ПРОЗА/ВАСИЛИЙ БОЛЬШАКОВ/ПУТИ И СУДЬБЫ


© Василий Большаков. Пути и судьбы. Печора. Самиздат, 2002 г.
© Исправление, новая редакция Василия Большакова и Игоря Дементьева, 2005 г.
© Этот текст форматирован в HTML - www.pechora-portal.ru, 2005 г.
 

 
Внимание! Вы не имеете прав размещать этот текст на ресурсах Интернета;
форматировать и распечатывать любым из способов.
Эксклюзивные права на публикацию принадлежат печорскому сайту www.pechora - portal.ru
Приятного чтения!
 

1   2   3   4   5   6

 

ПРИЕЗД ИВАНА

   И вот, когда обозы в город ходить перестали и его не ждали, вдруг Иван приехал на попутных лошадках с извозчиками из других сёл и деревень, в которых ему не раз приходилось бывать при бродяжничестве. Многие извозчики помнили его, как калеку, а тут вдруг он предстал перед ними здоровым молодым человеком. Все, конечно, очень удивлялись и даже не верили, что это тот ли Иван — калека? И ему приходилось всем рассказывать свою историю лечения, жизни и учёбы. Это ещё больше утвердило слухи о знаменитой знахарке Ефросинье. И обозники с него никаких денег за провоз даже не стали брать.
   Иван был очень рад, что приехал к началу строительства больницы. Задержался он потому, что на практике ему попались хорошие, опытные врачи и он сам себе продлил практику почти на месяц, чтоб получить больше полезных знаний от умных врачей. Учиться ему осталось всего один год.
   Он, конечно, рассказал все новости в городе. У Григория Ивановича корабль готов. Он загружает его своими товарами, чем нуждается заграница. В основном же это мука, которой у него за лето скопилось порядочно. В другой трюм хочет загрузить хороших ездовых верховых коней, которые очень ценятся в аравийских и африканских княжествах и государствах. Он решил сам принять участие в первом походе своего корабля. Всё своё хозяйство оставляет на попечение отца, который ещё весьма подвижен и работоспособен. Братьям хозяйство не доверяет. Оба они оказались хорошими мотами и к делу мало приучены и не способны вести хозяйство.
   — Иосиф Абрамович здоров, передаёт вам всем приветы и особенно большой Ефросинье. Ожидает, что она снова наведается к ним и ему представится возможность поучиться у неё способам лечения с применением трав. Иосифа Абрамовича все там сейчас хвалят, как опытного врача и народ к нему валом валит на лечение. Он собирается расширять своё заведение.
    Егор спросил его насчёт разбойников, не нападают ли на кого либо в пути?
   — На нас никто не нападал. Правда сомнительные люди на дороге встречались, но видя, что у мужиков брать нечего, оставляли нас в покое. Много разбойников захватили солдаты, которые ехали с Никифором. Их там скоро начнут судить. А сейчас идёт следствие и выясняют, с кем ещё они были связаны и из каких деревень. Так что список их всё ещё пополняется. Об этом ему рассказал Григорий Иванович и посоветовал ехать не с обозниками, а с простыми мужиками из деревень. Когда все новости из города были переданы, Иван сразу же спросил, что кто руководит постройкой больницы и хотел бы посмотреть, каков станет её будущий вид?
    Егор сводил его на стройку и познакомил с прорабом. Иван, рассматривая план больницы, отнесся к нему весьма критически и сказал, каких помещений не хватает. Ведь теперь в больницах открывается много новых кабинетов по лечению больных, а их в плане нет. Иван спросил Егора, что нельзя ли сделать добавление к плану?
   — Можно, но если эти добавления будут не так велики и не станут очень выходить за пределы расчётной суммы денег.
   — Часть помещений можно сделать внутри существующего плана, но пять-шесть помещений хотелось бы добавить.   — И Иван сказал, какие кабинеты и для чего следует добавить в больнице.
    Ефросинья тут же поддержала предложения Ивана и Егор вместе с ним пошли к прорабу. Прораб с недовольством посмотрел на добавление к плану и сказал, что следует сделать расчёт сметы на добавленное строительство этих помещений. Вечером он это сделает, а утром скажет, сколько ещё потребуется денег.
   Утром прораб показал Егору и Ивану расчёты и сумма дополнительных расходов оказалась солидной. Иван зауныл и сказал, что потом всё равно эти кабинеты придётся открывать и на их пристройку в будущем уйдёт денег в два три раза больше. Если строить, то это нужно теперь вместе со всем строительством.
   Егор поморщился и сказал, что если бы твои сверстники помогли на земляных работах бесплатно, то на остальное он бы выделил средства.
    Иван с ним согласился и сказал, что надо собрать всю школьную молодежь старших классов и вне школьную и с ними за несколько дней можно выполнить все земляные работы. Тут Иван вспомнил про Петра и его друзей и, конечно, обо всём надо рассказать Наташе. Есть много здоровых работящих ребят и девчат и они не откажут в помощи Не откладывая дела на завтра он опять пошёл на стройку повстречаться и поговорить с Петром и его друзьями. Встреча с Иваном их обрадовала и они предложили сегодня вечером встретиться в школьном зале с молодёжью села и там решить всё вопросы и сами обещали оказать Ивану поддёржку.
    Пока Иван был на стройке, к Ефросинье прибежала Наташа, узнав, что приехал Иван, и стала ждать его у неё. Она села у окна и всё время поглядывала на улицу, изредка отвечая на вопросы Ефросиньи, но каким-то образом проморгала Ивана. Наконец, Иван явился, а узнав, что пришла Наташа влетел к Ефросинье в комнату и сходу обнял Наташу. Лица у всех сияли, но больше, пожалуй, у Ефросиньи. Ведь сбывается её мечта: У Ивана есть невеста, скоро он станет врачом в новой больнице, а материальная сторона её не интересовала: дружба и любовь перенесут все невзгоды на их жизненном пути. Иван и Наташа не стали долго задерживаться у Ефросиньи и быстро ушли. Ведь много было у них своих разговоров и секретов, вопросов и ответов. Надо Ивану все их решить, а Наташу больше всего интересовал вопрос: когда же Иван совсем вернётся в село, сколько времени ему осталось учиться? И конечно, завели разговор о строящейся больнице, о том что нужна помощь строителям в земляных работах, чтобы ускорить строительство и сократить расходы на постройку более вместительной больницы. Наташа обещала к этому делу привлечь всех своих девчат.
    На другой день, после школьных разговоров со сверстниками и молодёжью, на стройке заработали на земляных работах сотни молодых людей и среди них, почти непрерывно находился прораб, направляя их работу. Через неделю, к удивлению прораба, почти все земляные работы были закончены много раньше установленного срока. Прораб теперь назвал Егору точную сумму необходимых средств, сверх установленной сметы. Она оказалась небольшой. Егор, не возражая, согласился дать эти средства. Таким образов, в будущем, Иван получит корпус больницы, соответствующий его духу и желаниям, где ему придётся работать после окончания учебы. И Иван теперь вместе с Наташей больше всего находились вместе на строительной площадке  Егор прекратил поставки муки в город, мотивируя это тем, что на дорогах ещё хозяйничали разбойники, а больше тем, что Егору не хотелось, чтобы Григорий Иванович отправлял их первосортную муку за границу, загрузив почти всю её в трюмы своего корабля. Корабль уйдёт вместе с Григорием Ивановичем, а как пойдёт торговля мукой с оставленным за него отцом и на каких условиях? И пойдёт ли эта торговля? Ведь об этом и многом другом Григорий Иванович не поставил в известность Егора. Хорошо, что приехавший на каникулы Иван, рассказал о делах Григория Ивановича в городе. Егора теперь особенно интересовала судьба их, сельской муки. Куда её сбывать? Ведь посевные площади села были безмерно большие. И если муку не продавать, то скопятся её вскоре большие излишки и придётся её продавать по бросовым ценам себе в большой убыток За низкие цены селяне не станут продавать муку в город и станут искать другие пути её реализации.
