ПОЭЗИЯ/ГЕННАДИЙ СОЛОВЬЁВ/БЕЛАЯ ЧЕРЕМУХА


© Г. Г. Соловьёв. Белая черемуха.Самиздат, 2003 г.
Публикуется по изданию: Г. Г. Соловьёв. Белая черемуха.-П.: HYPERBORES ПЕЧОРА "Свободная территория", 2003 Г.
© Этот текст форматирован в HTML —  www.pechora-portal.ru, 2003 г.
© web-оформление, фотографии — Игорь Дементьев, 2003 г.
 
 
Геннадий Григорьевич Соловьёв
"Белая черёмуха"

Сборник стихов
 
 

Обложка оригинального самиздания  сборника стихов
"Белая черёмуха"
© Г.Г. Соловьёв, 2003 г.

 
 

 
Хотя черёмуха и знала,
Что не цвести без холодов,
Но холода не зазывала
И не гневилась на богов.
Как никогда благоухая,
Всё усыпляя терпким сном
И жарким хмелем опьяняясь, —
Цвела в беспамятству своём.
Вот так и я тобой согретый,
Твоей зажданной добротой, —
Уснул, — забыв, про все приметы
В тени черёмухи густой.
А поутру, как в наказанье,
Всё холод вдруг заколдовал,
Печалью охладил свиданье
И цвет с черёмухи сорвал.
Приметы издавна живучи: —
В природе всё своё возьмёт, —
Любовь с любовью в созвучии
И от взаимности цветёт.

* * *
       Если ты далеко
       И прийти нелегко
Позвони, позвони, позвони.

       Сразу станет тепло,
       Станет сердцу светло
Впереди, впереди, впереди.

       Если боль на душе
       Иль тоскуешь уже —
Позвони, позвони, позвони.

       Боль пройдёт как роса
       И тоски голоса —
Позади, позади, позади.

       Если даже во сне
       Ты в дороге ко мне
Позвони, позвони, позвони.

       Я отвечу одно:
       Жду, родная, давно, —
Приходи, приходи, приходи.

* * *
   Задурманила черёмуха округу,
Посыпав снегом берега,
А я жду с тоскою свою подругу,
Ту, которая так сердцу дорога.

   Ты меня навеки опьянила,
Милая черёмуха моя, —
Радостью и горем напоила
Жизнь хмельную ягода твоя.

   Повязала ягода —  не губы,
Повязала  сердце и края,
Потому и так милы и любы
Мне черёмуха и милая моя.

* * *
Да, в год ЗМЕИ в созвездье ВОДОЛЕЯ
ПРОТИВОРЕЧИЯ ГУМАННО в ВОЗДУХ влил,
МЕЧТАТЕЛЬНОСТЬ, не СДЕРЖАННОСТЬ лелея
ВСЕ звёзды под САТУРНОМ возлюбил,
А БЛИЗНЕЦОВ ВЕСАМИ и не взвесил
И ОВЕНА от сердца отпугнул,
И от ТЕЛЬЦА давно уже не весел
И КЛЮЧ, и АМЕСТИТ в сундук замкнул.
Но от СТРЕЛЬЦА сбежавшая ТИГРИЦА
Под КОЗЕРОГОМ своего ждала, —
И на САТУРНЕ ожила как жрица,
Когда она мне всё передала.

* * *
За окном Морозко бродит
И снежинки хороводит
     Новогоднюю метель,
А вот модница же Ёлка
Отогрев свои иголки
     Размечталась про капель.

Разоделася в игрушки
От подола до макушки
     И звездою вспыхла вдруг, —
И запахло хвойным мёдом,
И весёлым хороводом
     Закружилось всё вокруг.

Ёлка рада... сердце радо
И тебе, моя отрада,
     Песни радости поёт:
О весне, любви и счастьи,
Без метели и ненастья
     На всю жизнь
     За годом год.

* * *
   Ты сегодня такая красивая
и так молодо блещут глаза,
И невинно хрустально-счастливая
На губах заискрилась роса,
Что душа истомлённо немеет
От восторженно-нежной тоски
   И горячие пальцы не смеют
   Прикоснутся зовущей руки.

