ПРОЗА/ВАСИЛИЙ БОЛЬШАКОВ/ПУТИ И СУДЬБЫ


© Василий Большаков. Пути и судьбы. Печора. Самиздат, 2002 г.
© Исправление, новая редакция Василия Большакова и Игоря Дементьева, 2005 г.
© Этот текст форматирован в HTML - www.pechora-portal.ru, 2005 г.
 

 
Внимание! Вы не имеете прав размещать этот текст на ресурсах Интернета;
форматировать и распечатывать любым из способов.
Эксклюзивные права на публикацию принадлежат печорскому сайту www.pechora-portal.ru
Приятного чтения!
 

1   2   3   4   5   6

 

   Эта книга посвящается нашим славным медицинским работникам, которые борются за жизнь человеческую, не жалея своих сил и теплоты, в государстве, которое не жалеет сил, чтобы погубить жизнь человека.
   Эта книга посвящается коммерческим работникам, которые ещё так далеки от старинных купцов по своей благотворительности и обслуживанию людей, но так близки по делам и идеалам к некоторым разбойникам и грабителям.
   Автор просит извинения у тех, к кому это посвящение не относится.

Василий Большаков. Республика Коми, г. Печора, 2002 год.

 

ЗИМОГОРЬЕ


   Родился я в селе Зимогорье, этой же волости. Село большое, растянулось вдоль дороги-большака – почти на десять вёрст. В селе было много садов и фруктовых деревьев, а вот домишки у людей были, почти все, саманные. Никудышные, крытые соломой и за свою большую историю существования село неоднократно сгорало дотла. Но мужички в нем были настырные, не хотели покидать насиженных мест, тем более земли и лесов вокруг хватало всем. Забирали они в свои руки топоры, пилы, кирки, лопаты и другой инструмент, нужный по плотницкому и столярному делу и через полгода село вновь сияло покрытыми крышами свежей соломой. Благо, скота было не много и успевали во время пожара спасти почти всех, а барахлишка и того меньше. Село было большое и жить бы надо по-богатому, а у них случались всё какие-либо беды: то поголовный падёж скота, то суховеи губили урожаи, а больше всего донимали поборы и налоги в казну. Кругом села везде рос богатый лес, а срубить даже одного бревна было нельзя. Рядом протекала река и рыбка водилась, но тут было запрещено её ловить. И зверюшки разные в лесах водились, но охотников не находилось, опасное это было дело да и выгоды большой не приносило: проболтается мужик всё лето по лесу, ничего не соберёт, не принесёт, ничего не посеет и пустой домой возвращается. Не везло даже в этом деле. Даже фельдшера в селе не было и многие хвори уносили в могилы людей ранее положенного срока. Не раз собирались мужики с бабами в селе на сход и вытряхивали свои проблемы со всеми бедами и болезнями, а толково решить не смогли ни одного дела. Все потуги и предложения у них шли вразнобой. Хотели все сделать у них, как лучше, а когда начиналось какое- либо дело, получалось не всё, как у людей — хуже некуда! Даже не такое большое село приличную церковь всей общиной соорудить не смогли. Сделали её из разносортной перестоявшейся древесины и она лет через десять начала разваливаться. Хорошо, что Бог не допустил ещё гибели и увечья людей. Село большое, а мужиков в нём было мало. Парни по умнее да поработнее, видя, что им придётся тут всю жизнь зря мытариться, набрав силёнок, подавались жить и работать в чужие края. А оставшихся холостяков подбирали в армию. И приходилось всем пахать землю, не только мужикам, даже бабам с пацанами да со стариками старыми, которые еще могли ноги волочить за плугом или сохой.
 

ПОСЕЛЕНЦЫ
 

    И вот однажды в село приехал богатый мужик, которому полюбилась эта земля, земля, которая приносила только горе жителям Зимогорья. А земли пустой кругом села — края не видимо. Мужик у властей выкупил нужные земли, привёз сюда всех своих деревенских с дальних мест и застучали вблизи Зимогорья топоры поселенцев, строивших по-своему свои новые дома, большие, красивые и добротные. Поредел лесок вблизи Зимогорья, но всё было сделано по закону. Лес не воровался, а как положено, выкупался и лесничими отпускался. И новое село за год взлетело вверх своими свежими сосновыми стенами и тесовыми крышами.
   Задымились над селом кирпичные печи новожителей. Новожители — народ степенный, жили дружно, не спорили. И не ругались, а в беде и другой оказии друг другу помощь оказывали. И зиморогцев они не обижали, а даже помогали им своими советами, как надо вести своё хозяйство. Зимогорцы слушали весьма внимательно их советы, но молчали, а потом опять делали всё по-своему, на свой лад И всё у них опять ничего не получалось. Поселенцы из года в год жить стали лучше, угодья, поля и пастбища их из года в год расширялись, а у зимогорцев только хуже становилось. И стала брать обида зимогорцев на своих соседей, приезжих поселян и завидки, что они так много лучше их жить стали. А с мелких обид и разговоров при встречах началась возникать и неприязнь зимогорцев к поселенцам И теперь уже они все свои беды и невзгоды стали валить на богатых соседей, которым в житье везло и голода-холода они не видали. А если и случалось что-то неприятное, необычное, то всё быстро решалось всёй общиной и непременным участием в работе каждого трудоспособного жителя.
   Жили поселенцы от зимогоров хотя и на далеко, но в гости ходить друг к другу не жаловали. Зимогорцы — из-за гордости, что они тут, мол, коренные жители и приезжих приглашать нечего Хотя причина была совсем в другом: ведь если пригласить в гости соседей, надо на то накрыть большой богатый стол, а где они чего-то на стол смогут набрать? Не ставить же один самогон да солёные огурцы! Позор будет потом на все волости и села. А поселенцы не приглашали зимогорцев по той самой простой причине, считая, что это пустая трата полезного времени и много лишне израсходованных средств и продуктов, да пуще всего еще остерегались того, что в пьяном виде зимогорцы были настырны и придирчивы.
 

СВАДЬБА

   Как мы знаем, Егор Петрович намеревался съездить всей семьёй на свою старую родину. Что-то за последнее время начало его туда тянуть. Но некоторые обстоятельства помешали им выполнить задуманное.Наташа и Иван после долгой разлуки и ожидания, решили пожениться. Поездка на мельницу к Силантию ускорила их желание вступить в брак. И однажды, когда вся семья была в сборе, они сияющие, явились перед ними, встали на колени и попросили разрешения пожениться. Ефросинья уже давно ждала этого мгновения и сама даже хотела намекнуть Ивану на женитьбу, а Наташа, та даже откровенно говорила Ефросинье, что когда им лучше справить свадьбу? Была еще тёплая погода, хотя по календарю в этих местах уже наступала осень и чтобы удобней устраивать свадьбу со всеми ей положенными правилами, решили не тянуть дальше. Родные с обеих сторон собрались вместе и всё обговорили Дом у Егора большой и мог вместить всех гостей из всех волостей и своих сельских жителей Костюм у Ивана был приготовлен, а у невесты уже давно все готовое лежало в сундуке. Там же лежали и подарки родителям Ивана. Венчание проходило в церкви при большом стечении сельских любопытных, особенно девушек и женщин. Весь нижний этаж был занят накрытыми столами, а на втором этаже были накрыты столы для приезжих гостей, которых, казалось им будет не много. Но к будущему врачу прикатили на свадьбу со своими подарками главы от селян и богатеи. И вдруг неожиданно подъехала пара коней, в сёдлах которых восседали два знакомых им шамана. Они привезли богатые подарки жениху и невесте. И тут же за ним показались две тройки лошадей всёй семьи северного купца Захара Ивановича. Егор их всех сразу же проводил в отведённые комнаты на третьем этаже и прилично угостил их с дальней дороги. На предложенное выпить хмельное шаманы сразу отказались: «пить вино — значит винить кого-то.» Этого они не желают ни жениху, ни невесте».
   Стулья и табуретки покатились во ветру вдоль площади. Все гости, родные, приглашённые и простые забияки устремились к домам под навесы. Пыль и мусор поднялись вверх клубом, солома летела с крыш скотных дворов и сараев. Никто не отваживался высунуться и что-либо спасти в таком неистовстве бури. Вмиг туча закрыла всё небо и сделалось темно, как ночью, а молнии сверкали и, казалось, что им конца не будет. Пожилые только крестились и творили молитвы, а молодые, прижавшись друг к другу, что-то приуныли и стояли молча. Было невозможно отличить блеск молний от вспышек огня.