   И тут у Егора вдруг всплыл в памяти, стал уже забывающийся, Захар Иванович — богатый купец с севера. Дорога туда, до него, много короче, чем до морского порта и города. Но сколько он может купить нашей муки и станет ли торговать? Ведь Егору неизвестно, как реализовал их муку Захар Иванович и где он берёт её для снабжения северных народностей? Надо бы всё это узнать, но Захар Иванович — купец хитрый. Раз подкормит, а потом станет шкуру с них драть: может резко снизить цены на их муку, узнав, что в город мука не реализуется и Егору некуда теперь её сбывать. Но в душу купца не залезешь и не станешь узнавать его сокровенные купеческие тайны. Видимо, придётся Егору послать к купцу на базу своего толкового человека, который бы всё разузнал, что делается на базе северного купца.

ОТПРАВКА РАЗВЕДЧИКОВ

   Надо бы узнать, как станет складываться обстановка с хлебом в городе после отъезда Григория Ивановича за границу на своём корабле. Кто ещё поставляет муку в город, каким купцам и в достатке ли город с хлебом? Каковы цены на него после прекращение наших поставок муки в город? Вопросов возникло у Егора много больше, чем ответов на них. А чтобы торговать уверенно, все ответы надо получить. Ему ехать нельзя. Здесь, на месте дел невпроворот. И Егор вызвал вечером к себе Никифора. Тот, не задерживаясь, сразу же пришел.
   — Зачем звали, Егор Петрович?
   — Дело большое. Не знаю, согласишься ли ты?
    —Если дело полезное, почему не согласиться.
     —Ты знаешь, что поставки муки в город прекращены. Григорий Иванович на своём корабле уехал заграницу. За него остался отец, но он пока на связь к нам не выходит, нужна ли ему мука? Если нужна, то по какой цене и как обстоит дело с дорогой в город? Всё, что нужно узнать, вот тут записано мной на бумаге. Ты хорошо понимаешь, что прекращение торговли мукой всему селу, в том числе и вам, обернется большой бедой.
    — Значит мне надо ехать в город?
    — Надо не ехать, а придётся идти.
   — Это в такую-то даль и пешком? Ведь лошади же есть и быстрее туда доберусь.
   — А как насчёт разбойников на дорогах? На лошадке о них ничего не узнаешь. А пешком пойдешь — в лесах их повидаешь и узнаешь: сколько их групп и какая численность и что они замышляют на будущее. Чтобы уверенно бить брага, надо его хорошо знать.
   — Это, вроде, как бы в разведку сходить в тыл врага? Да, это опасная работа и без награды она никогда не оставалась.
   — Вот именно так, Никифор. И неплохо бы в большой банде с ними устроиться и узнать побольше о их планах. Ведь они между собой связаны и все участки дороги разделены между собой на зоны действия. Каждая банда грабит только в своей зоне и не должна соваться в чужую зону. Хорошо бы тебе у них устроиться связным. Тогда бы всё о всех их группах узнал и их можно бы легко всех сразу захватить силами военных.
   — А что военные-то, спят что ли?
   — В городе у них спокойно пока, хлеб, видимо, есть и на дорогу ловить разбойников им соваться тоже не охота. И власти их не тревожат. Вот, когда хлебушка не будет и голодом запахнет, тогда все зашевелятся. Но нам с вами ждать этого нельзя, когда они начнут охотиться на разбойников и чем, ещё не известно, эта охота закончится. А нам нужна будет, может, в скором времени, чистая от разбойников дорога. Ведь ты, Никифор, в тех местах когда-то скрывался и, может там твои знакомые есть. А что ездил ты в обозах, ведь они там тебя в лицо не видали.
   — Это так. А если узнают, то мне несдобровать.
   — Надо сделать так, чтоб не узнали. А где был последнее время — скажешь, что скитался на севере, что там тоже голодно да и холодно и ты вновь подался на юг. Прошлогодняя поездка обозом с купцом пойдёт врок.
   — Одному-то не сподручно. Нет теперь разбойников-одиночек. Надо бы идти втроём или четверо.
   — Но кто же согласится на такое дело идти с тобой?
   — Троих я из своего обоза найду. Парни все верные. А если нас солдаты прихватят?
    — Постарайся, чтоб не прихватили. Помешают твоему делу. А если возьмут, то объяснись. Разберутся и я вас выручу. Узнавай у разбойников: с каких они мест. Это на случай, если они начнут разбегаться по домам. Но делай это так, чтобы они сами тебе сказали.
   — Понимаю, что не допрашивать же мне их.
   — Здесь вблизи нас, разбойников нет. А вот до тех мест, где они водятся, вас отвезут на лошадках, чтоб не шагать пешком и не драть сапоги. Кстати, не бери новых сапог А дальше, посреди разбойных мест, придётся вам шагать пешком. При встрече с проезжими или прохожими говорить, что идёте работать в город, а самим больше спрашивать о разбое на дороге. Одежду подберите рабочую, но не новую. Дам карманное оружие и одну винтовку на всех, а так же моё письмо главе города Сидору Евгеньевичу, которое надо спрятать так, чтобы разбойники, если начнут обыскивать, не попало в их руки. Если вас захватят солдаты, то оно для вас будет, своего рода, оправдательным документом. А в городе с письмом можете встретиться с главой и узнать у него насчёт поставок муки.
   — В городе там легче справиться с делами. Вот только насчёт разбойников это опасное дело.
   — Ясно, что опасное. Но это самое нужное. Без спокойной дороги вам тоже не бывать в обозах.
   — Ладно. Я поговорю с Петром Головнёй и Михаилом Цибулькой. Они люди верные. Может согласятся. Втроём легче в пути. Так я пойду к ним. Если согласятся, то завтра рано утром мы все трое зайдём к вам Надо же нам на дорогу хоть немного и денег.
   — Дам, сколько нужно, но много брать опасно. И Никифор пошёл к Петру и Михаилу а Егор дал распоряжение насчёт экипировки Никифора в путь.
    Вскоре после Никифора, по вызову Егора, явился Шарип. Он был в весёлом расположении и сказал, что жена с ним помирилась.
   — Это хорошо, Шарип. Можешь ей за это из своих запасов что-либо, недорогое, подарить.
   — А звал зачем, Егор Петрович?
   — Надо съездить у купцу Захару Ивановичу на базу.
   — С обозом, что ли?
   — Без обоза. В разведку.
   — А что разведать?