   И боюсь я спугнуть изумление
От чарующей неги-мечты, —
Может это сновидение,
Может рядом и вовсе не ты?!
Но.. О, боже! — ты всё угадала
И сама мне пожала плечо,
   И глазами беззвучно сказала:
   Поцелуй меня, милый, ещё.

* * *
   Твои губы — мёд пчелиный
И коралл, и изумруд,
И росинкою невинной
Снова манят, снова жгут.

   Сколько раз ты их дарила
И кому? — не говори,
если муку сотворила, —
То и радость сотвори.

   Мёд пчелиный, яд змеиный, —
Жаль и жги, и утешай, —
Я ведь тоже не безвинный, —
Потому: — целуй, ласкай!

* * *
Вновь провожаю только взглядом
И не могу до дома проводить,
Не можешь быть ты долго рядом, —
Но и не можешь и в разлуке долго жить.

А дома у тебя и муж и дети,
И прошлое, и строгие друзья, —
Но я влеку тебя в шальные сети
И мне без них как без тебя нельзя.

И как же быть? И что же делать?
Чтоб не чинить кому-то зла,
И чтоб внушить такую смелость,
Чтоб ты осталась, не ушла.

Ведь так уйдешь, до боли больно:
И что была, и что ушла,
И что, — и вольно и невольно
Нам тайна-встреча принесла.

* * *
Будто все красивые слова
Раздарил я блудницам по свету,
А людская шумная молва
Разнесла, что был я им поэтом,-
То, неправда! — Это лишь потуги
Глупых обольщений и побед,
И слова, что унесли подруги
Не красивы и глупей их нет.
Любенята отняли не мало
И здоровья. и богатств, и дней, —
Жаль.. Но глупая душа не знала
Что ж на свете всё-таки главней.
А главней, красивше и нужнее
Не слова и не порывы чувств, —
да и не подруги, что хмелеют
От вина и от ночных безумств.
Так прости же глупого поэта
И прими мою судьбу в свою, —
Я тебе до окончанья света,
Не слова, — а жизнь отдаю.

* * *
   Вьюги, холод и метели
Дружат издавна со мной,
Колыбельную мне пели
И свадебною волною
   Величали и качали,
   Возносили и тополи
И, притом, и не с одной.

   А теперь своею вьюгой
И тебя я закружил,
И желанною подругой
Вместе с вьюгой окрестил, —
   И кружу своею негой
   И горячим хмелем-снегом, —
Оттого что полюбил.

   То, что я — я твой февраль
Ты за это не винись, —
Мне ведь тоже очень жаль,
Что мы раньше не сошлись
   И уже не молодыми,
   А почти уже седыми
В одно яблоко слились.

* * *
Зачем же ты нежданная
Зовёшь к себе ненужного,
Седого бесталанного
Шального и безумного?
И болью утешаешься
Сроднившись с переменою,
За прожитое каешься
Насытившись изменою.
И жизнь свою безвинную
И гордую хоронишь,
И муку-страсть в наивную
Любовь-тоску возводишь.
Я рад, но слёзы катятся
И даже стынет кровь, —
Ценою жизни платятся
Такие за любовь.

* * *
Как мотылек беспечный и безвольный 
Лечу навстречу, зная наперед, — 
Твоей любовью на двоих деленной 
Меня осколком все-таки убьет.
     
Я знаю, что твой блеск меня обманет 
И вновь в безнежность унесет, 
Но он меня безудержно и манит, 
И прежнею надеждою влечет.
     
Так не свети же встречными огнями, 
Все погаси: лицо, глаза, слова, — 
Нельзя сжигать лукавыми дарами, — 
Так учат Бог и гневная молва.
     
Звенят аккорды старенького вальса, 
И сквозь толпу внимательных подруг, 
Идешь смущенно ты, сжимая пальцы, 
Чтоб пригласить меня на танец в круг.

И замирает сердце почему-то,
Хотя я ждал и тешил сам себя, — 
Но с этой милой радостной минуты 
Я в Белом танце вам дарю себя.

* * *
Ты на солнечном юге
Где в достатке всего
С незнакомой подругой
Крутишь вальс и танго.

Есть путёвка от мужа,
Есть валюта, шелка, —
Может я и не нужен
В этой жизни пока.

И напрасно страдаю,
И волнуюсь, и жду,
Твоих ласк ожидаю
На свою же беду.