ПОЖАР

   Вдруг неведомо откуда на край площади выскочил полуголый мальчуган с громким воплем: «Пожар! Пожар! В поле скирды горят!» — Этот крик будто оглушил жителей селения, они, словно проснувшись от глубокого сна, бросились в сторону поля, с трудом преодолевая ураганный ветер и массу пыли и песка, летевших в лицо. Выбежав за околицу, все увидали, что почти все скирды с зерном горели крупным пламенем так, что даже близко к огню не подступиться. Тут все оглянулись на своё село. В селе пока огня не было, но на поле уже, почти, ничего не спасти, а от разбушевавшейся стихии пожар может перекинуться на селение. И теперь уже все бросились обратно в селение, хватая вёдра, бадьи, бидоны, бочки и из ближайших колодцев их наполняли водой. А взрослые мужчины уже с наполненными вёдрами наготове сидели на крышах домов и сараев и скотных дворов. И в тех местах, где пожар быстрее всего может вспыхнуть. Скот из скотных дворов выгоняли на уличу. К безумному крику людей присоединились мычание коров и ржанье лошадей, вой собак, крики всех сельских тварей.
   Но Бог, видимо, помиловал село. Пламя от горевших скирд летело на убранное поле и в сторону протекавшей реки. Как всё быстро случилось, так все тут же быстро и завершилось, но не веселеем и пляской свадьбы, а слезами и причитаниями по богатому, но потерянному урожаю...
   Часть хлеба, что была приготовлена на обмолот в овинах и гумнах — сохранилась, но это хватило бы только на посев озимых и яровых для будущего года Благо, что семенной фонд хорошего качества сохранился. Теперь внимание поселян было обращено на Зимогорье. Туча прошла мимо села и скирды, на удивление всем, были в целости и сохранности. Это вызвало у всех глубокое недоумение. Может, горе и невзгоды зимогорцев переселились на их земли, земли, на которой переселенцы совершили столь много грехов, что Бог решил их наказать за то, что они мало оказывали помощи нуждающимся своим соседям Это ни поселенцы, ни зимогорцы в то время ничего не выяснили. А стали выяснять причину, почему Бог направил свою карающую руку на их поселение в момент бракосочетания невесты из Зимогорья и жениха из Поселения.
 

РАЗРЫВ


   Вот в этом вопросе с обеих сторон возникло много претензий друг к другу. И если бы еще не прошедший страх перед Богом, не миновать бы тут великого побоища между жителями двух селений. И беда бы была во много крат больше. Но, видимо, люди были еще не так глупы, чтобы все горести и обиды разбирать в процессе побоища. Староста из поселения первый дал предложение, чтобы бракосочетание считать не действительным, свадьбу прекратить, а невесту вместе с родственниками и приданным отправить назад в своё село. Жениха же оставить в своём селе холостым. На этом пока заведённое дело остановилось. Но не да этого им было теперь. Ибо поселенцы и жители Зимогорья были заняты восстановительными работами после буйного погрома природы, нанесшей огромный ущерб не только поселенцам в связи с потерей урожая, но больший ущерб пришелся на ремонт всех построек обоих селений. Зимогорцы поделились частью соломы с поселенцами для покрытия снесённых крыш с хлевов и амбаром и даже выделили часть зерна на семена под будущий урожай. И не запросили никакой цены. Поселенцы знали, что семена зимогорцев низкого качества и их сразу же пустили на муку, на хлеб, а на семена оставили то, что сохранилось в гумнах и овинах. А зерно на хлеб приходилось закупать в ближайших селениях по сходной цене или брать в долг. Хотя с трудом но с хозяйственными делами поселенцы и Зимогоры справились и зиму надеялись пережить без существенной голодухи, так удался хороший урожай картофеля, капусты и других овощей и фруктов. А вот проблема любви Егора и Анны они разрешить никак не смогли. Егор и Анна искренне любили друг друга, клялись никогда не расставаться, а коль в родительский дом их пустить не желают, они твёрдо заявили: коли были помолвлены попом и Богом до беды и являются законными мужем и женой, то могут отделиться от своих семейств со всем положенным приданным имуществом и обосновать своё отдельное жильё. Однако отдельного жилья им ни в селении, ни в Зимогорье не дали, считая их виновниками всех несчастий.
    Егор и Анна долго думали, что им делать дальше? Как жить им в будущем и где? Не жить же им отверженными в своём селе И всё упиралось в то, что им надо искать место для жительства в других сёлах и деревнях. Егор был работящий мужик, можно сказать — на все руки мастер. Знал кузнечное дело, работая вместе с отцом в кузнице, умел подковать коня, познал уже весь крестьянский труд. Мог катать валенки, сшить сапоги, а Анна не отказывалась от любой крестьянской работы.  Имея коня и телегу, они погрузили свой скарб на сенную подстилку и отправились искать своё счастье, Долю, Судьбу..


В С К И Т А Н И Я Х

   В бедных крестьянских селениях их принимали на короткое время да и то с неохотой, так как свои рабочие руки у них были в излишке. В богатых сёлах работы было больше, но нигде не было пустовавшей земли, которая могла бы остаться от уехавших жителей в другие места или в загробный мир. Земля сразу же передавалась по наследству родственникам. Проколесив так около месяца, они узнали, что в одном селе живёт старец, не имеющий наследственников и может принять их к себе. Они приехали в это село и вступили в переговоры со стариком. Его звали Афанасием. Афанасий был хотя в летах, было за 80 лет, но выглядел бодро. Когда он узнал Историю Егора и Анны, то долго раздумывал, как бы их лучше устроить. Единственно, что может их устроить, это их законно оформить в дом Афанасия, как приёмышей. Но весь вопрос упирался в то, смогут ли они мирно ужиться, как одной семьёй, и как на это посмотрят деревенские мужики. Понравятся ли приёмыши жителям деревни.
   Егор сразу же принялся за дело. Нашлась старая заброшенная кузница и он принялся за её восстановление. Работы было хоть отбавляй, но мало металла. Афанасий предложил Егору съездить в ближайший городок, где когда-то был небольшой заводик сельхозмашин. Поездка удалась. Егор привёз полный воз необходимого ему железа и даже некоторые инструменты и наковальню.


ПРИЮТИЛИ

    Все остальные работы по устройству кузницы Егор вёл сам, пользуясь советами, а иногда и помощью дяди Афанасия. Анна занималась шитьём, вязанием и помощью престарелым, немощным хозяйкам. Жизнь постепенно налаживалась. За работу люди в большей своей части рассчитывались своей продукцией, нежели деньгами. Егор вместе с Афанасием подремонтировали свой старый домишко, заготовили дров на зиму и стали скапливать денежки на приобретение своей коровы. И одновременно стали просить общину о выделении им земельного участка. К своему удовлетворению ему выделили земельный участок рядом с участком Афанасия, а Анна вскоре от своей соседки привела в старый двор Афанасия корову. Сеном жители снабжали Егора в достатке за произведённые кузнечные и другие работы. Двор пришлось тоже подремонтировать, хотя зима была на исходе. Начались дни подготовки к весеннему севу. Анна уже вместе с Афанасием помогала Егору в кузнице, так как было навезено большое количество сельхозинветаря перед весенними полевыми работами Работы в кузнице тянулись до позднего вечера. Зато селяне были довольны работой Егора. Не отказывал Егор жителям даже в такой работе, как ремонт посуды, ведер, баков, самоваров, кастрюль и другого скарба. Но с большой, непосильной работой стал Егор жаловаться на боли в руках и ногах. Ведь много времени приходилось работать на морозе, на пронизывающем ветру. Пришлось Анне вместе с Егором сходить к местной знахарке Ефросинье, которая, посмотрев Егора, сказала, что чуть не запустили болезнь. И начала его лечить разными наварами, травами и мазями.