   — Что делает и чем торгует купец и особенно надо узнать, откуда и по какой цене он привозит муку. Это надо узнать не от купца, а от людей с базы. Ты оденься так, чтобы тебя там не узнали. Лучше всего оденься охотником и винтовку я тебе дам. До базы поедешь верхом, а когда всё узнаешь, тогда можешь открыться и заявиться с моим письмом к купцу. Скажешь, что временно поставки муки в город прекращены из-за разбойников на дорогах. Расскажешь, чем мы занимаемся и передашь приветы ему и его семье от нас и спросишь о его здоровье. Скажи, что Егор Петрович желает его видеть у нас в селе. Узнай, как себя ведут в сёлах и деревнях остяки и вогулы. Не нападают ли на его караваны?
   — Ночуй в деревнях. Возьми, кого желаешь из своего обоза.
   — Подарки бы надо
   — И так обойдутся. Для его жены возьми что-либо из своего купленного в городе.
   — Можно взять, что не тяжёлое. А еду жена на дорогу подготовит.
   — Вот письмо к Захару Ивановичу и отправляйся с богом завтра утром.
    Шарип не стал задерживаться. Порывшись в своих городских вещах, что-то взял и сразу отправился к своему другу Ивану Нечипоруку.

 ПРИЕЗД ЗАХАРА ИВАНОВИЧА

   А утром, как только стало светать, Шарип на пару с Ничепоруком отправились к Захару Ивановичу. Прошло два дня, а на третий вдруг заявляется Шарип с сияющим лицом.
   — Ты что же это, Шарип, назад скоро вернулся?— спросил его Егор.
   — Купец Захар Иванович на второй день мне встретился со своими людьми, тоже все верхом на конях. Ехали к вам и я вместе с ними вернулся Сейчас к вам зайдут, как поставят коней.
    Егор тут сразу вызвал Галину и сказал, чтобы становила самовар и приготовила стол для встречи купца. Только успел Егор переговорить с женой, а купец, без всякого предупреждения ввалился в комнату Егора Петровича с двумя своими товарищами. Вместо приветствия сразу начал деловой разговор.
   — Это хорошо, Егор Петрович, что надумали своего человека послать ко мне с письмом. Значит, нашей дружбы не забыли. И я часто, ещё раньше, порывался к тебе приехать, да всё наши дела купеческие держали за ноги. И день за днём откладывал поездку. А теперь до распутицы решил все дела отложить и съездить к тебе, повидаться и поговорить о наших делах. Письмо я твоё в дороге от Шарипа получил и узнал кое-что, чем вы тут занимаетесь.
   — Чем занимаемся, вот поговорим, сходим посмотрим.
   — Надо посмотреть Ведь у меня тоже больницы нет. Шаманы лечат остяков и вогулов, а надо врача и больницу.
   — А что же не займешься этим?
   — До рук не доходит. Да и без врача неведомо мне, какую строить больницу?
   — Вот у меня вам всё и подскажут. Хорошо, что сами приехали. Своими глазами и посмотрите.
   — А как насчёт муки? Запасец, наверно, у тебя теперь не маленький. Ведь обозы-то в город не ходят.
   — Есть запас и не маленький.
   — Сколько обозов можешь ко мне снарядить, таких, как прошлый раз?
   — Таких, как прошлый раз—не будет, а дам обозы более крупные. Их легче сопровождать и охранять.
   — Это хорошо. Хотя у меня пока насчёт разбоя тихо. На дорогах не балуют.
   — Не балуют потому, что нет обозов, а появятся они, тогда появятся и разбойники. Не надо нам второй раз попадать впросак.
   — Это верно, Егор Петрович — согласился купец. И сразу начал предлагать цены за муку. О ценах много не спорили, а вот сразу большое количество муки у купца база принять не может. Нет у него такого количества транспорта зимой, чтобы отправить быстро всю муку.
   — Вот если бы летом, то я бы в два раза больше взял, чем вы предлагаете. Но за зиму от вас всю муку я постепенно заберу. Так что насчёт обозов в город особенно не страдайте. На мои деньги там, в городе, можете купить вам все необходимые для села товары. А когда безопасная дорога туда установится и мои северные товары можете попробовать в ваш город свозить, узнать, как южане примут наши меховые одежды.
   — Это можно попробовать.
   — А как же город будет теперь без твоей муки?
   — Ведь не одни мы поставляем муку в город. Если бы было там туго с хлебом, давно бы сами сюда прикатили. Видно, пока сильно не нуждаются. Недавно туда, в город, на разведку уехал Никифор. Он всё узнает и о дороге и о городе.
   — Приедет, все расскажет. Но он проездит долго. Задание у него тяжелое.
    Купец не спросил, какое задание было дано Никифору, хотя ему хотелось это узнать.
   За чаем и кушаньем купец разговорился о своих поездках на север. Сам теперь не ездит, а торговые обозы отправляет с надёжной охраной и чаще всего со своим сыном. Приучает его торговать. После ужина сразу пошли все отдыхать. Зато утром, ни свет ни заря, все поднялись рано и сразу же запросили чаю.
    Купец поинтересовался, кто руководит строительством больницы?
   — Руководит прораб, человек опытный. Уже много построек возвёл в разных сёлах.
   — Может потом приедет ко мне строить больницу? Надо с ним переговорить.
   — Здесь он, не далеко. Можно сейчас же сходить, повидаться и переговорить с ним.
    И все, одевшись, вышли.
   Прораб, узнав, с какими целями пришёл к нему купец, сказал, что после окончания этой стройки, можно и к ним приехать. Потом прораб подробно объяснил Захару Ивановичу, какая должна быть больница?
    Купец задумался.
   — Мне котельную не достать. А вот кирпича можно купить, сколько нужно.
   — Можно и с печками построить. Я много школ возвёл с печным отоплением. И не жалуются. Дров, правда, многовато уходит.
   — У нас лесов больше, чем у вас. Дровами мы не страдаем. Приедете, может, заодно и школу новую построим. Эта стоит уже семь десятков лет, Ремонт большой надо делать, а это дорого и не долго школа простоит после ремонта. Стала везде разваливаться. Лучше эти деньги потратить на новую школу.
   — Заготавливайте лес заранее, чтоб материал был сухой и в достаточном количестве. Подвозите и укрывайте на просушку. Кирпичи тоже должны быть наготове. Стекло и разная там фурнитура.
    Купец остался доволен объяснениями прораба и сразу тут же спросил Егора:
   — А врач то у вас есть?
    Егор показал на Ивана, стоявшего не вдалеке.
   — Какой же он молодой! И сколько ему лет?
   — Скоро будет семнадцать. Это наш сын. Через год закончит институт и получит высшее медицинское образование. И станет работать врачом в этой больнице вместе с нашей уважаемой Ефросиньей.
   — Всё у вас здорово выходит, Егор Петрович! А мне найти врача будет целая проблема. С Архангельска закажу. За деньги приедут.
    Затем купец пожелал посетить магазины села. Вышел и сразу сказал:
   — Бедновато у вас в магазинах. Мало тёплой одежды. И почти нет меховых изделий. Почему не ездите к нам и не покупаете у нас. У вас же зима не много теплее, чем у нас. А меховые одежды не только у человека тепло сохраняют, а также здоровье ему дают. Разве выжили бы наши северные народности, не будь у них в достатке меховой одежды. Они одеваются в них с ног до головы.
   — До вас у нас тоже пока ноги не доходят ответил Егор словами же купца.
   — Из города у нас всё идёт попутным обозом с порожняком. А к вам надо специально гонять коней.
   — Теперь от нас вы поедете порожняком. И почему бы у нас сразу не закупить то, что вам нравится и чего нет у вас в магазинах Неужели ваши женщины зимой ходят только в овчинных полушубках? Ведь у нас есть хорошие шубы с песцовыми и лисьими воротниками.