Не сердись, дорогая,
Это всё я любя,-
И напрасно пугаюсь
За тебя и себя.

* * *
         Телеграмма...
И только три слова:
Жду. Целую. И — имя твоё, —
А какая созвучная гамма
И какое блаженство душе.

         Ведь всего-то
Два слова и имя, —
И я счастлив, здоров и богат,
Ни кого-то и ничего-то,
Ни каких и не надо наград.

         И отвечу
Тебе я при встрече
Словом ласковым, нежным,
Одним
Самым главным и самым вечным,
Самым нужным нам двоим.

* * *
Четыре развесистых
Вечно зелёных
И в меру печальных,
и в меру задорных,
Четыре живых, —
По усопшим креста, —
ласкают два века
Снега и ветра.
Зимою и летом
Зелёным нарядом
Хранят они память
С тоскующим взглядом
О тех четырёх непорочных сердцах,
Что были любовью
И мукой отца.
Тех лиственниц
Строго направленных ряд,
С тех пор безголосо
Два века подряд
Вещает: кто недруг,
Кто истинный друг,
Где север суровый,
Где солнечный юг.

                                Серёгово.

* * *
Прости, поверь, не уходи, —
Ведь я обидеть не хотел,
Когда в тот день к твоей груди
Вдруг до безумства прикипел.

Пойми, родная, — нету сил
Тебя от сердца оторвать,
Прости, что так вдруг поступил,
Не мог с собою совладать.

Я болью боль хотел унять, —
Чтоб не было во мне той боли,
Хотел у всех тебя отнять
Наперекор жестокой доле.

Прости же, милая, прости,
Пойми же, милая, пойми:
Я не хочу сойти с пути
Которым шёл к твоей любви.

* * *
Приговорила нас судьба
Любить ревнуя и страдая,
И каждый день борьба, борьба
И очень мало, мало рая.

Душою вместе, в жизни — врозь, —
Вот приговор судьбы жестокой,
И потому скорее брось
Желать меня в краю далёком.

И я себя уговорю
Привычный мир твой не тревожить,
И сам себя приговорю
К молчанию, и — забуду, может..

* * *
     Уж лучше ничего не знать,
Иль знать наверняка,
Когда ревнивых мыслей рать
Пронзит тебя слегка.

     Люби и доверяй безмерно,
Не половинь ни ласк, ни чувств,
А все сомнения достоверно
Проверь без прыти и безумств.

     Заставь и сердце быть послушным,
Не торопись, не суетись
И не спеши прослыть ненужным,
И не пытайся разлюбить.

     Но коль узнаешь, что обманут, —
Раскаяньям её не верь, —
И пусть скорее в лету канет
Тот ласковый и нежный зверь.


* * *
   Ты вошла нежданно, тихо, просто
И глаза стыдливо опустив,
Выпила бокал вина без тоста,
О своем о чём-то загрустив.

   Я же ошалелою душою
Понял молчаливую ту грусть:
Ты пришла, пришла, чтоб быть со мною,
Ты пришла, — а я тебя боюсь.

   А чего? Зачем? — Прости, не знаю,—
Да и знать тебе и ни к чему,
Даже то, когда я обнимаю
Очень больно сердцу моему.

   Больно, что желанием пылаю,
Больно, что нежданною пришла,
Ну а больше, — оттого, что знаю:
Ты уйдёшь, как до тебя ушла

   Та, которой был и рад и верен,
Та, что в поднебесье вознесла
И земной обычною изменой
Крылья сердца в пепел обожгла.

   Ну, а ты, — ты ничего не бойся,
Пей до дна, чем я ещё богат,
Не кори себя и успокойся,
И поверь, — я встрече этой рад.

* * *
   Не суди же строго, дорогая,
Что тебе подарков не дарю,
И к тому ж обычаи ругая,
Только то, что было повторю.

   Для тебя одной на память
Всё былое перечту:
Про огонь, весну и замять
И про радугу мечту.

   Ну, а ты с любовью слушай,
Что с любовью написал,
И поверь, — нет доли лучшей,
Что в тебя в ней повстречал.

   Пусть нежданно, пусть под осень,
Пусть ненадолго, — но знай:
Ты последний запах сосен,
Ты последний сон и май.