БОЛЕЗНЬ ЕГОРА И СМЕРТЬ АФАНАСИЯ

     Егору пришлось работу временно прекратить и в кузнице уже хозяйничали, на сколь умело, Афанасий с Анной, выполняя лёгкие работы. Лечение Егора занимало много времени, но он находил минуты, чтобы справиться со сложной кузнечной работой. Началась весна. Природа круто поворачивала к лету и Егору стало легче. Надобно подготовить земельный участок к посеву. Удобрения Анна с Афанасием развезли, а вспашку, хотя всё же тяжело, пришлось выполнять Егору. И болезнь от такого труда вновь обострилась. Опять начались длительные недели и дни лечения. На поле и огороде хозяйничали Анна и Афанасий. Но к осени Афанасий крепко сдал, стал тяжело ходить, подниматься в дом по небольшой лестнице у него даже на это сил не хватало. И в один из осенних дней Афанасия не стало. Тяжело расставались Егор и Анна с Афанасием, почитая его за родного отца вся деревня приходила и оплакивала Афанасия и прощалась с ним. Не злоблив и справедлив был старик, за то его и уважали, а еще за то, что он ни в чём и никому не отказывал в помощи. Похоронили его по христианскому обычаю и установили большой металлический крест на его могиле, который загодя был ещё раньше изготовлен Егором по просьбе Афанасия.
   Осиротела изба Афанасия. Как будто что-то исчезло из Обители Егор и Анна говорили между собой шёпотом. Словно боялись нарушить тишину в доме, в котором Афанасий прожил всю свою жизнь. Скучно стало в доме Афанасия. Хотя уже было своё небольшое хозяйство, но Егор все ещё страдал болезнью в ногах и работать в надлежащую силу не мог, а это сказывалось и на материальном положении. На одном захудалом деревенском хозяйстве далеко не уедешь.

ЭТО ОНИ ПОНИМАЛИ ОБА


   Анна возила Егора в город. Показывала Егора городским врачам, но они сказали, что Егора не вылечить. Ходить по-настоящему он не сможет, при вашем скудном материальном положении. Снова она обратилась к бабке-знахарке, на большее у неё средств не хватало Егор просил увезти его домой, но Анна была категорически против.
    Показывала его городским врачам, но они сказали, что ли они там не нужны, а теперь больной Егор кому там будет нужен? У знахарки коровы не было и Анна её подкармливала ежедневно свежим молочком Знахарка советовала и Егора  ежедневно поить парным молочком с мёдом и давала ей какие-то мази натирать ноги Егору на ночь и укрывать плотно в тепле. Егор говорил, что ноги у него там словно горят, но боли не проходили..
    Так прошёл почти гол, наступила снова весна. Так прошёл почти год и наступила новая весна На дворе стало тепло. И однажды Егор почувствовал, что ноги стали легче. Он осторожно встал с постели и, одев валенки, тихонечко с палкой вышел на улицу. От свежего воздуха и солнца у Егора закружилась голова и он чуть не упал на пороге, но удержался и тут его увидала Анна. Она бросила всю работу, подбежала к
Егору и спросила, что же случилось с ним. А Егор, улыбнувшись, пропел Анне деревенскую частушечку:

   «Кабы не было избы
   Да моей Анюты.
   Я не стал бы здеся жить
   Ни одной минуты.»

   Анна повеселела. Однако частушка напоминала ей, что долго оставаться им в этих краях нельзя. Да и бабка советовала свозить Егора на тёплые пески и грязи к морю, где она когда-то бывала.
 

СБОРЫ НА ЛЕЧЕНИЕ ЕГОРА


   Но надо пока ждать, чтобы Егор мог свободно передвигаться, а потом продать хозяйство и на своём карьке катить на юг. Теперь они все свои мечты строили на этом. Егор говорил, что на юге есть заводы, где строят корабли и требуются кузнецы. Можно устроиться на работу. Да Анна среди курортных мест может заняться швейным делом. Там богатых людей много бывает.
   Егор пока лечился под руководством бабки, а Анна во всю старалась по хозяйству. Поправка Егора шла быстро и у Анны словно с души камень упал. Она порхала, как молодая козочка и бабка часто подзадаривала Егора, мол, смотри, не упусти там свою птичку. Там мастеров таких нечистых дел много. Бабка Фрося, так звали знахарку, хотя уже была в годах, но здоровьем не страдала и в свою очередь помогала Анне по уходу за посадками на приусадебном участке, и довольно ласково и толково поучала молодожёнов в нелёгких жизненных вопросах. Егор и Анна хотели продать дом, корову и всё лишнее, чтобы налегке отправиться на своей лошадке на юг, к морю. Покупатели находились, но давали такую мизерную цену, что с ними даже торговаться не хотелось. Фрося сказала, что в деревнях нет таких богачей, которые смогли бы дать хорошую цену домику с усадьбой и коровой. Егор и Анна, подумав, решили усадьбу, дом, инвентарь и даже корову оставить Фросе на её попечение Фрося, к их удивлению, легко согласилась, сказав, что ей будет помогать в делах довольно быстро подраставшая внучка Галя. В случае чего дом может стать жилищем в будущем, взрослой Галине, когда станет невестой и выйдет замуж. Богатый замуж бедную Галину не возьмёт, а с бедненьким по ее нраву в домике жить можно. И бабке Фросе рядом с внучкой спокойнее жить.
 

В ДОРОГЕ


   Так всё и порешилось. Егор с Анной погрузили на телегу всё необходимое имущество, а остальное оставили под жильё и охрану Фросе с внучкой Галиной, которая ещё училась с девятом классе школы. В день отъезда, почти вся деревня собралась у дома Егора и провожали его в далёкий, неизвестный путь. Все уговаривали его остаться, а подлечившись, вернуться обратно в их деревню. Жаль было им расставаться с таким мастером, который охотно и, почти, бесплатно, выполнял все ремонтные работы сельхозорудий и всякой житейской мелочи на селе. Целый воз напихали им съестного на дорогу и проводили до околицы. Едут Егор с Анной, телега на камнях потряхивает да изредка лошадка похрапывает. Едут молча и каждый думает свою невесёлую думу: как-то их там встретит неизвестный край, какие там живут люди: добрые или злые. А хорошо бы больше таких, как у них, в оставленной деревушке. Но надежд на это на было. Они уже давно слыхали, что южные народы такой уважительности и приветливости к другим не имеют, а городские — вообще все хамы и воры. Слышали всё это от многих людей, но как то не хотелось в это верить. Ведь не все же такие плохие. Вероятно, есть и хорошие. Если с ними обходиться по хорошему, то не станут же они делать им всё во вред! Так они ехали, рассуждали и успокаивали своими разговорами самих себя. Возик на телеге был не такой тяжёлый и, где дорога шла гладкая и без выбоин, лошадка легонько трусила, а они оба сидели и тихонько подергивали вожжами, понукая серого А где дорога была с выбоинами или шла в гору, Анна слезала с телеги и шла сзади. Егор правил лошадкой. Погода была славная. Хорошо пригревало солнышко, воздух был насыщен ароматом запахов всех луговых трав и цветов. Весело щебетали птички. Изредка попадались встречные, но большинство предпочитало не останавливаться и не вступали с ними в разговоры. Но за день всё же с парой проезжих встречных повезло переговорить. и узнать, какие тут вблизи располагаются селения, каков их быт и обычаи и сытно-голодно ли живут? И не нуждаются в кузнечных дел мастерах или даже просто в работниках. Но вразумительных ответов они так ни от кого не получили. Погода стояла тёплая. Над телегой был натянут брезент на случай дождя или холодного ветерка и ночью спали прямо на телеге, а лошадку за вожжи привязывали к телеге и она ночью паслась и отдыхала на вольном воздухе. В деревни на постой и ночлег не заявлялись. В конечном счёте это их и наказало..
 

КРАЖА


   Однажды утром они, проснувшись, не услыхали знакомого пофыркивания своей лошадки. Её не было! А на траве валялись только обрезки вожжей. Егор с  Анной точно онемели и не могли сказать даже ни одного слова. Походили вокруг, посмотрели на следы. Егор знал следы своего карька, так как сам готовил подковы и сам подковывал перед отправлением в путь. Следы вели в сторону села, которое им предстояло проехать и Анна тоже знала следы подков своей лошади Она сразу же бегом бросилась в направлении этого села, изредка посматривая на дорогу, чтобы не потерять след. Так она добежала до деревни. След всё шёл по деревне и не сворачивал в сторону домов и переулков. Анна спросила у соседей, что где живёт голова села и сразу же бросилась к нему.
 