   — И состоятельные мужчины вполне могут их приобрести для своих любимых жён.
   — Много сразу купить не сможем. Надо в начале узнать, насколько ходовым ваш товар будет в наших условиях.
   — Возьмите столько, сколько закажут ваши жители. Узнавайте их потребности в наших товарах. Поручите это узнать вашим работникам магазинов. А перечень предлагаемых товаров у меня есть. Могу вам его передать, чтобы вы знали, что можно из этого выбрать и привезти в ваши магазины. Я уверен, что наш товар у вас пойдёт нарасхват.
   — Если так пойдёт, то следующим обозом закажем больше.
   — Правильно сделаете. Узнаете, что у вас покупают хорошо и тогда вам уже и заказывать станет легче.
   — С первым обозом к вам поедет Шарип. Вы его знаете. Он вам встретился на пути к нам.
   — Я его помню ещё по прошлогоднему несчастному походу.
   — По прошлогоднему счастливому походу поправил купца Егор. Если бы не он, вряд ли бы вы стояли теперь здесь вместе с нами.
   — Совершенно верно и я его часто вспоминаю. Храбрый и честный человек. — и снова перешёл на старую тему относительно его товаров — Но заявку на товары должны составить вы. Он повезёт только то, что вы закажете.
    К ним вскоре подошли Иван с Наташей. И Егор показал им перечень товаров Захара Ивановича Наташа посмотрела и сказала, что многие девушки пожелали бы иметь такие вещи, но какова их цена будет у нас? Ваши указанные цены вероятно, удовлетворили бы большинство наших женщин.
     Наташа взяла и переписала себе перечень товаров купца с его ценами и потом с Иваном пошли на стройку узнавать потребность в них среди молодёжи и взрослого населения. Там было большинство работоспособных села. К вечеру они принесли внушительную заявку на товары Захара Ивановича, но попросили снизить цены на некоторые вещи. Купец обещал сделать снижение цен до уровня оптовой покупки.
     На второй день купец выехал обратно к себе домой, а Егор вызвал Шарипа и велел ему готовить обоз на базу купца. Также в счёт платежей за муку Егор передал Шарипу перечень товаров, необходимых для приобретения на базе купца, которые он должен привезти в село для пробной продажи. Шарип за два дня сформировал обоз и выехал вслед за купцом.


ПО СЛЕДУ НИКИФОРА

    Теперь нам нужно проследить, какая сложилась ситуация у Никифора? Выехали они трое на паре коней, запряжённых в повозку. Кучер их за три дня привёз к тем местам дороги, где хозяйничали разбойники. Движения ни конных, ни пеших не наблюдалось Только изредка проносились на полном скаку почтовые кареты, запряженные парами коней и с воинской охраной. Здесь их кучер оставил и вернулся обратно в село, а Никифор с двумя товарищами пошагали дальше. После полудня чуткое ухо Никифора уловило вдали шаги большого числа людей, но идущих в ногу. Никифор понял, что это идёт карательная воинская часть и встречаться с ними им было не резон. Он уловил также и лай собак. Никифор посмотрел, куда дует ветер и быстро бросился с товарищами в подветренную сторону леса, чтобы собаки не смогли учуять их запаха. Выбрали подходящее место, подальше от дороги, но где она была видна, остановились и стали наблюдать, прикрываясь кустарниками. На дороге вскоре появилась рота солдат около сотни человек с собаками. Никифор, чтобы обезопасить себя, отошел с товарищами в глубь леса, но вскоре послышался шум шагов, бегущих людей по лесу. Все трое притаились. К ним приближалась большая группа разбойников, около тридцати человек, убегавших от солдат. Скрыться от них было невозможно. Они увидали Никифора с друзьями и замахали руками, чтоб отходил быстрее вместе с ними, так как сзади по лесу цепью, шли солдаты с собаками. Никифор принял предложение разбойников и все поспешно стали убегать от солдат, увеличивая разрыв между собой и облавой. В процессе отхода Никифор понял, что бежали вместе несколько групп разбойников, даже не знавших и не видавших друг друга. И их разбойники приняли в свои ряды, как очередную группу бандитов. Никифор всматривался, кто из них был главный, за кем все шли. Главным оказался рослый мужчина, здоровяк с черной бородой и шапкой густых волос на голове. Они, вероятно бежали порядочно времени и в этих местах слабо знали местность. Через 56 вёрст лежало широкое открытое поле и там солдаты их всех перестреляют. Никифор об этом сказал главарю. Тот посмотрел на него и спросил:
    —Ты знаешь эту местность?
   — Знаю. Приходилось быть тут.
   — Куда же нам идти?
   — Надо теперь круто свернуть влево и идти вглубь леса. Там есть озеро и нам надо оставить его слева и мимо этого озера уходить в соседний лес. Пока солдаты обходят озеро, мы успеем уйти в сторону от идущих цепью солдат.
    Командир разбойников послушался Никифора и вскоре показалось озеро, которое лежало поперёк цепи солдат на другой его стороне. Там, за озером, послышался какой-то шум. Видимо, солдаты увидели озеро и решали, с какой стороны его нужно обходить, чтоб не пропустить разбойников. А разбойники уже бегом уходили дальше в лес, прикрываясь этим озером. От напряжённого непосильного бега они все вспотели и тяжело дышали Глаза их округлились от страха перед идущей по их следам смерти Они ничего не говорили между собою и лишь хриплыми голосами изредка перекидывались бранным матом, кляня солдат и свою жизнь. Судя по тому, что у них ни на плечах, ни в руках не было никаких пожитков, они в спешке бросили свои насиженные места и в руках у них болтались только ружья и винтовки. Но в дело их они не могли пустить так как силы были неимоверно не равными Стычка с солдатами им грозила смертью и теперь все надеялись на свои ноги и на то, что, идущие по их следам солдаты шли значительно медленнее, осматривая каждый кустик или старую землянку. Через некоторое время лес кончился. Впереди была небольшая поляна, за которой был виден второй лес. Перед поляной они на мгновение остановились, тяжело дыша, и обдумывали, выходить ли на поляну? Главарь посмотрел на Никифора, словно спрашивая, а можно ли выходить на поляну? Никифор махнул рукой в сторону поляны, за которой недалеко был лес. И все, словно по команде, бросились к этому лесу, надеясь найти там своё спасение. Когда вбежали в этот лес, то все остановились на его опушке — и стали через ветви кустов смотреть: не идут ли за ними следом солдаты. Прошло пять или десять минут и разбойники, отдышавшись, начали постепенно успокаиваться, хотя страх ещё не сползал с их лиц Постояли ещё, словно ожидая преследователей. Но их не было. Уже поверив в своё спасение, они посмотрели друг на друга и как-то криво улыбнулись и стали приводить в порядок болтавшуюся одежду, в клочья изодранную острыми сучьями кустарников. Вдруг вдали, где-то там, около дороги, раздались выстрелы и послышался далёкий шум и крик людей. Разбойники вздрогнули даже от этих далёких выстрелов и их лица поразила печаль Они понимали что это? Видимо часть бандитов, бежавшая впереди их, выскочила на открытое место и там их солдаты стали пора жать из винтовок. Это понял и рослый главарь бандитов. Вскоре всё стихло и разбойники молча сняли свои головные уборы. Ведь они были христианами и бывшими крестьянами и помнили мужицкую тяжёлую жизнь И всякая смерть тоже отражалась в их почерствевших душах. Склонил свою голову и главарь бандитов Потом, словно вспомнив что-то, он с благодарностью посмотрел на Никифора и его друзей., видимо сообразив, что Никифор спас их от неминуемой гибели Может они, как и те, тоже бы лежали теперь мертвыми телами на грязной осенней земле. Никифор, спасая себя от солдат, стал невольным спасителем и для разбойников. Они теперь все были обязаны ему жизнью и были уверены, что Никифор—одна братва с ними. Главарь стал расспрашивать Никифора и его друзей, что из каких они краёв? Никифор, после всего происшедшего, чувствовал себя уверенно. Он видел, что они все его признали за своего. Да и как не признать! Ведь чужак подвёл бы их под пули солдатских винтовок.