   Ты последний луч от радуг
Дождь, роса, метель и зной,
Всё, чем сердце ещё радо, —
Бог и небо надо мной.

* * *
   Почему же ты такая милая,
Что и больно на тебя смотреть,
и что за улыбкой шаловливою
Заставляешь каждый раз неметь?

   И когда же милое лукавство,
наконец, в себе ты укротишь.
И своё бесценное богатство
Нежную любовь мне подаришь?

   Милая, хорошая, родная! —
Не смотри с насмешкой и пойми:
Любишь или дразнишь? — как узнаю, —
Потому, откройся, не томи.

* * *
   Паутинка, паутинка
И рябиновый огонь,
И росиночка слезинка, —
Да ещё твоя ладонь.

   Бабье лето, бабье лето
И восторженная грусть, —
Сколько ласки, сколько света
Хоть ненадолго, — и пусть!

   Ведь твоя ладонь не где-то, —
И нет в сердце пустоты.
Для тебя есть бабье лето,
Для меня — есть только ты.

* * *
   Опять гадаю и гадаю:
Где? С кем? И как ты там?
И вновь с тревогой ожидаю,
   Чтобы прильнуть к твоим губам.

   А, может, их другая сладость
Заворожила без меня,
Другая песенная радость
   Горит от нового огня?

   И потому, — за картой карту
Бросая трепетно на стол,
Хочу узнать: И где? И как ты?
   И с кем? И в чём твой приговор?

   И как назло всё короли
И сверху, снизу, слева, справа
Немым вопросом полегли
   По непонятному мне праву.

   Нет, нет! — я не хочу
Дурацким картам этим верить
И от отчаяния кричу:
   Приди, чтоб мне на всё ответить.

* * *
   Не однажды меня украшали
Изваяния прелестных рогов,
Когда жёны к другим убегали
Позабыв и очаг и богов.

   Убегали и возвращались,
Чтоб больнее по сердцу бить
И на людях слащаво ласкались
Чтобы честными жёнами слыть.

   И ушёл я от них постылых
Чтобы сбросить рога и стыд
В окружении чужих, не милых, —
В холостяцкий и вольный быт.

   И другим понаставил не мало
Этих рожек в отместку и всласть, —
Так и я научился красть.

   Трудно, трудно мне жизнь даётся,
Не однажды я боль испытал,
Пусть последнею волей зовётся,
То, что в жёны замужнюю взял.

   И об этом, ничуть, не жалею,
Не боюсь ни врагов, ни рогов,
Обожаю, люблю и лелею
Я её, как фанатик богов.

* * *
   Ты как нарочно хорошеешь
   Когда уходишь от меня,
   Необъяснимо как-то млеешь,
   Пугаясь за дверьми огня.
       В глазах немые блики дали
       И дрожь в приспущенных бровях,
       И на щеках оттенки стали,
       И мягкость сердца на губах,
   И я в прощальном поцелуе
   Всю-всю тебя вновь познаю
   Благословляя аллилуйю
   Тебе за святость их пою.
      Ты даришь мне их так сердечно,
      С таким теплом, с такой тоской, —
      Как будто в этот раз навечно
      Ты распрощаешься со мной.
   И долго я в оцепенении
   Стою поверженный, немой,
   Боясь спугнуть то сновиденье
   В котором рай душе земной.
      И об одном молю я млея:
      Не покидай, не уходи,
      Я так тебя люблю. лелею,
      Что до утра шепчу: приди!

* * *
       И ты мне не верна, —
Я это сердцем слышу,
И боль, что выпита до дна
Сегодня снова болью дышит.
       Оно вот также задыхалось,
Когда к другому уходя,
Одна под утро возвращалась
Ложилась рядом, не глядя.
       Другая, — пользуясь отъездом,
Других водила не стыдясь,
И после них ко мне не лезла
В своёй невинности клянясь.
       А третья — даже не таилась,
Кружила головы подряд,
И откружив, — со мной змеилась
И всё ждала моих наград.
       И вот опять оно забилось
В таком же судорожном сне, —
А я-то думал, что уже сбылось
Земное счастье вполне.
       Дай бог, ему и сшибиться, —
М ты верна, — а я не прав,
Но, помни — перестанет биться
Оно обманутым вновь став.