ЦЫГАНЕ
 

   Объяснение прошло быстро Голова без промедление оделся. Взял ружьё-двустволку и патронтаж с патронами и на пути захватил с собой трёх встречных мужиков, ехавших на лошадях навстречу. Он их спросил, что кого они встречали на дороге или рядом с ней не вдалеке?
   — Встречать-не встречали, а недалеко стоит цыганский табор, цыгане собираются к отъезду.
   Тут уж не жалея вожжей и виц они погнали лошадей галопом, чтобы успеть догнать и захватить цыган. И успели! Те уже начали двигаться в путь в сторону по просёлочной дороге. Голова дал два выстрела и приказал остановиться. Цыгане, видя вооружённых мужиков, сопротивления не оказали, остановились и Анна сразу указала на своего карька, который был привязан к задней повозке. Цыгане отказывались в воровстве лошади, сказав, что лошадь сама пришла и пристала к их табору, но этому никто из мужиков села не поверил и весь цыганский табор развернули в обратном направлении и под охраной мужиков и головы препроводили в село для выяснения факта конокрадства. Старейшина цыган неоднократно пытался подойти к мужикам с целью оправдаться в факте конокрадства и предлагал отдать коня и откуп за содеянное. Однако, голова не стал даже с ними разговаривать и строго следовать к селу по указанному ему пути. В селе, около управы все остановились и начались допросы а факт допроса фиксировался секретарём. Под угрозой, что все цыгане за конокрадство будут отданы под суд и понесут наказание в виде тюремного заключения, глава цыган признался в содеянном и указал на конокрада. Конокрада тут же арестовали, а всем остальным было немедленно приказано покинуть их район и предупредил, что в подобных случаях дела будут разбираться более строго в городском суде.
 

ГОЛОВА


   Анна забрала своего карька, осмотрела вещи цыган, но не обнаружив в них больше ничего своего, села на лошадь, забрала новые вожжи у цыган и рысью покатила к Егору. Егор, увидав Анну верхом на своём карьке, от радости даже заплясал, а Анна строго сказала, что самим не надо быть в пути такими лопухами. Теперь ночёвки чаще всего делали в сёлах, а если а пути, то ночью дежурили поочерёдно, а Егор достал из сундука старую одностволку, почистил её и зарядил несколько патронов дробью-картечью и сделал два пробных выстрела для надёжности. Дробовик сработал исправно и Егор стал обучать Анну, как надо из него стрелять по цели. Анна всё быстро поняла и Егор успокоился. После всего они доехали до села, зашли оба в управу и сердечно поблагодарили Главу за оказанную помощь и услугу.
   — Проводил бы я вас, братцы, через свой район подальше от цыган, они ведь теперь злые, да вот у тарантаса ось и рессора лопнула.
   — А если у вас кузня? –спросил Егор
   — Кузня-то есть, да кузнеца нет- ответил голова.
   — Снимай ось и рессору, голова, а я постараюсь их в кузне сварить и будут, как новые.
   — А сможешь?
   — Бывало делал не раз. Только уголька бы побольше
   — Уголь в кузне есть.
   И не теряя времени, погрузив ось и рессору на телегу, поехали к кузнице. Кузница была закрыта на замке и ключ от неё находился у головы. Открыв её, Егор даже удивился, какой идеальный порядок был в ней. Всё было прибрано и весь инструмент находился на своих местах. Быстро развели горни, поддувая воздух мехами. Огонь синим пламенем осветил всю кузницу. Кроме головы к кузницу набралось порядочное число местных жителей, любопытных и по делу. Голова всем велел выйти наружу и не мешать делу, оставив трёх здоровых мужиков молотобойцами. Когда ось тарантаса в изломе нагрелась до белого каления, Егор подсыпал не неё немного песочка и потом по команде ось тарантаса громадными клещами быстро перетащили на наковальню и несколькими ударами молотобойцев излом был сварен и трещина ликвидирована. Но Егор еще несколько раз нагревал её и смотрел со всех сторон, нет ли косины или изгиба. Когда работа была закончена Егор ось слегка закалил и бросил её на землю остывать. Рессору сварили быстро, но закалил Егор её покрепче. Голова, а его звали Степаном, сиял от удовольствия, что так долго валявшийся тарантас снова можно пустить в ход и в дело. Егор подправил и рессоры, чтобы не особо трясло тарантас на ходу. Надо было возвращаться назад. Ось и рессоры погрузили на телегу. Но тут Егора обступили деревенские мужики со своими неотложными просьбами по ремонту сельхозинвентаря. Но Степан вновь всех их разогнал, сказал, что человек с дороги, голоден и этот разговор отложим до завтра, если уважаемый Егор, не согласиться остаться...
     Петрович согласится остаться поработать у нас в селе кузнецом. Старый кузнец уже три года назад умер, светлая ему память, а кузнечных дел никто не знает. Инвентарь приходит в негодность и урожайность становится меньше. Ну об этом поговорим завтра, а сегодня с дороги, да ещё после такой тревоги, Егору Петровичу с супругой Анной следует отдохнуть. Так что все марш по домам и тут не толпиться.
   Народ нехотя разошёлся, а Степан позвал Егора вместе с супругой в свой дом. Дом Степана был добротный, двухэтажный и с большим количеством пристроек для скота Снаружи дом был обшит тёсом и выкрашен в жёлтый цвет окна городского типа.
   Несомненно Степан на селе был одним из состоятельных людей. Степан славно угостил Егора и Анну и попросил их остаться в селе, в первую очередь Егора, в качестве кузнеца. Работы кузнечной в селе накопилось много. Село большое и довольно зажиточное. Степан предлагал Егору вообще поселиться навсегда у них в седле и не вести цыганскую жизнь. Но Анна отказалась, сказав, что Егора в начале надо подлечить. Если бы не бабушка Фрося Егор мог остаться вообще неходячим. Даже врачи отказались от лечение Егора. А Ефросиньюшка, дай ей Бог здоровья, им по советовала бросить своё небольшое подворье и ехать лечиться к морю. И все будет зависеть от результатов лечения у моря. А в селе, где они жили, у них на попечении бабушка Ефросинья и её внучка осталась. У них там есть своё небольшое подворье и их там жители тоже будут ждать, Степан не стал отговаривать Егора от своего старого жилья, но сказал, что он у них стал бы жить богато да и климат их местности более мягкий. Здесь ведь уже сказывается море.
   — Дуня, а Дуня! Когда мы ездили последний раз к морю?
   — Да почти три года назад — ответила Степану жена Евдокия.
   — Так вот Егор Петрович, — не катнуть ли нам к морю вместе, прихватив и мою Дуньку. Она за лето тоже наломала себе бока в работе и ходит постанывает. Надо нам тоже себе отдых давать. Так как, Дуня, может вместе с ними и катнём? И для них удобней и нам веселей. У нас там рядом у моря дядя проживает. У него большой добротный дом, места всем хватит. Он там торговлей занимается. Нельзя сказать, что он купец очень богатый, но живёт в займы и милости ни от кого не просит. Семья у него: Отец и мать ухе в годах, два сына: один в армии, а второй еще учится. И две дочери, уже в невесты выходят. А дом большой — в три этажа. Нижние этажи все заняты магазинами. Второй этаж жилые помещения для себя, а третий этаж для приезжих господ. Нам-то уж не откажет. А в подвальном помещении у него располагаются все складские помещения для товара. Имеет связи с купцами, которые ездят и закупают товары за границей. Так что дел у него непочатый край. Мог бы там и тебя и твою Анну устроить на работу. Но вот только там зима очень сопливая, хуже нашей. Снег, слякоть, дождь и всё при сильных ветрах, даже на ногах устоять трудно. Плохая зима. А лето и весна — хорошие, а осенью погода снова начинает портиться. С гор начинают дуть холодные пронизывающие ветерки и можно с непривычки быстро схватить болезнь. Так что я предпочитаю жить в своей деревне, хотя дядя и приглашает переезжать туда. Лучше отсюда наведываться погостить и подлечиться летом или под осень съездить, а жить-то лучше дома. В общем, если пожелаете, то с моим дядей можете все обговорить. Он человек рассудительный и на плохое дело не кинет, а в случае нужды, то и поможет.»
    Анна с Егором внимательно выслушали Степана, оценивая молча всё в своей голове, но решили посетить дядю Степана Дядю звали Григорием. Потом, оставшись одни, они согласились на совместную поездку со Степаном к морю, к его дяде — Григорию Ивановичу. Степан, кстати, намекнул, что у Григория Ивановича есть там хорошие знакомые врачи и в этом деле он вам поможет и врачи от помощи не откажутся.
   Не откладывая дело в глубокий карман Степан сразу же дал команду Дуне — готовиться к отъезду. Набрали дяде всяких деревенских явств и гостинцев со своих полей и лесов.  Сложили всё это в довольно вместительный тарантас и на третий день все вместе отправились к морю. Степан не забыл подшутить, что если ось у тарантаса сломается, то наготове всегда есть свой кузнец. Причём Степан не забыл захватить с собой двустволку и Егору сказал, чтобы ружьё и патроны держали наготове, так как тут по дорогам занимаются грабежами под видом цыган и некоторые жители деревень и сёл, которым не так люба работа, как грабежи.
   Ехали днями спокойно, но на ночь Степан или останавливался в знакомом селе у надёжных людей или ночами углублялись подальше от дороги в лесок и спали, дежуря всю ночь по очереди, а потом уже днем отсыпались на своих повозках.
 

