, как хотел бы потерять
Свои грехи я с сединой
И на не грешный мир взирать,
Под той же самою луной.

* * *
Мне льстило ваше умиленье
Моим мыслям в стихах,
Хотя не стоят удивленья
Те рифмы в простеньких словах.

Но вы, как первый почитатель,
Мне дороги как первый слог
И как единственный читатель,
А, может быть, и как пролог.

Хотя в поэты я не вышел,
Да и не буду, видно им, —
Но похвалу уже услышал
От вас... — и вами был любим.

Спасибо вам за те мгновенья,
Когда вы слушали меня
И этот стих без удивленья
Прочтите почерк не браня.

* * *

СЕРЁГОВСКИЙ ВАЛЬС.

Под рябиновый дым
Вечер в зареве гас,
Серибрилася Вымь
Под Серёговский вальс.
               Так кружи же кружи
               Нас Серёговский вальс, —
               Тот, что многих сдружил,
               Тот, что кружит и нас.
Ветер гнал листопад,
Вечер пары кружил
И Серёговский вальс
Над рябинами плыл.
И опять листопад
Кружит листья вокруг
И Серёговский вальс
Зазывает на круг.
               Так кружи же кружи
               Нас Серёговский вальс
               Тот, что многих сдружил, —
               Тот, что кружит и нас.

ФЕЯ

В незнакомом городе
В парковой аллее
Встретилась нам модная
Девушка как фея.

Ах, какие глазки: —
Прошептал товарищ, —
Будто ночь из сказки,
Что же ты нам скажешь?

Ах, какие плечи, —
Я добавил нежно, —
Восковые свечи
В море белоснежном.

Ах, какая талия,
Талия осиная, —
Подожди ж Наталия,
Не спеши же милая.

И замрите ножки,
Как точёный мрамор...
Тук-тук-тук о дорожки, —
Лишь товарищ замер.

Да и что товарищ, —
Я растаял тоже:
Ничего не скажешь, —
Очень уж пригожа.

ДАМЕ В ЧЁРНОМ

Я снова встретил: — Даму в чёрном, —
Великолепна, спору нет, —
И утонув во взгляде томном
Ищу вокруг тот чёрный цвет.

Тот чёрный шарф, как сгусток молний
И капюшон как море тьмы,
И складки брюк с волной привольной,
И ремешки приват-сумы.

Из всех эпитетов эпитет
Лишь для неё в душе ищу
И чтоб ЕЁ, ЕЁ вновь видеть
Во тьму, а не на свет гляжу.

Зачем? — Ведь в Юности далёкой
Меня тот цвет, кажись, обжёг
И вот опять из тьмы глубокой
Творю себе сердечный шок.

ПЕСНЯ

   Бросайте, граждане курить! —
Коль это вредно и противно
И деньги по ветру сорить, —
   Ведь это зло любому видно.

   Бросайте, граждане курить! —
Дурманить лёгкие и разум,
Здоровью своему вредить, —
   И коль бросать, — бросайте разом.

   Бросайте, граждане курить! —
И перво-наперво, гражданки, —
Не надо, милые грубить
   И цвет лица да и осанки.

   Бросайте, юноши, дымить! —
Не загоняйте зло в привычку
И будут девы вас любить,
   И будет всё у вас отлично.

* * *

        Совсем недавно в этом зале
        Мы дивный вечер провели
        И мы с тобой тогда не знали,
        Куда те танцы нас вели.

        Смех, шутки, песни, пляски,
        Прикосновения на кругу
        Текли естественно, без маски,
        Что я забыть их не могу.

        Прошло с тех пор всего полгода,
        А вечность, кажется прошла, —
        Мне стала тягостна свобода
        И не свобода дорога.

* * *
Платон неудержимо удивился
Чему-то вдруг понятному ему,
И сразу же тирадой разрядился:
Началом быть познания тому.

А дальше, просто: — воображением
Делить и вновь объединять,
Анализ, синтез, логика мышления
И ты чего-то сможешь и создать.

