ПРОЗА/ВАСИЛИЙ БОЛЬШАКОВ/СВОЯКИ


© www.pechora-portal.ru, 2002-2007 г.г.
 
 
Василий Большаков
"СВОЯКИ    "
 
© ,Василий Большаков, "Свояки", 2007 г.
© Этот текст форматирован в HTML - www.pechora-portal.ru , 2007 г.
© Исправление - Игорь Дементьев, 2007 г.

Внимание! Вы не имеете прав размещать этот текст на ресурсах Интернета;
форматировать и распечатывать любым из способов.
Эксклюзивные права на публикацию принадлежат печорскому сайту "Свободная территориЯ" (www.pechora-portal.ru)
При цитировании, ссылка на источник обязательна.
Приятного чтения!
 
 

   Пришлось мне ещё до Великой отечественной войны учиться в техникуме. На учёбу поступали, в основном, ребятишки в возрасте 15—16 лет после окончания неполной средней школы. Тогда это было после окончания седьмого класса.
   Но часто поступали и великовозрастные ученики, которые, когда-то, закончив седьмой класс, пошли по своим житейским обстоятельствам работать, а не продолжать учёбу дальше... Ведь до 1936 года в стране была карточная система снабжения продуктами питания и по карточке учащийся получал столько продуктов и хлеба на питание, что только на этом мог душу держать в своём теле, если не помогали родители или не имели другого источника для питания. Такие, в то время, после окончания семилетки, шли работать, чтобы получать продкарточку на питание, как рабочему человеку. Там было заложено продуктов в два раза больше по сравнению с продкарточкой учащегося. И можно было жить, не боясь помереть с голода. Сытыми тогда были только начальники или заведующие.
   Но когда карточную систему отменили, встал перед ними другой вопрос в жизни: чтобы хорошо питаться и одеваться теперь надо деньги. А с семилетним образованием, не имея хорошей специальности, далеко не уедешь и много не заработаешь на своём горбу без техники. И вот пошли такие молодые рабочие учиться в техникумы, куда принимались в возрасте до 25—30 лет и даже старше. Это были уже не юноши, а повидавшие жизнь мужчины и женщины. Они понимали, что без хорошей специальности много не заработаешь и жизнь свою долго не протянешь: надо учиться. К этому призывало и правительство. И пошли юноши учиться в техникумы.
   Но такие великовозрастные ученики уже изрядно позабыли, чему их учили в седьмом классе. И сдавали экзамены много хуже, чем ребятишки 15—16 лет только окончившие неполную среднюю школу, и наборы в техникумы шли туго. Часто был недобор учащихся и вот таким великовозрастным абитуриентам приёмные комиссии делали поблажку: принимали их, если он что-то чуть знал и очень хотел учиться по выбранной специальности. В первый год им учиться было трудно, но упорство в получении знаний дало быстро положительные результаты. Они в учёбе уже догоняли молодых и пошли с ними не только вровень, но стали учиться на следующих курсах отменно лучше, особенно по специальным предметам.
   На уроках они были усидчивы и в отношении дисциплины с ними был налажен хороший контакт. Они всю группу юношей держали в своих руках и были опорой преподавателям и администрации. Выходили на субботники и на воскресники, что тогда часто практиковалось. Выполняли работы за штатных рабочих после часов уроков или на производственной практике, чтобы не сидеть только на одной стипендии. А она в разных техникумах была разной: от 60 рублей в месяц до 200 рублей. Это тоже имело значение при наборе учащихся. Где стипендия была больше, туда и наплыв учащихся тоже был больше и  естественно, набор проходил на более высоком, качественном уровне...
   Мальчики и девочки, вырвавшиеся из покрова родительского дома, теперь были вольны в своих действиях. За ними не следили, как раньше, родители и школа. Мальчишки, чтобы показать себя взрослыми и самостоятельными, начали покупать папиросы и многие пристрастились к курению. Часть из них спохватилась и поняла, что это — вред и бросили курить, а другие — дымили, нанося вред себе и окружающим. А вот пожилые не только курили, но если финансы позволяли, то и водочку выпивали. Юноши уже начинали с девушками играть в любовь. В любовь безобидную, но всё же были ревность, измены и слезы.
   А вот «старички» уже по-своему играли в любовь. Некоторые стали жениться и обзаводиться семейством.
   На третьем и четвертом курсах, когда учащиеся стали работать на практике на штатных должностях и себя стали чувствовать взрослыми рабочими стали жениться. У нас на четвёртом курсе оказалась почти половина женатиков. Дирекция к этому относилась безразлично.
   Над молодожёнами подшучивали. Директор техникума Максим Иванович, только что прибывший из Москвы, тоже был пока «холостой». Ведь его жена не захотела с ним ехать из Москвы сюда, к нам на север, к чёрту на кулички и осталась там, в Москве. А ему, судя по внешности, было не мало годиков. Точно не знаю, но судя по всему, где-то под пятьдесят.