    — Из краев я дальних — начал Никифор — вернулся из сибирской каторги да жизни нигде не мог найти. Здесь несколько лет раньше бродяжничал, потом ушёл на север. Но и там не сладко среди остяков и вогулов Все смотрят на нас косо, хотя от властей было свободно. Плохо там, и голодно и холодно и их охотники везде нас подстерегают. Пришлось вновь вернуться сюда и вот попали мы под воинскую часть, которая прочёсывала лес. Опасно стало селиться вблизи дороги.
    — Опасно — подтвердил и главарь. — мы бросили в землянке всё своё имущество, успели захватить только самое лёгкое и ценное. Хорошо ещё, что наш часовой вовремя заметил солдат и успел предупредить всех в землянке. А то попали бы без выстрела в руки солдат. Спасибо тебе, друг, за наше спасение. Как звать-то тебя? —Николаем соврал Никифор. Ведь о Никифоре тут в деревнях раньше слыхали. Может и об обознике Никифоре слухи кое какие есть. Так условились звать Никифора и его друзья.
    — Спасибо от всех, друг Николай. Ты, наверно, хорошо знаешь эти места?
    — Как не знать. Почти три года шастал вдоль дороги да по ближайшим сёлам, добывая себе еду и одежду.—И нас вот прогнали с насиженных мест. И куда нам теперь деваться? В деревни идти боязно. там тоже, может, поджидают нас. Да и что там в деревнях у нас? Самим мужикам жрать нечего. Кто нас там накормит и одёнет?
    — Никто вас ни там, ни здесь кормить и одевать не станет. Тут погибель. Если начали прочищать дороги от нашего брата, то доведут это дело до конца. Ведь городу нужен хлеб. А чтобы его возили туда надо безопасные для них дороги. Тут нам теперь оставаться нельзя. А сидеть далеко от дороги—это добровольно себя посадить на голодовку. Кто нам сюда, к примеру, что принесёт или что мы увидим отсюда, кто там едет по дороге? Надо идти в город наниматься на работу. Постепенно выходить из лесу по двое-трое, как вот я с товарищами. Вы, может, еще года не жили в лесу, а я, почитай, чуть не пятилетку, после каторги, с которой сбежал.
    —Так ведь тебя в городе поймают и снова на каторгу или на виселицу отправят.
    —Там в городе много нашего брата. Я бывал несколько раз. Можно было наняться на работу. Документы не особо спрашивают. В случае чего можно сказать, что утерял или украли. Сочинить для себя надёжную версию и документы могут оформить для любого из вас. А если ещё есть деньжата, то их и купить у некоторых лиц можно.
   —Опасно так, без бумаг в город идти.
    —Ведь вы же не все без бумаг, кто их имеет, тот пусть первый выходит и потом другим помогает выходить. Ведь хуже помирать с голоду здесь, в лесу и ждать, когда тебя схватят и повесят.
   — Так что же ты в городе не остался?
   — Желал на грабеже разбогатеть и пожить шикарно.
   — Не разбогател?
   — Не получилось. Всё грабежи пустые. Ведь воз муки на себя не положишь. Возьмёшь, сколько можешь унести да припрятаешь ещё пару мешков себе на жратву — и всё. А богатые ездят под охраной солдат или наёмников. Попробуй туда сунуться — живо пулю в лоб пустят.
   — Это верно. Нам тоже больших богатств не попадало. А если кому попадало, то таких среди нас нет. Они успели уйти отсюда и устроили гдето свою жизнь, а может промотали всё или в Сибири на каторге.
   — Где ты там, в Сибири-то, был на каторге?
   — Далеко отсюда в Туруханском крае.
    И Никифор для верности рассказал, как они там жили и чем занимались.
   — Какая там природа и люди? Как же ты выбрался оттуда?
   — Друзья помогли да и сам не плошал. Где как приходилось, но в основном по тракту на лошадке. Документы были, правда, хорошо подделаны ссыльными специалистами.
   — Кого же из наших прихватили солдатики? — спросил как бы сам себя Главарь. — и связного нет. А зачем ты сюда подался?
   — Здесь дети мои, моя семья осталась. Но тут быстро меня распознали и пришлось убираться подальше в леса.
   — Ну и что ты намереваешься теперь делать? — Никифор как бы вроде задумался, но потом ответил, чтобы у Главаря не вызывало сомнений.
   — Узнать, когда солдаты уйдут и нет ли там их засады? А там уже решать, что нам дальше делать. Ведь в лесу-то не мы одни разбежались и перестреляли не всех. Кто-то остался и где-то сидят, как и мы, и тоже думают, что же им делать дальше? Надо бы их найти и действовать всем сообща. Если начнём сами самостоятельно, без подготовки выходить, то нас всех переловят. Наверняка во многих местах засады оставлены. У многих, таких, как мы, есть тайники и в них кое-что припрятано на «чёрный день». Вот чёрный день-то и наступил. Пойдут копаться в свои тайники вблизи дороги и могут попасть в засаду солдатам. Прежде чем всем куда-то идти, надо проверить себе дорогу. Я в ваших убежищах не бывал, но там солдаты наверняка всё перешерстили и идти туда тоже бесполезно и опасно. Где-то надо устраивать себе новое место, чтобы никто нас обнаружить не смог. Не сидеть же тут ночами у костра. Не тепло. Сейчас осень и днём прохладно. А одежда ваша в землянках осталась. Перемерзнете все во своей драной одежде. Вблизи тут деревень нет. И были бы, то нас никто на постой к себе в дом не пустит. Может у кого из вас в деревнях или сёлах есть родственники, но и они принять вас побоятся. Вот и давайте думать.
    — Надо бы построить здесь землянку, да у нас весь инструмент остался на старом месте. Может, лопаты и топоры солдаты не взяли? Сходить бы до первой землянки, у кого она самая ближняя от нас и посмотреть.
   — У землянок солдаты засады сделают и поймают тех, кто подойдёт.
   — Ночью сидеть вряд ли станут? Ведь им тоже надо покушать и отдохнуть.
   — Будут посменно дежурить. А паёк им сухой дали. Чаю в котёлке вскипятят и покушают.
   — Узнать бы, где теперь сосредоточены солдаты?
   Предложений и вопросов было много, но никто не хотел сдвинуться с места. Видно, еще голод не наступил. Главарь что-то молчал и, видимо, тоже размышлял, что делать? Никифор знал, что недалеко отсюда есть сенобаза и там стоит маленькая избушка, но им про неё он решил ничего не говорить. Все равно все не поместятся.