* * *
Расскажи ты хоть кому,
Даже мужу моему:
Рядом жил один чудак,
В прошлом, кажется, моряк,
И, притом, на склоне лет,
Возомнил, что он поэт
И однажды утром рано
Принимая разом ванны
Он решил шутя узнать:
Как меня с подругой звать.
И узнал.. И через день, —
/Знать писать ему не лень/,
Мне вручил конверт с письмом
И раскланялся притом.
А потом довольно часто
Всё смотрел вослед глазасто,
Но не знаю — почему,
И что надобно ему.
Так текли и дни и ночи,
Но поэт был странен очень, —
И лишь за день до отбытия
Дал ответ на все события.
Вот его последний стих..
Знать, поэт-то был не псих,
Не чудак и не дурён, —
А в другую был влюблён,
И, притом, уж много лет, —
Вот и весь его секрет.
Жаль конечно мне поэта,
Но и рада я за это, —
Рада, то что любит, ждёт,
Хотя жизнь его не мёд

ПИСЬМО ПЕРВОЕ.

Вы так милы, что я повержен,
Низвергнут ниц и вознесён,
И весь горю, и — всё же сдержан,
Коль встречей с вами награждён.
Вы так юны! — А я? О, боже!
Зачем так рано мир познал?
Но беспредельно рад я всё же,
Что в дни уныний вас встречал.
Вы так пленительны в улыбке
И грациозны и нежны,
Пластичны и быстры, и гибки, —
Эпитеты и не нужны.
При виде Вас я сразу млею
И не могу себя унять,
Как божество своё лелею, —
И вы должны меня понять.
Не ловелас я, не завистник, —
Я просто рад вас созерцать,
И потому, прошу, — простите
За всё, что вам решил сказать.

ПИСЬМО ВТОРОЕ.

Я вам никто, и вы мне — тоже,
К чему вся эта мишура?!
И всё на гадость даже схоже, —
Как этих строчек кутерьма.
Я не влюблён и не страдаю,
Но возле ваших троп хожу,
Ответных слов не ожидаю, —
Но беспрестанно что-то жду.
Ловлю минуты и секунды
Лишь только вас бы повстречать,
Все остальные — скучны, скудны
И не могу себя понять.
Так что ж со мною происходит,
И кто же вы в судьбе моей?-
Ответа сердце не находит, —
И от того ещё больней.
Может это обольщение
Лишь только внешней стороной,
Или проклятое стремление
Чтоб были вы, отнюдь, со мной?!
И да и нет...а может быть
Я в жизни вас уже встречал
И всё пытался позабыть, —
Но не забыл, не растерял.
Так вот где истина! О, боже! —
Ведь вы на Неё похожи —
на мою первую любовь..
Спасибо вам.. Я счастлив вновь.


* * *
Познай грамматику любви
Буквально с юных лет
И не гаси в дурной крови
Любой интимный бред.
И Камасутру сам пиши
На бёдрах жён и дев,
И окунатся не спеши
В их ненасытный зев.
Ласкай, кусай, целуй и жди, —
Но не спеши кропить, —
Шепчи слова припав к груди,
Чтоб всю её испить.
Лови тот миг когда сама
В экстаз она впадёт,
Тогда и сам сходи с ума, —
И к вам любовь придёт.
Терпение, — милый, и искус
Вот главный корень твой,
Привей подруге нужный вкус, —
Искусишь вкус и свой.

* * *
И ваших глаз очарование
Смутило душу мне до дна,
Восторг, блаженство и страдание, —
Всё вдруг отвергло ото сна.
Вы так нежны, юны и гибки,
Застенчивы, но и — смелы,
Серьёзны и чисты в улыбке, —
Но, право, как же вы милы!
Я не хотел, да и не думал
Чтоб вас пленить или увлечь, —
и вам читая — сам же слушал
Свои стихи из прошлых встреч.
Но что-то в нас перехлестнулось
Под искры скоротечных дней, —
Мне — от прожитых лет взгрустнулось,
Вам — захотелось быть взрослей.
Я бесконечно рад вас видеть
И блеск так милых юных глаз, —
И не пытайтесь же обидеть
Меня, себя — в прощальный час.

 

вернуться