НАПАДЕНИЕ

    До места оставалось всего три дня пути и вдруг их днём остановила банда из пяти человек. Приказали всем выйти из повозок и отойти в сторону на сто шагов. Степан приказал все, что есть сложить вокруг себя, чтобы по возможности предохранить себя от дроби или от пуль разбойников. Ведь у них у каждого было в руке ружьё. Степан на их приказание ничего не ответил, только приказал зарядить ружья патронами с картечью. Разбойники свой приказ повторили и дали дробью выстрелы по повозкам. Честь дроби попало в плечо и голову Степана и Егора. И они в ответ дали залп по разбойникам из трёх стволов, особенно по тем трём, что мешали им ехать вперёд Залп был удачным. Все трое упали и взвыли от боли, а задние подняли угрожающий вой, но кинуться на них побоялись. На некоторое время в среде нападавших возникла паника и Степан, резко стеганув кнутом по коням, проскочили, уж лежавших на пути разбойников, и на полном скаку быстро умчались прочь. Но ещё долго слышались их крики о том, что на обратном пути они разнесут у них в щепки все повозки, а самих повесят на ближайших деревьях. Стрельба всполошила в ближайшей деревне собак и те подняли страшный лай и вой. В следующем селе, уже в темноте, они быстро промчались, чтоб никто не смог их заметить, а к утру уж оказались за полста вёрст от места происшествия. Здесь они остановились и решили всё происшедшее с ними в пути изложить на бумаге, отпечатать потом на пишущей машинке и разослать все экземпляры в соответствующие инстанции главам ближайших селений, но о себе они не написали ничего, ни одной буквы, опасаясь, что от этого может возникнуть такая заваруха, в которой и им самим не поздоровится. Там получат их письма и, естественно, начнут разыскивать людей, которые получили в своё тело изрядное количество картечи. А для пущей важности Егор и Степан в лесу быстро сменили подковы лошадей, колёса, а телегу просто сожгли, а остатки закопали в лесу в яму. Теперь они на тройке в тарантасе въехали в город, в дом дяди, оставив всем заниматься следственным органам с целью выявления всех разбойников в этом опасном для проезда районе. Выявить мог только обратный след, откуда выехали Егор и Степан. Но прошли дожди и от их тарантаса, телеги и лошадок уже не осталось никаких следов. Это было разумное решение, так как связавшись со следственными органами они могли столкнуться не с бедняками-доходягами, а с весьма высокими чинами и богатыми людьми.
 

У ДЯДИ
 

   Дядя их всех принял с любовью и стал расспрашивать о всех приключениях, которые с ними случились в пути. Но они об этом все таили глубокое молчание, а рассказывали неестественные мелкие, подчас выдуманные, истории, хотя Егор еще сразу, после взаимных перестрелок предлагал всех разбойников связать и привести в то село, откуда они прибыли на дорогу разбойничать. Степана и Егора судебные органы могли оправдать, но как бы отнеслись к ним родственники покалеченных разбойников? Ведь тут был близко Кавказ и кровная месть. Вот это и решило их идти в деле другим путём. Они испугались за содеянное, хотя, в сущности, были правы и имели доказательства, что они защищались. Этими доказательствами была усеяна вся повозка и тарантас, дырами и дробью, застрявшими в их багаже. Но пути Фемиды неисповедимы, всё может повернуться не в их пользу, а страшней всего — Кавказ и кровная месть! Теперь же, сидя с дядей Григорием Ивановичем они пытались скрыть обстоятельства происшествия. Но Степан, видимо где-то в разговорах один на один, выложил всю историю Григорию Ивановичу, чтоб он невзначай не проговорился о приехавших к нему гостях в день разбойного нападения. Дядя Григорий Иванович оказался много моложе Степана, что очень удивило Егора и Анну Он был высок и строен, красив и к тому же еще не женат. У Григория Ивановича отец Иван был по возрасту ближе к роли дяди. Но ничего не поделаешь, бывает очень часто так, что племянница 25 лет зовёт пятилетнюю девочку своей тётей.
   Григорий Иванович распорядился всех их разместить на третьем этаже дома, выделив полюбившиеся им комнаты с богатой мебелью. Анна и Егор не видали ещё такого богатства и боязливо ступали по паркетному полу и по ковровым дорожкам, а на кресла и диваны вообще не садились, а предпочитали стоять, во всяком случае, пока в присутствии хозяев. На Егоре и Степане после всех ванн и бань была одета своя самая лучшая одежда, но она здесь оказалась сродни с нищенской и они не знали что делать? Денег на городскую шикарную одежду у них не имелось и Григорий Иванович приказал слугам принести одежду им из своих запасов, вероятно из залежавшейся немодной. И только тут Григорий Иванович, взглянув на Егора и Анну, заметил их красоту, ту красоту, которой никогда не бывало у городских жителей. Их естественная красота удивительно привлекательно переплеталась с красотой городской одежды. и природы приморских мест.
   На следующий день, когда они вышли прогуляться по набережной приморского парка — все с восхищением смотрели вслед Егору, идущему рядом с Анной, раскрасневшейся и улыбавшейся всем открытой естественной улыбкой. Григорий Иванович шёл рядом с Анной. Его в городе почти все знали, кланялись и приветствовали его, но смотрели на него с удивлением, без привычной улыбки. Егор и Анна ничего не замечали, только жадно и по долгу рассматривали, казалось бы обычные городские украшения и чудеса природы, созданные умелыми мастерами городских художников природы.
   Григорий Иванович объяснял историю создания скульптур, авторов и даты постройки замечательных городских дворцов и домов. Анну удивило обилие цветов в скверах, вдоль городских улиц и в парках. Везде были цветы Даже по стенам домов они тянулись до крыш. В добавок к этому, почти, у всех домов на углу сидели продавщицы-цветочницы с приготовленными искусно букетами цветов.
    Григорий Иванович в одном из таких мест облюбовал красивейший букет и подарил его Анне. Анна не знала, что делать Принять букет или отказаться? Она понимала: отказаться от букета нельзя, а принять его ей не позволяло чувство привязанности и любви к мужу. Она посмотрела на Егора, тот улыбнулся и она, поклонившись, приняла букет и поблагодарила Григория Ивановича. Взяв букет, понюхала цветы, подумав немного, повертела в руках и передала его Егору. Отец и мать Григория Ивановича следовали немного сзади солидной походкой, отвечая на частые приветствия городских жителей. Они были ещё на так стары и выглядели, как пожилые люди, но пышущие здоровьем и жаждой жизни.
   Когда они пришли на пляж, то Анна в нерешительности остановилась от массы загорающих и купающихся голых тел, в одеждах, слегка скрывающих соответствующие места, недозволенные обозрению посторонними. Анна остановилась и, взяв за руку Егора, потянула его назад в город. Григорий Иванович заметил это и все повернули по ступеням на городскую набережную. Уже шагая по набережной среди массы городских цветов и жителей, в её глазах всё еще мельтешили голые тела мужчин и женщин и она мысленно представила себя и Егора среди этой полуголой толпы. Что они бы на себя надели? Домотканые портки и рубахи? Нет — пляж это место не для них. Так решила Анна, а Егор, идущий рядом с Анной, смущённо смотрел вниз под ноги, раздумывая, что бы он смог одеть на себя в таких условиях и позволила бы совесть выйти на пляж в таких одеждах? Егор мысленно сравнивал деревенскую стеснительность и стыдливость с городской распущенностью...
 