   — Николай, ты тут места всех лучше знаешь. Сходи вот с этим Мироном. Их землянка не далеко, аккуратно разведайте вокруг землянки, есть ли там солдаты. Если нет их, то, может быть, остался кое какой инструмент и ещё что годное для жилья?
   — Хорошо, я схожу с Мироном — сказал Никифор — но мне надо и своих с собой взять, чтобы можно было подходить к землянке с разных сторон и не влететь двоим в засаду.
   — Берите своих и постарайтесь быстрее вернуться.
   Никифор с товарищами и Мироном, рослым худощавым молодым парнем, отправились в обратный путь. Спокойно перешли поляну и направились вдоль озера к дороге. Никифор спросил Мирона:
   — Далеко ли ваша землянка от озера?
   — Вёрст пять будет, если не больше. Ведь бежали, кто знает сколько времени?
   — От дороги далеко или нет?
   — Саженей двести, не больше. С дороги её легко можно найти.
   — Ну тогда пойдём вначале к дороге, чтоб не плутать тут по лесу. Так скорее можно на солдат нарваться. А если их увидим на дороге, то ведь лес-то рядом.
   — В лесу нам много дорог и уйдем. Никифор повёл всех к дороге. Когда стали выходить на неё, то вначале кругом осмотрелись и тут с дороги услышали далёкий шум людей, которые находились где-то в районе прошедшего боя. Это в другой стороне от их пути. И они пошли, растянувшись в цепочку по дороге, зорко следя за обстановкой впереди. Так прошли около пяти вёрст. Но Мирон сказал, что надо ещё идти до приметного места, может, версты полторы. Прошли и эти полторы версты, не встретив никого. Видимо, солдаты прошли дальше делать «зачистку» и тут никого своих не оставили., надеясь на то, что все разбойники ушли дальше, а часть их расстреляли. Вдруг Мирон остановился и показал на большое сухое дерево.
   — Здесь надо сворачивать с дороги в лес и землянка тут не далеко. Теперь все трое на небольшом расстоянии друг от друга стали следовать за Мироном. Пройдя по лесу некоторое расстояние, Мирон остановился и все стали вслушиваться в тишину леса. Но всё было тихо и они, пригнувшись ниже кустов, последовали друг за другом дальше. Вдруг Мирон рукой указал чуть левее пути. Всмотревшись, Никифор увидал среди кустарника возвышение. Это была их землянка. Никифор своим приказал остаться на месте, а с Мироном поползли к землянке, зорко наблюдая по сторонам. Вот уже близко вход в неё Никифор велел Мирону тихонечко приблизиться к двери и послушать, а сам был с винтовкой наготове, притаившись среди кустов. Мирон приложил ухо к двери, но, видимо, никаких звуков из землянки не последовало и резко открыл дверь. Было ещё светло. Мирон посмотрел в дверь и зашёл в землянку. Потом через пару минут вышел и подозвал Никифора и всех остальных. Солдаты побывали в землянке и ничего не оставили, кроме тряпья и старых ватных одеял. Однако, порывшись под одними нарами, он вытащил оттуда три лопаты и два топора. Потом, пошарив по землянке, что-то еще нашёл и спрятал себе в карман. Может, припрятанные деньги. Остались в землянке закопченные чайники и котел. Чайники, топоры, лопаты и одеяла они забрали с собой, а потом Мирон повёл, где недалеко был их тайник. Всего в группе Мирона было шесть человек и все они обитали в этой землянке. Но остальных пятерых пока с Мироном не было. Тайник солдаты не обнаружили. И там оказались у них припасённые на «чёрный день» продукты: сухари, колбаса и консервы. Они наполнили ими до отказа вещмешки, а остальное оставили в тайнике, хорошо опять замаскировав. Теперь на обратном пути они не стали выходить на дорогу, а Никифор повёл их прямо к озеру, а от него не так далеко до оставшихся разбойников. Когда они увидали их, идущими с набитыми рюкзаками и инструментами, то все обрадовались, что поход Мирона удался. Дня на два хватит продуктов. И тут же они, выбрав место, начали сооружать в склоне холма нечто полуземлянки. Стенки выложили из жердей с прокладкой мха, а крышу покрыли еловым лапником. Теперь можно было без страха разводить костёр. Даже ночью его будет не видно. И не станет продувать ветер. Наложили на землю еловых веток и вкруговую уселись у костра. Недалеко был ручеёк, набрали воды и стали её кипятить в задымленном чайнике. Мирон в землянке забрал оставшийся чай, но сахара не было. Сохранилось пять кружек и пили из них по очереди, прикусывая сухарями. Остальные продукты и консервы Главарь оставил на завтра. Продуктов в тайнике на 29 человек, считая и Никифора с друзьями, хватит на неделю, а за это время, как сказал Главарь, они придумают что-либо толковое. Никифору не было никакого резона сидеть тут с ними на полуголодном пайке целую неделю. Хотя в своих мешочках у них кое-что было. Но к чести Главаря, он не стал ковыряться в их мешках. Ночь спали, плотно прижавшись друг к другу, прикрывшись сверху старыми, но довольно массивными ватными одеялами, принесёнными из землянки. Утром встали продрогшие и сразу же разожгли костёр. Позавтракав, Главарь сразу же спросил Никифора:
   — Что же, Николай, станем дальше делать? Такое житьё да ещё не к лету, а к зиме, приведёт к болезни и гибели людей.
   — Верно говорите. А как вас звать?
   — Меня Остапом, а отца звали Фёдором—Значит Остап Фёдорович.
   — Выходит так.
   — И далеко ваша деревня отсюда?
   — Вёрст сорок. Дома жена и двое сосунков. Жена двойню родила. Как же она с ними там мучается?
   — А родители где?
   — Умерли, царство им небесное. — И Остап перекрестился. Видно не так много времени ходил в разбойниках.
   — Я бы на вашем месте пошёл в город, устроился бы там на работу, а потом бы забрал туда и жену со своими сосунками. И зачем же пошли грабить на Большую дорогу?