* * *
Тебя ласкает половодье
И сочность красок свежих трав,
И синева родных раздолий, —
Своим теплом околдовав.

Тебе поют лесные птицы
И в небе стаи журавлей,
И непоседницы синицы
Из новорождённых ветвей.

Тебя чарует хмель черёмух
И тишина белоночей,
И громкогласный гром, и всполох
Грозы, и радуги дождей.

Поят, ласкают и чаруют,
Волнуют, греют и хмелят, —
И пусть ещё и расцелуют
И мою песню подарят.

* * *
Ты даже карты не оставила
Чтоб я не мог и погадать, —
Зачем и что тебя заставило
В своё Б..... сбежать.
А, впрочем, ни к чему гаданье
 И картам думы не унять,
 И ими не внушить внимание,
 И милым силою не стать.
И вот теперь с утра до ночи,
 А так же с ночи до зари
 Тебя прошу я очень, очень:
 Ты в бане хоть не угори.

* * *
Была чужая раскладушка,
        Чужой матрац,
        Два стула, стол,
Почти пуховая подушка,
        Для стирки таз
        И голый пол.
Но пустота не угнетала.
        Один! один! —
        Кричало всё.
И предо мною вдруг предстали
        Твоя душа,
        Твоё тепло.
Ты мир и быт перевернула
        Вскружила дни
        В круговорот,
Надежду и любовь вдохнула
        Зажгла огонь
        Святой.. И вот
Я утонул в своей надежде, —
        Кругом достаток,
        Блеск и раж!
А, может, это как и прежде
        Лишь только сон,
        Один мираж?!

* * *
      Почему же ты замужем,
Почему, почему, —
Эту песню давнишнюю
Каждый день я пою.

      И зачем же отчаянно
Я тебя полюбил,
И прости, что нечаянно
Чуть совсем не сгубил.

      Не винись невиновная, —
Виновата любовь,
Будь женою законною,
Непорочною вновь.

      А я песню давнишнюю
По другому спою,
Будь по прежнему замужем, —
Я грехи замолю.

* * *
Мне надоело маяться
И ждать и провожать,
И непрестанно кается
За краденную сласть.

Мне не нужна любовница,
А мне нужны жена,
Пусть даже и не скромница,
Но та, что мне нужна.

И не хочу таится я
С тобою взаперти,
Хочу открыто под руку
По улице пройти,
Глядит же, глядите:
Вот я и вот она, —
И людям расскажите:
Я — муж, она — жена.

* * *
   Чего ищу я в женщине чужой,
Притом, давно другим любимой,
Своей измученной душой,
В судьбе уже непоправимой?

   Своё, кажись, я отлюбил
И отласкал, и отшептался,
И то, что милым был — забыл,
И позабытым нашатался.

   А, может, то, что уж не я, —
Она меня нашла такого, —
И я шепчу: — судьба моя, —
Забыв про всё и про другого.

   И мне иных путей не надо,
И не чужая мне она, —
Она последнею наградой,
Быть может, богом мне дана.

* * *
Д войное имя — жизнь длиннее,
Е щё длиннее — коль их три..
К ак знать? — Но это провидение
А бсурдом звать не торопи.
Б ыть по сему, — и утверждаю:
Р одней тебя на свете нет,
И прославляя, я желаю —
Н ам долгих — долгих вместе лет, —
А если врозь? — За всё прощаю.

Р езонней подчинится року
И сколько жить нам — не гадать,
Н е быть оракулом до сроку, —
А жить и души ублажать.

И как постскриптум этих строчек:
Р атую за твою я очень.
А мне? — На строчку покороче.

* * *
   Девчонка едет на велосипеде
И спицы радугой горят,
Девчонка улыбается и едет, —
Глазёнки песнями звенят.

   И в складках юбки голубые песни
И в волосах поющие ветра,
И как же мир её чудесен, —
Звени прекрасная пора!

   И все полны её задора
И все невольно катятся за ней, —
И я смотрю не отрывая взора
От встречи будто с юностью твоей.

   Катись, катись с улыбкою девчонка,
И пойте спицы как струна,
Звени и ты вот так же звонко,
Неповторимо, — как она.
 


вернуться