ДУМЫ ГРИГОРИЯ ИВАНОВИЧА


     Григорий Иванович думал совершенно другое: его интересовал вопрос, как к нему станет относиться Анна, если он начнёт ухаживать за ней? Естественно, к этому делу надо относиться постепенно, осторожно, не так заметно, особенно при муже Егоре. Но начало на этом пути было положено: она не отказалась от букета цветов, подаренного ей в присутствии мужа. Григорий Иванович был постарше Егора всего лишь на шесть лет, но выглядел моложаво и солидно. Он всё делал и говорил уверенно, без всякого сомнения в своей правоте. Первая неделя прошла в знакомстве с городом, чтобы потом одним не блуждать по нему. Григорий Иванович уже мысленно подбирал место, куда можно устроить на работу Анну. Его тянуло устроить её поближе к себе, но это было бы слишком заметно. Поэтому он предложил работу на одном из его складов: разбирать привезённую одежду и развешивать её на плечиках в соответствующих местах по указанию кладовщика. Работа не тяжёлая, чистая и Григорий Иванович к своему удовольствию получил согласие на эту работу и Егора и Анны. В эту же неделю Григорий Иванович вместе с Анной показал Егора своему знакомому, весьма знающему врачу. В это же время Степан с Дунькой приобрели в магазине соответствующую пляжную одежду и, не теряя времени, начали набираться южного солнца, тепла и морских ванн и сразу же почувствовали улучшение своего жизненного тонуса и бодрости, предоставив Егора и Анну заботам Григория Ивановича и городского врача, светилу в своем деле, надеясь на благополучный исход лечения, а вот насчёт Анны, несмотря на кажущуюся её скромность, у них исход может оказаться другой: о чём они в уединении частенько разговаривали, но без посторонних и без своих выводов.

У ВРАЧА

   Врач досконально расспросил Егора о его родителях, какими болезнями они страдали, спросил, какие работы он сам выполнял в деревенских условиях и когда начал, при выполнении каких-либо работ, испытывать боли в ногах. Он предложил ему раздеться, прощупал конечности ног и рук, приказал выполнить несколько физических упражнений и спросил, чем он лечился. Он рассказал, что его лечила бабка-знахарка Ефросинья. Было положение, что он вообще не мог ходить, но благодаря её помощи, он встал на ноги и она же посоветовала Егору обратиться за помощью к вам, южным врачам. Врач подробно расспросил, чем и как Фрося лечила Егора и к удивлению Егора врач весьма похвально отозвался о её лечении. Сказал, что если бы он чуть позже обратился к Фросе, то и она бы не могла оказать ему помощи:
   Напиши письмо своей бабусе с благодарностью не только от своего, но и моего имени. А вот вашу мазь я возьму на исследование, из чего и как она приготовлена и попроси Фросю написать, как и из каких трав и кореньев и в какие сроки она её готовила. Напиши, что врач готов заплатить деньги, сколько она запросит за рецепт приготовления мази.
   А оставшейся мазью позволил Егору натирать свои ноги. Кроме того он назначил ему солнечные ванны и грязелечение. Узнав, что Егор человек бедный кузнец, крестьянин, он предложил ему днём на солнышке заниматься ремонтными работами кое-какой медицинской мебели и инструментов, что в его силах, а на ночь может уходить к своим. Егор с этим с удовольствием согласился, так как не надо было платить за лечение и кроме того здесь ему обеспечивалось питание. А Анне работа досталась не тяжёлая и он был вполне доволен сложившимися обстоятельствами, благодаря врачу, Григорию Ивановичу и, конечно, Степану.


УХАЖИВАНИЯ ГРИГОРИЯ ИВАНОВИЧА

    У Егора в голове втайне всё время висели слова, сказанные перед отправлением на лечение Ефросиньей, что «не проморгал бы ты, Егор, там, в городе, свою птичку!» Егор изо дня на день набирал здоровье, а днём был завален кучей старых инструментов и приборов, весьма интересных и умных и ум Егора доводил их до рабочего состояния. Врач не ожидал, на какие дела был способен Егор и даже спросил его, что «не учился ли где он этому мастерству?» А Григорий Иванович при отсутствии Егора частенько стал заглядывать на склад, где работала Анна. Приглашал её осматривать все его громадные магазины, показывал всё своё богатство, каким он владел и даже сказал, какие суммы денег у него находятся в банках. При каждой такой встрече он обязательно преподносил Анне подарок, не какой-нибудь, а тот, на который долго засматривались глаза Анны. Анна в начале отказывалась от подарков, ссылаясь на то, что муж это поймёт, как ваше ухаживание за мною, а это может повлечь в нашей жизни большие неприятности. Однако Григорий Иванович на всё это отвечал «Что в городе надо одеваться прилично и это нужно объяснить вашему мужу. Муж выздоровеет, поправится, станет и он хорошо одеваться и всё станет на свои места. Вы, может, стесняетесь нашего гостеприимства? В такие моменты люди должны помогать друг другу в обустройстве своей жизни.» Таким образом Григорий Иванович постепенно убеждал Анну, что те вещи, которые он ей дарил «это необходимость для людей, которые должны стремиться находиться не в низах общества, а быть в среде более почитаемой части общества.»
   Анна ответила:
   — Они не относятся к высшим кругам общества, а потому все ваши подарки, Григорий Иванович, будут нужны нам там, как корове седло. Мы родились в своей крестьянской среде, крестьянская среда нас воспринимает такими, какими нас Бог сотворил и что нам родные в наследство оставили. А оставлять большинству было нечего и все жили тем, что зарабатывали и добывали своим трудом на своей земле.
   — Вы, Анна, не правы. Хотя верно, что Бог нас сотворил всех одинаковыми, но жизнь у всех складывается по- разному. Одни с детства до смерти влачат жалкое существование, другие, живут хоть не богато, но не ходят голодными и одеваются прилично, потому что умеют хорошо зарабатывать. Треть родившихся уже сразу становятся знаменитыми и именитыми, с хорошим наследством и привилегиями. Вот это люди нашего общества. Но и в нашем обществе люди не все равны и во многом разнятся. Одни имениты, родовиты, а богатства меньше моего. Другие имеют полные сундуки добра, но к высшей касте их не допускают. Это люди чёрной крови, разбогатевшие, в большинстве своём, торговлей или нечистым трудом. Так же и у вас, крестьян. Крестьянская среда тоже весьма разная Одни бедствуют, не могут прокормить даже свою семью, не имеют возможности лечиться, бывать на курортах. Другие, кое-как, стягивая потуже ремни на животах, сводят концы с концами и дают возможность жить своему потомству не шикуя, но и не умирая с голоду. Третьи, имея большие работоспособные семьи быстро выбиваются в богачи. Они трудятся не только днём, а  и ранним утром и поздним вечером. Но зато за стол садятся с мисками, налитыми мясными щами, жареным мясом, с ломтями хлеба, намазанными маслом и иногда дозволяют себе выпить в праздники рюмочку винца. Но таких в селе меньше. Вот из таких-то впоследствии появляются купцы, помещики, а за заслуги перед Государём им даются дворянские звания.
   — А вы, Григорий Иванович, к какому разряду себя относите?
   —   Я себя никуда не отношу. Народ относит. И отнёс он по моим заслугам нас к купеческому роду первой гильдии. Как видите, и купцы бывают разные. В нашем мире большом часто бывает трудно определить: к какой касте или группе отнести то или иное семейство. Бывает так: человек богатый, шикует деньгами, а ума у него нет ни на грош. Таких зовут богатыми дураками. А есть и наоборот. Сам ходит, еле прикрывая своё тело тряпками, а голова, что Государственная Дума. Куда его, к какой группе отнести? Вот и попробуй, Анна, разберись на белом свете, какой человек, чего он стоит? Вон Суворов от солдата всю службу в армии прошёл, побывал в бесчисленных сражениях и ни одного не проиграл, дошёл до генерала, а потом и до генералиссимуса. Слыхала такого человека?
   — Слыхом-то слыхивала, да не видала его..
   — И не увидишь. Он уже давненько почил, но память о себе оставил на столетия. Человек должен сам себе находить место в обществе в соответствии с его умственными способностями, образованностью, деловыми, духовными и эстетическими качествами и его жизненным кредо, в том числе его богатством и достоянием.
   — Ну вы, Григорий Иванович, столько разных качеств насобирали об одном человеке, что вряд ли возможно, хотя бы по группе некоторых качеств определить, где, в какой среде должен обитать этот человек?
   — Да, это весьма сложно, но в среде людей те или иные качества людей имеют разные значения для различных людей.
   — Что ценного в этом человеке для вас больше? Это вы всегда можете сказать, а остальные его качества уже тогда становятся вспомогательными, закрепляющими. Вы можете сказать что-либо обо мне, размышляя так, что во мне главное? — спросил Григорий Иванович.
   Анна довольно продолжительно думала, а потом сказала:
   — О вас мне трудно что-либо сказать, ведь мы с вами знакомы еще сравнительно мало.
   — Но часто люди сходятся на всю жизнь через несколько дней знакомства. Так что же сейчас, в настоящее время вы можете сказать обо мне? — настаивал Григорий Иванович.
   У Анны уже в то время сложилось некоторое своё мнение о Григории Ивановиче и она решилась высказаться, предварительно попросив извинения за неверные, неточные высказывания и чтобы её соображения о вас никто не знал, даже мой муж Егор. Эти слова Анны Григорием Ивановичем были восприняты так, как будто с Анной можно вести более открытые разговоры, как повод к таким разговорам без стеснения.
   Анна начала свой разговор с Григорием Ивановичем весьма осторожно:
   — Я бы вашим главным качеством посчитала ваше дружеское, уважительное отношение к другим, вашу солидность и красоту не только наружную, но и внутреннюю, а второе —это ваше богатство, работоспособность, уважение других к вашей личности, а вот относительно других ваших качеств я теперь особенно много сказать ничего не смогу
   — Весьма любезная характеристика моей личности
   — Вы, Григорий Иванович, того заслуживаете.
   — Вам бы, Анна, нужно было родиться в другой семье, вы красивы, вежливо и внимательно относитесь к человеку. Вам не хватает образованности и богатства. И в этом не ваша вина, а отсутствие таких возможностей: учиться и жить в достатке.
   — И вы, Григорий Иванович уверены, что мне, в моём возрасте можно еще дальше учиться? Ведь мне родители дали возможность получить четырёх классное начальное образование и это у нас, крестьян, считалось пределом грамотности.
   — Предела грамотности нет. Всякий человек живёт и учится. Одни учатся наукам, а другие учатся работать. Без знаний не может быть хорошей работы и соответственно человек не сможет себя обеспечить материально. А вот образованность —это вещь другая. Образованность  — это продукт воспитания человека с самого раннего возраста. Человек, чтобы был образованным, его надо учить и воспитывать длительное время. Я порядочно учился, но всё равно чувствую даже сейчас, что мне еще многих знаний не хватает, не говоря вообще об образованности и воспитанности.
   — Я бы, Григорий Иванович, была вполне удовлетворена уровнём вашего образования и воспитанности.
   — Это частично возможно и сейчас уже начинать. Надо только чтобы к вам вечерами приходили определённые люди и занимались вашим обучением и воспитанием. Слыхали такую должность «гувернантка»?
   — Слыхала. Она обучает детей у богатых людей.
   — Обучают не только детей, но и взрослых мадам, вроде вас.
   — А кто им будет платить? Мы же не богачи.
   — Я постараюсь это обеспечить, если согласитесь серьёзно учиться и повышать свою культуру.
    — А что, разве культура у нас не повышается?
   — Повышается, но медленно.
   — А куда нам торопиться? Ведь кроме культуры много более важных забот.
   — Много, но культурный человек все дела решает лучше и быстрее
   — Вы хотите, чтобы и я решала все дела лучше и быстрее.
   — Хотелось бы, дорогая Анна. От этого во многом будет зависеть ваша жизнь. Так, пригласить мне для вас гувернантку?
   — Пригласите. Хоть посмотрю, какая она?
   — Сегодня вечером приходите с Егором к нам. Там ее встретите и все обговорите.
 