   — Свихнулся я. Друзья по пьянке уговорили идти на Большую дорогу, мол быстро станешь богатым. В одном деле попали на вооружённых людей. И я один из всех только один остался в живых. Страх меня берёт, когда на «дело» выходим. Всё помнится эта расправа над нами.—Никифор подумал, что Главарь-то у них ещё не втянулся в разбойное дело. Можно направить и на путь праведный., а с ним и всю его компанию. Видимо все они разбойники без стажа. Этот день разбойники провели спокойно. Утепляли свою полуземлянку, так как ночами было прохладно и ночью люди часто просыпались и старались поддерживать огонь в костре, у которого немного отогревались и потом снова ложились спать. Чтобы мягче было лежать, ножами нарезали травы и сделали, вместо матрацев, мягкую подстилку из полусухой осенней травы. Наложили её на лапник и спать стало удобней и теплее. Сходили и ещё наломали елового лапника и сверху утеплили крышу, сделав прокладку из берёсты и травы. Оставили только отверстие для дымохода, которое на ночь можно было закрывать. Вход а полуземлянку закрыли старым куском одеяла. И теперь уже чувствовалось тепло в помещении. Под вечер, человек восемь, сходили с Мироном с вещмешками и забрали остатки продуктов из тайника и принесли к себе в полуземлянку. Остап Фёдорович, посмотрев принесённые продукты, сказал, что если аккуратно потреблять, то хватит на неделю. А если бы пару мешков муки достать, то хватило бы и на месяц. За это время солдаты закончили бы свою операцию «зачистки» и ушли бы в город. Тогда им будет можно снова выходить на дорогу. Может, что либо дорогое подфартит, и тогда можно будет всем расходиться, уходить туда, где им станет безопасно жить или ехать в город и найти там себе приличное дело. Такой план разбойников, рассчитанный на длительное время, не удовлетворял Никифора и его товарищей и он в разговорах всё больше склонял людей идти в город, наниматься на работу и прекратить разбой. Приходилось с каждым в отдельности вести такие разговоры, узнавать не только их имена, но давно ли они в разбойниках и сами из какой местности, из каких сёл и деревень? Половина уже была склонна идти в город вместе с Никифором. Благо, что этому не препятствовал Главарь, говоря, что пусть уходят, тогда продуктов им хватит на более продолжительный срок. Что команда у него собралась и так большая. Но Никифора с друзьями уговаривал остаться. Видно на него имел какие-то планы и замыслы, которые пока Никифору не высказывал. На третий день шесть человек, вместе с Главным сходили в разведку на дорогу. Сидели в кустах почти до вечера, но ни солдат, ни проезжих на дороге не было. Проходили пешие мужики, видимо шли в город наниматься на работу, но они с ними не пошли и не показывались из кустов. Грабить подходящих людей на дороге не было. Проезжали почтовые кареты с солдатской охраной. На них не нападёшь! Вернулись в полуземлянку в унылом состоянии. Вылазка не удалась. И солдаты исчезли неизвестно куда: или прошли дальше, делая «зачистку» или вернулись в город? А может, где либо поблизости притаились и ждут, когда разбойники снова вылезут из своих нор? Такая неопределённость угнетала грабителей, но шла на пользу Никифору: скорее согласятся идти в город наниматься на работу. Жаль, что продуктов хватит на неделю. Не оказалось бы тайника с продуктами, тогда голод быстрее погнал бы их в город. Вечером Остап Фёдорович подозвал к себе Никифора и высказал свои мысли:
   — Николай, ты здесь более широко знаешь места. У меня во время облавы пропал связной. Он знал все места, где обитали другие группы наших и мы имели с ними некоторую связь, чтобы координировать свои действия. Ведь это для нас, как для войск, очень важно. Мне про эти места он говорил, хотя я сам там у них не бывал.
   — И тут Остап Фёдорович стал рассказывать про те места, которые поведал ему связной, где водились разбойники. Никифор в уме уже прикидывал, в каких местах располагались остальные группы разбойников И какова их численность. Кажется, дело началось.
   — Так вот, Николай, ты, видимо, представляешь, где, возможно, располагаются остальные наши группы. Но что осталось от них после зачисток? Теперь уж прошло три дня после этого и голод их, несомненно, погонит на старые места в надежде добыть себе что-то в тайниках своих на пропитание А если запасов и тайников нет, тогда выйдут на дорогу очищать прохожих или подадутся в деревни или даже в город. Надо бы узнать: сколько их осталось? Что они думают делать и установить связь между ними. У меня связного нет и вам придётся пока его заменить. Выхода другого у меня нет. Нам всем надо действовать согласованно. Если они пойдут на дорогу, а мы останемся в лесу, то нам совсем станет туго и нельзя будет высунуть свой нос на дорогу. Придётся помирать с голодухи или разбегаться. Ты понял меня, Николай?
   — Понял, Остап Фёдорович. И я всё же думаю, что лучше для нас, в создавшейся обстановке, будет выход отсюда в город. Конечно, не всем сразу, а по 56 человек. Когда эти устроятся, можно будет и за другими сходить. Но беда в том, что надолго у вас продуктов на всех не хватит Было бы мешка два—три муки, тогда с месяц можно бы в этой землянке высидеть и за это время всех можно будет устроить в городе. У меня там кое-какие старые знакомства есть и в вашем устройстве они помогут. В первую очередь надо устраивать тех, кто сейчас имеет на руках «чистые» документы, а к ним уже для устройства приводить остальных. С такими чистыми документами у вас, слава Богу, оказалась здесь почти половина людей и их всех сразу можно привести в город на работу. На такую большую группу людей не будет подозрения, что они разбойники. Я всё же бы попытался не только связаться с остальными группами, но и сходить в город, узнать обстановку и возможности устройства всех на работу.
    —Ты хорошо говоришь об устройстве на работу. А вдруг там распознают, что мы грабители и разбойники. Придем в город и нас, вместо работы, арестуют. В начале надо сходить надёжным людям, не больше двух трех человек. Всё хорошо разведать. Узнать, много ли наших захватили солдаты и кого? Вот это для нас самый главный вопрос. Может, захватили связных и тогда они всех нас там поимённо перечислят и в городе будут о нас власти и сыщики всё знать. Как появимся, то сразу арестуют. А потом с захваченными очную ставку сделают, а те под нажимом охраны нас выдадут.
   — Это тоже верно вы говорите. Значит надо узнать среди остальных групп, сколько их осталось и кого захватили солдаты?
   — Да, это надо сейчас узнать — согласился Никифор. — и если опасности нет, то узнать обстановку в городе.
   — Совершенно верно, Николай. Тогда уже можно людям постепенно выходить из лесов и отправляться в город на работу. Не умирать же тут с голодухи или ждать, когда схватят солдаты?
   — Хорошо, я со своими друзьями пойду на разведку. Хотя опасно, но я лес и местность знаю не плохо и нас не так просто поймать Потом при нас есть чистые документы. Не сразу распознают нас. Пока есть у вас продукты, я бы просил вас не выходить на дорогу и не рисковать и не усложнять обстановку. Это хотя бы дней пять. Надеюсь, что через пять дней я вернусь и расскажу все разведанные новости. Если не вернусь, тогда уж сами думайте — постращал напоследок Никифор Главного.
   — Ну, Николай, ни пуха ни пера! Я буду ждать тебя здесь. Если нас здесь не будет, то, видимо, кто-то потревожил. Тогда придётся вам нас искать где-то в другом месте и может дальше в лесу. Постараюсь тогда оставить тебе записочку вон там, под потолком в углу. И Остап Фёдорович и все остальные тепло простились с Никифором. Так, обычно, прощаются с отъезжающими в деревне мужики. У Никифора полегчало на сердце, что он смог без всякого подозрения уйти от разбойников и в то же время вошёл в доверие к Остапу Фёдоровичу, а это пригодится при встрече с остальными « лесными братьями» и те с ним станут разговаривать, как со связным и доверенным лицом Остапа Федоровича. С лёгкой душой они вышли на дорогу и направились по ней в сторону города. Пройдя около десяти вёрст, оказалась на их пути просека. Остап им сказал, что там, на просеке, располагалась соседняя с ним группа разбойников. От дороги около двух вёрст по просеке. И Никифор с товарищами свернули с дороги на эту просеку, предварительно осмотревшись кругом. Пройдя по просеке шагов полсотни, снова остановились и посидели в лесочке с полчаса., всё время вслушиваясь в лесные звуки. Но среди них не было звуков, говорящих о присутствии человека. Тогда они встали и пошли вдоль по просеке. Никифор считал шаги про себя, чтобы отмерять две вёрсты. Когда вышел на эту отметку, то остановился и стал разглядывать лесные приметы, связанные с присутствием людей. Тщательно осматривал, нет ли где от просеки каких либо тропок и следов, срубленных или поломанных веток деревьев и кустарников и вскоре увидал еле приметную тропку, свернул на неё и заметил пни срубленных деревьев. Значит, земляночка где-то тут вблизи. Они остановились и стали потом двигаться цепочкой: один слева, а другой —справа, а Никифор шел, не теряя тропки, рассматривая возможные приметы на деревьях. Вот ели со сломанными ветвями. Значит землянка разбойников где-то совсем рядом и тут может оказаться их охрана. И неожиданно, почти рядом, увидали торчащую из земли железную трубу. Он подозвал своих товарищей и стал с ними подкрадываться, очень тихо и осторожно, к месту, где был вход в землянку. Вход был закрыт. Никифор прислушался около двери и услыхал там присутствие человека. Сколько там их было? Но задерживаться нельзя, надо входить и они, смело открыв дверь, вошли В землянке было пять человек и от их внезапного появления они вздрогнули, испугались и даже не успели взять в руки оружия, а Никифор сразу же поздоровался с ними, словно со старыми знакомыми.—Вам привет от Остапа Фёдоровича Он послал меня с вами познакомиться и узнать, как вы живы-здоровы?