   Максим Иванович был человек солидный, с чёрной, густой шевелюрой волос. Усов и бороды не носил. Хотя жил в Москве, но разговор его был не московским, а скорее походил на разговор жителей юга России. Жил в доме, где обитали все преподаватели и учителя техникума. Имел там небольшую комнатку, а питался в столовой. Никогда не пропускал вечеров, когда в техникуме выступали приезжие артисты или собственная художественная самодеятельность. Он любовно относился к своим «артистам» и своему оркестру и частенько их награждал своими премиями. Тогда администрация располагала такими средствами. Ходил в кино. Но на танцах его никто ни разу не видал. Первый учебный год под его руководством подходил к концу и, обычно, после экзаменов, подводили итоги учёбы. По результатам техникум оказался на третьем месте среди средних специальных учебных заведений министерства. Это для него был хороший успех, как для руководителя.
   В клубе техникума по субботам разрешали проводить танцевальные вечера или вечера собственной художественной самодеятельности. В такие дни наплыв местных девушек в наш клуб был большой. Ведь выбор им был тут хороший, много было повзрослевших мальчишек—будущих специалистов с их будущим хорошим материальным положением. Максим Иванович по специальности был инженер-механик и вёл уроки по машиноведению. Весьма обходительный с учащимися. Но он не терпел нарушителей дисциплины и таких быстро изгонял из техникума. Двоечникам давал возможность повторных экзаменов. Все старались учиться без двоек. Неуспевающих систематически — лишал стипендии, а кто учился только на хорошо и отлично, — тем давали повышенную стипендию на 20—30 рублей больше обычной в зависимости от года обучения. В вечернее свободное время все студенты (так звали учащихся в техникуме) устремлялись в клубы на танцы или в кино и там заводились все любовные романы.
   И вот, однажды, в техникуме случилось дело нашумевшее даже в органах местной власти. Почтальон с утренней почтой принёс Максиму Ивановичу повестку из народного суда, где указывалось, что он должен тогда-то, в такое-то время явиться в народный суд в качестве ответчика... Это было ему, как снег на голову! Его огорошило. И он стал перебирать в памяти: что же он мог сделать здесь за учебный год противоправное и его вызывали в суд, да еще в качестве ответчика. Этого с ним не бывало никогда во всей его жизни! Если бы по политической части (а это был 1938 год), то тут бы его арестовали сразу без всякого вызова в суд, как это обычно делалось в те годы. Значит, по политической части это отпадало. И он после уроков пошёл к судье узнать: по какому такому преступлению его вызывают в суд?
   Судья, миловидная женщина, примерно, его же годов, встретила Максима Ивановича с улыбкой. Ведь таких руководителей, как он, в населённом пункте знали все. И она сразу же сказала, что поступило заявление от женщины (она сказала фамилию, имя, отчество, год рождения), которая родила от вас, как написано в её заявлении, сына и просит народный суд взыскивать с вас алименты на содержание сына. Максим Иванович этому очень удивился, в начале даже громко рассмеялся. Но потом, обдумав дело, понял, что алименты в пользу ребёнка могут с него взыскать. Для этого не надо никаких свидетелей, подтверждающих отцовство, достаточно заявления матери. Тем более, в то время, аборты были строжайше запрещены, вплоть до привлечения таких женщин, делавших где-то аборты, к уголовной ответственности. А права женщин, родивших детей, в отношении воспитания детей, были большие.
   Максим Иванович сказал, что он первый раз в жизни слышит об этой женщине и в глаза её не видал. Тут судья стала серьёзной. Она поняла, что дело, состряпанное этой женщиной, было не чисто. У судьи возникло предположение, что её этому научил истинный отец этого ребёнка, что она и высказала Максиму Ивановичу.
   Но как это узнать, кто действительный отец этого ребёнка? Не идти же ему на квартиру к этой женщине и спрашивать её: кто же отец её сына? Это бесполезно. Раз она пошла на такое дело, то и дома ему скажет, что вы, уважаемый Максим Иванович, отец ребёнка и может предложить, чтобы он её взял замуж и дело на этом она прекратит и не даст дальнейшей огласке. В противном случае дело примет другой оборот и все будут знать о ваших интимных связях со мной. А потом, если он пойдет к ней на дом, то посторонние люди увидят его у этой женщины и она может привлечь их, как свидетелей, что Максим Иванович приходил к ней смотреть своего сына... Это он высказал судье.
   Та его поняла и навела его на мысль, что отец ребёнка, скорее всего, малообеспеченный материально и он предложил такой выгодный способ взыскания алиментов в пользу своего сына. И скорее всего, отца надо искать у вас в техникуме среди великовозрастных студентов. Посторонние вряд ли бы дошли до этого! Есть ли у вас там надёжные студенты, которым вы в тайне можете поручить узнать: кто же отец этого ребёнка? Они ведь уже знают, но не скажут вам, не станут подводить своего товарища. Но некоторые, честные студенты могут раскрыть правду на происхождение дитяти.