РАЗДУМЬЯ АННЫ

   После этой беседы Григорий Иванович, извинившись, пошёл по своим делам, а Анну оставил в глубоком раздумье. Как же она всё это передаст Егору? Да и согласится ли Егор на такую учёбу? Ведь он приехал сюда не учиться, а лечиться. Мы с ним можем в этом не сговориться. А подучиться то бы хотелось. Долго думала Анна над прошедшим разговором с Григорием Ивановичем. И как же она теперь всё это объяснит Егору? Из задумчивости её вывел голос заведующего складом, о том, что надо раскладывать привезённый товар. И Анна занялась своим делом. Делом, которым, может быть, придётся заниматься всю жизнь и быть под постоянным присмотром и наблюдением. Хотя работа чистая, в тепле и не утомительная, но всё же Анна скучала по оставленному хозяйству на бабушку Фросю и хотела бы снова заняться своим трудом, где никто, ничего ей не указывает и в доме она сама себе хозяйка. А с другой стороны — думала Анна — неужели там, дома так им и придётся копаться в земле до конца своих лет, не видя той хорошей жизни, какой живёт Григорий Иванович и на какую настраивает он, желая, возможно, им вести другой, более культурный образ жизни. Григорий Иванович обещал, что если Анна хорошо подучится, то в начале возьмёт в магазин ученицей продавца, а когда дело пойдёт на лад, то станет сама продавцом, а потом и заведующей магазином. И тут тогда ей будет уважение, почёт и культурная обеспеченная жизнь. Очень размечталась Анна о будущем и работа у неё что-то не клеилась.

РАЗГОВОР АННЫ С ЕГОРОМ

   Вечером, когда встретилась Анна с Егором, получился у них первый нелицеприятный разговор. Егор сразу сказал Анне, чтобы Анна не принимала от Григория Ивановича никаких подарков, что сюда они приехали не работать, а подлечиться и отдохнуть Егор сказал Анне, что доктор его лечит не только бесплатно, а за каждую хорошо отремонтированную вещь он хорошо платит и Егор уже накопил денег, чтобы увеличить хозяйство в деревне, где в дому была пока бабка Фрося с внучкой.
   — Расширим хозяйство, построим хорошую тёплую кузницу и станем жить в довольстве и будем в деревне всеми уважаемыми жителями. А тут что в городе, будешь только услуживать прихотям городских покупателей, особенно богатых, привередливых женщин и наглых молодых мужчин. Истреплют они тебе в магазине все нервы, рада будешь отсюда убежать, да нельзя, будешь связана по рукам и ногам теми благами, которыми заманит тебя Григорий Иванович.
   Егор пока ещё в мыслях не имел, что вдруг он может совсем лишиться Анны, которая так его любила и была привязана к нему. Он просто сказал ей:
   — Давай, Анна, я уж подлечился. Врач сказал, что ноги надо периодически подлечивать, но сейчас они вполне здоровы. А бабка Фрося правильно лечила. Надо нам её за это отблагодарить.
   — Давай, Егор, ещё немного здесь задержимся. Я посмотрю, как и чему начнёт учить гувернантка. Ведь ученье — свет. Везде пригодится.
   — Так то оно так. Но на учёбу надо не неделю и даже не год, так что с учёбой здесь совсем застрянешь.
   — А что, Егор, если здесь, в городе, нам станет жить лучше, то зачем нам нужна деревня и дом со старухой Фросей. Здесь живи и всё время можно лечиться, тем более: тебя врач даже на работу приглашает. А ты отказываешься. А я подучусь маленько и Григорий Иванович сказал, что потом продавцом в магазине работать стану. Почёт и уважение. Хороший заработок. Свой домик здесь приобретём и начнём жить по-новому. Зачем нам снова бежать и кидаться работать в полевую навозную грязь, в дождь и в холод, когда нам предлагают люди лучшие человеческие условия жизни.
   — Ладно, Анна. Делай, как хочешь, но через месяц мне скажи: поедешь ли со мной назад в деревню? Ведь весна близко и надо полевые работы вести. Да и по дому работы много. Люди меня будут в кузнице ждать Ведь я им обещал вернуться назад. Как не вернуться, когда они всей деревней в тяжёлую нашу годину нам помогали всем, чем могли. А Фросю зачем зарабатывать? Если бы не она, то сидел бы я сиднем без
ног.
   — Вот уедешь туда, в деревню, и действительно будешь снова сиднем сидеть без ног, да и я там с тобою это же получу. Кому мы два больных человека станем там нужны?
   — Ведь теперь у нас есть средства и нечего так надрываться, как раньше при большой нужде.
   — Не надолго хватит твоих заработанных денег. Да вдруг ещё дети пойдут? Слава Богу, что он их нам пока не дал.
   — А ты что так и думаешь всю жизнь жить без детей и не оставить от себя роду-племени? Так для чего же ты живёшь?
   — Вот, когда наладится жизнь, тогда можно и детей заводить.
   — А что, разве все так делают? Я наблюдал, что когда люди поженятся, то сразу и детей заводят, а не тогда, когда стариками становятся. Интересное отношение у тебя к семейной жизни Или, может, детей тебе совсем не нужно по другой причине, что без них можно тебе легко улизнуть от меня к другому, ну, например, к Григорию Ивановичу. Ведь человек он видный, холостой и будешь жить при нём, как барыня и тогда начнешь для него детишек плодить?
   Разговор принял открытый крутой характер и никто не хотел отступать от своей линии жизни.
   — А что, Егор, ты ведь правду говоришь. Григорий Иванович — мужик хоть куда и с ним жить, как у Христа за пазухой. У меня от тебя детей нет, я тебе не рабыня и даже не жена. У нас ведь нет даже удостоверения от попа, что мы с тобой повенчались и расписались. Скажи спасибо, что я с тобой живу и помогаю тебе и никуда от тебя ещё не ухожу
   — Но я вижу, что ты дело ведёшь в том направлении, чтобы избавиться от меня.
   И на этом они разговор прекратили. Остались каждый при своём мнении. Прошла неделя их нелёгкого раздумья. Григорий Иванович заметил, что в их жизни произошла какая-то размолвка и он в очень осторожных тонах выяснил всю причину размолвки и происшедшего между ними разговора. Он в разговоре с Анной сразу же встал на её защиту, считая, что она совершенно права и вправе поступить, как повелевает её душа. Она не связана с Егором «Законным браком». На это особо обращал внимание Григорий Иванович и вправе поступить, как ей вздумается. Никаких разводов им между собою делать не нужно, а оставшееся в деревне  хозяйство — овчинка выделки не стоит. Пусть Егор берет всё там себе и живёт, как его душа желает. Анна почувствовала уверенную поддёржку со стороны Григория Ивановича, но заметила, что он не поддерживает идеи Егора вновь переезжать в деревню. Он твёрдо сказал, что им обоим надо менять образ жизни. Егору не только сидеть на ремонте старого металлического хламья, приборов и посуды, но следует поступить на завод. Хотя бы на судостроительный, где с его способностями можно быстро овладеть работами по ремонту морских приборов и стать мастером. Григорий Иванович на словах не изгонял Егора из города, наоборот, предлагал, как и Анне, учиться на мастера, поступив работать на завод, а в душе купец желал побыстрее избавиться от присутствия Егора и тогда уж, наверняка, Анна будет верна Григорию душой и телом. И его будет воля: возвести Анну в торговца или жениться на ней, и тогда Анна должна еще многому учиться, чтобы обращаться среди людей высшего света города. Он об этих двух факторах раздумывал пока один, не вводя в курс даже своих родителей, опасаясь, как бы они не затормозили задуманное им дело.
   Родители Григория Ивановича — отец Иван Фёдорович и мать Анисья Фроловна люди были покладистые. Уважали своего сынка, который, как купец первой гильдии, ворочал в городе крупнейшими делами. Мечтой сына было взять всю заграничную торговлю в городе и в ближайшей округе в свои руки, чтоб не платить громадные деньги за провоз товаров в их город. А для этого надо для начала хотя бы одно порядочное судно, способное сноситься в торговле со всеми европейскими государствами. И Егор на судостроительном заводе в должности мастера мог бы оказать ему пользу, но как быть в этом случае с Анной? Григорий Иванович в эти дни полюбил Анну и она к нему была не равнодушна и всё могло бы разрешиться быстро, если бы Егор убрался к себе в деревню навсегда и оставил бы Анну в городе. Но и Егор любил Анну и вряд ли просто так уедет. Можно поговорить о деле открыто, когда Анна согласится остаться в городе и стать женой Григория Ивановича. Тогда бы он мог в качестве « компенсации» одарить Егора немалой суммой денег на его будущую сельскохозяйственную жизнь и создать из него богача, вроде Степана. Егор тоже понимал, что в какой он ситуации оказался.
 

РАЗРЫВ АННЫ С ЕГОРОМ

   Через неделю состоялась их тройственная открытая беседа: как им поступить дальше?
   1. Если Егор и Анна не согласятся остаться в городе, то Григорий Иванович сразу же лишает их всяческой, в том числе и финансовой, поддержки и им придётся на своей лошадке возвращаться обратно куковать в свою деревню, на свой участок в худенькую халупу. Скопившихся денег, даже в сумме у обоих, не хватит им обзавестись хорошим ломом, богатой землёй, кузницей и прочим хозяйством. Придётся снова работать через силу, не в меру, тогда опять болезнь может повториться, но сможет ли он выкарабкаться вновь из этой болезни только с помощью Фроси?
   2. Если Егор с Анной останутся в городе, как муж и жена, Григорий Иванович оставит Анну в своих магазинах в качестве ученицы, а Егор пусть свою Судьбу решает сам, где ему работать и где им в дальнейшем жить. Далее их Григорий Иванович содержать не согласится. Это для него становится накладно, особенно с дорогими подарками Анне.
   3. Если Егор выедет из города в деревню на постоянное место жительства, а Анну оставит в городе, отказавшись от неё, как от жены, Григорий Иванович окажет Егору крупную материальную помощь, чтобы он мог в деревне развернуться уже в роли мелкого помещика с последующей торговой связью с Григорием Ивановичем. А в отношении Анны он будет волен поступать по своему усмотрению. Этот третий вариант а наибольшей степени удовлетворял Григория Ивановича.
   4. Ещё лучше, если бы Егор уехал один, совсем распрощавшись с Анной и не взял бы никаких «откупных» денег. Григорий Иванович ведь всё-таки купец и любил считать деньги, не только считать, но и вкладывать их в полезные для него дела. Разговоры были длительные и продолжались несколько дней. Наконец, Егор понял, что Анну он теряет. Она решительно отказалась ехать в деревню и решила учиться на продавца в магазинах Григория Ивановича. Егор же работать на судостроительном заводе отказался, сказав, что он по роду — крестьянский сын и кузнец и его жизнь, какова бы ни была, будет идти в деревне. Свет ведь не клином сошёлся. Найдёт Егор себе свой дом и решит по новому свою Судьбу. Егор решил не влачить больше жалкую жизнь в городе и решил вместе со Степаном отправиться в обратный путь в деревню, откуда он выехал.


ОТЪЕЗД ЕГОРА И СТЕПАНА.


    Григорий Иванович купил для Егора пару хороших коней, коляску, вручил пакет с деньгами и вместе со Степаном, его женой и двух человек вооруженной охраны отправил всех вместе к их месту жительства. Когда доехали до села, где жил Степан, охрана возвратилась назад, а Егор уже дальше поехал один, чаще всего вместе с почтовыми людьми и их охраной. Егор приехал домой к себе вечером и Бабка Ефросинья в первую очередь спросила о здоровье Егора и где он оставил Анну? Он всё рассказал Ефросинье в присутствии внучки Галины, которая за время его отсутствия заметно подросла и стала похожа на красивую молодую девушку. Галина, после рассказа Егора, подошла к нему, обняла, поцеловала и сказала, чтобы Егор не тосковал об Анне. Здесь найдутся невесты не хуже Анны.
   Егор сразу же на другой день пошел к начальству насчёт приобретения (купли) земли и отвода лесосеки для заготовки леса на новый добротный дом. Съездил в городок за архитектором, который выдал ему полюбившийся проект жилого дома на строительство и стал подыскивать подрядчика-прораба для выполнения всех работ. Летом, естественно, не было времени ни у кого, чтобы подзаработать на строительстве, а вот осенью, после уборки урожая, желающих работать на строительстве хоть отбавляй и за зиму дом, в основном, был готов, хотя не были выполнены все внутренние работы,. но кухня, прихожая и спальни были готовы и Егор сразу же переехал в новый дом, чтоб не бегать туда-сюда.

 

1   2   3   4   5   6

Обсудить "Пути и судьбы" на форуме

Написать письмо Василию Большакову

Список книг Василия Ивановича Большакова

вернуться