   И Максим Иванович, распростившись с судьёй, пошёл в техникум с думой: кого бы спросить об этом? Кто знает истинного отца ребёнка? Но идти к студентам за этой помощью он считал позором и дотянул дело до заседания суда по этому вопросу.
   Утром, в этот день к нему, еще до начала уроков, заглянула незнакомая, миловидная молодая женщина и сказала, что была она вчера у одной старой подружки посмотреть её новорожденного сына. На вопрос: от кого? Она не ответила. А я её видала гулявшей с вашим студентом. И назвала его имя и фамилию. Он теперь к ней не ходит. Под конец подружка всё же сказала, кто станет платить алименты на её сына и указала на вас. Я, конечно, не поверила и сказала ей, что она поступает очень подло и с тем от неё ушла..
   Суд состоялся вечером, после занятий. Максим Иванович явился в комнатку заседания суда и увидал там молодую симпатичную женщину с ребёнком на руках...
   Я здесь опускаю все формальности судебного заседания и сразу вкратце расскажу, как же шло судебное разбирательство?
   Женщина на вопрос судьи:
   — Кто же настоящий отец сына? — не моргнув глазом сразу назвала Максима Ивановича, но при этом отвернулась от него и покраснела
   На вопрос:
   — Давно ли она знает Максима Ивановича?
   Ответила:
   — С момента его приезда.
    — Где познакомились?—
   — В клубе, в кино. Провожал меня домой, а потом зашёл к ней и провёл ночь у неё...
   — Как же вы сразу допустили его к себе, ведь он годится вам в отцы?
   — Я была выпивши. А он человек солидный.
   — Но вас с ним никто не видал, а видали всё время, до рождения сына, со студентом Куклиным Иваном Васильевичем.
   — Он был мне просто знакомым...
   — Однако, посторонние лица говорят, что он у вас часто ночевал и проживал с вами неделями. Я это могу доказать показаниями многих свидетелей. Если вы не сознаетесь, кто истинный отец ребёнка, то мы можем привлечь вас к уголовной ответственности за ложные показания по
статье... — и судья указала статью Уголовного кодекса.
   Этого не ожидала истица.
   И тут, неожиданно для всех, в зал заседания суда вошли три студента и рассказали всё о поведении Куклина и его хвастливые разговоры, что его дитя станет воспитывать наш директор.
   Это окончательно сбило истицу с задуманного плана и она, опустив голову, заплакала и потом всё рассказала, как было состряпано вместе с Куклиным дело о взыскании алиментов.
   И суд ей в иске, в отношении Максима Ивановича, отказал и вынес другое постановлением в отношении алиментов:
Заслушать Куклина по этому поводу на другом заседании суда.
   Истицу строго предупредили за ложь и обвинения в отношении постороннего человека, т.е. Максима Ивановича.
   Заседание кончилось. У Максима Ивановича, словно, гора с плеч рухнула. Ведь скоро должна к нему приехать жена из Москвы. Уже река вскрылась и открылось пассажирское сообщение...
   У Максима Ивановича было вначале в голове решение об исключении Куклина из числа студентов техникума. Но потом он обдумал с другой точки зрения: Куклину осталось учиться год и через год он придёт на производство. Будет зарабатывать вполне прилично Станет платить алименты на содержание своего сына. А может, сойдется со своей любезной подружкой и создадут семью? Пусть учится. Не надо выказывать к нему злобы. Ведь это уже все студенты и преподаватели техникума будут знать и станут следить: как я отношусь к Куклину? Если выкажу к нему неприязнь, то это все примут за мщение. И лучше от этого мне не станет. Надо держать себя в рамках благоразумия .
   Когда Максим Иванович на другой день пришёл в преподавательскую, то все его встретили с улыбкой.
   Все, даже в подробностях, знали, какое было дело и как шло судебное разбирательство?
   — Вот, если бы у вас не было жены, то глядишь бы тебя здесь подженили на молодой красивой женщине с приданым — заметил завуч Моторин.
   Но максиму Ивановичу было не до шуток: ведь скоро жена приедет, узнает и тоже начнёт разбираться пожёстче, чем в нарсуде. И неприятности от жены могут большими быть...
   Ведь ревность женщин ничем не уймёшь!. .. В группе, где учился Куклин, Максим Иванович принимал по своему предмету экзамены. Очередь отвечать дошла до Куклина. И после того, как Куклин ответил на все поставленные вопросы, Максим Иванович улыбнулся и спросил его:
   — Ну что же, СВОЯК, поставить тебе в зачётную книжку? Куклин покраснел, а студенты не выдержали и все громко рассмеялись.
   — Мне хватит и троечки.
   — Но ведь у тебя в зачётке троек нет, только хорошие и отличные оценки и в журнале тоже. И отвечал ты прилично.
   — Виноват я, Максим Иванович, перед вами
   — Не только передо мной...  А за ответ поставлю «Отлично»...

Февраль 2007 года.

 

Обсудить "Свояки" на форуме

Написать письмо Василию Большакову

Список книг Василия Ивановича Большакова

Информация о Василии Ивановиче Большакове

вернуться