   — А что нет охраны, о том Никифор умолчал. С этими словами вся пятёрка успокоилась и пригласили их садиться к столу. На столе стоял, ещё горячий, чайник и разбойники заканчивали трапезу. Никифору с друзьями предложили покушать и попить чаю. Они не отказались, так как эти дни были на полуголодном пайке. Своё же в мешочках хранили. Что ещё будет впереди? По выставленной ими еде было видно, что они, видимо, имеют хороший запас продуктов и Никифор с товарищами, имея приличный аппетит, без стеснения опустошили всё, что было на столе.
   — Видно у Остапа не так важно с едой?—был первый вопрос новых знакомых.
   — Совсем плохо. Хватит на 45 дней. А где его Ермолай? Что он не пришёл к нам?
   — Ермолаем звали бывшего связного Остапа.
   — Ермолая нет. Исчез куда-то во время бегства от солдат при «зачистке» Может погиб, а может захватили А вы тут как?
   — До нас солдаты не доходили и все прошли мимо. Но и нам пришлось на время по просеке уйти вдаль версты на четыре. Потом к ночи вернулись в нашу землянку. Слава Богу её никто не потревожил.
   — А как выто нашли нас без Ермолая?
   — Рассказал Остап, где вы, примерно, находитесь. А потом разыскали по приметам и следам.
   — Плоховато. Так и другие могут нас найти. Если, примерно, не знают, то не найдут. Мы же знали кое-что о вас. Другие же этого не знают. Только случайно можно на вас набрести. Но охрану, хотя бы днём, всё же надо иметь.
   — Так что же вы дальше думаете делать?
   — А что Остап думает? У него-то много больше нашего людей.
   — Он думает, как всю эту свору прокормить и желал бы, чтобы вы ему помогли продуктами.
   — Пусть сам добывает На то у него много людей. В разных местах можно сразу добывать.
   — Теперь ничего не добудешь. Ещё солдаты где-то по дороге шастают. А обозов и людей на дороге совсем нет. Не у кого разжиться. Вот мы шли к вам и ни одного человека, ни одну подводу не встретили. Будто вымерло всё на дороге.
   — Плохо совсем нам будет. Зажали здесь нас. Нельзя носа высунуть, да и высовывать на дорогу бесполезно. Ничего не добудешь. Мы два раза выходили и оба раза в пустую.
   — Это вы зря делаете. Не утихло ничего, солдаты рядом, а вы выползаете, чтобы ещё более крупную облаву на нас сделали. Тогда не поздоровится и вам. Это так сказал мне Остап, чтоб я передал вам. А что он думает?
   — А он думает постепенно отправлять своих людей в город устраиваться на работу. Вот только разведает там обстановку. Надо уходить из лесов, а то покоя солдаты не дадут. Поймают или убьют или с голода здесь уморят.
   — Нас пока здесь не уморят. Нам на полгода хватит.
    — За полгода вас десять раз самих схватят вместе с вашими продуктами и пошлют на каторгу в Сибирь. Я там был два года, сбежал и знаю, каково там каторжанам житье.
   После этих слов Никифора вся пятёрка приуныла. Видимо их разбойничьи планы рушились.
   — И что же нам делать?
   — Идти в город работать, когда узнаем там обстановку.
     И Никифор рассказал о том, как выходить из лесов. После открытого разговора с пятёркой разбойников, Никифор спросил, что далеко ли отсюда их соседи?
   — Соседей нет. Мы вчера к ним заходили. Это всего 56 вёрст по прямой от нас. Там никого в их землянке не было и всё растащено. Осталось одно тряпьё и негодное. Искали мы у них тайник, но не нашли. А тайник у них был. Нам из их команды люди раньше говорили.
   — А сколько человек было у них в команде?
   — Девять человек.
   — А кто был главный?
   — А Главным был там пожилой дед Ефрем, но здоровый и страсть строгий. Его все боялись.
   — Вы давно там были?
   — Позавчера днём.
   — Может кто из них появился там за это время? Раз был тайник, кто в живых остался, то туда непременно явятся.
   — Не знаем, есть ли кто в живых? Ведь напали на них солдаты, видимо, тоже неожиданно. Их землянка всего с полверсты от дороги. Если пройти в сторону города вёрст семь, то там будет заброшенная будка  сторожка. От этой будки в лес у них была тропка до землянки, так что если есть охота, можете сходить проверить и доложить своему Остапу. А вы сами, трое, что думаете делать?
   — Мы сказали Остапу, что пойдём в город на разведку, можно ли там устроиться на работу?
   — К нам-то потом приходите. Расскажете обо всём. И мы, может, тоже надумаем идти работать. У нас у всех и документы есть.
   — Если надумаете, то приду и всё расскажу.
    — А дальше ещё сколько групп промышляют на дороге?
   — Ещё две группы. Крайняя к городу была самой многочисленной. Около сорока человек. Но неизвестно, что от неё осталось. До них далеко и мы опасаемся туда идти. А вторая группа, что ближе сюда, — всего было восемь человек. Эти две группы, вероятно, больше всех пострадали от солдатского набега. Солдаты у них появились неожиданно. Хотя и была охрана и успели предупредить их, но они только успели выскочить, кто в чём был, и убежали, бросив землянки на разграбление солдатам. Они и убегали от солдат самыми передними, предупреждая на пути других.
   — Значит, впереди нас, вероятно, они и бежали, сказал Никифор — мы за ними потом не пошли, так как я знал, что впереди недалеко чистое большое поле и мы резко повернули в лес за озёром, находившемся на пути солдат. Солдаты тут у озера немного задержались, не зная, как его обходить, а мы, той порой, от них оторвались и ушли в лес. А потом, минут через двадцать, мы услышали в районе этого большого поля стрельбу и крики. Многих там, наверно, перебили, а часть, вероятно, захватили в плен. В городе надо узнать, сколько и кого захватили?
    — Как же вы это будете узнавать?
    — Через знакомых надёжных нам чинов, что вас пока не касается.
    — Это хорошо, что у вас есть там такие знакомые.
   — Без них туда соваться нечего. Да и им следует давать за это немалые подачки. А где нам всё это теперь взять? Разбойники посмотрели друг на друга, отошли в сторонку и вскоре вручили Никифору пачку ассигнаций Это вам наш вклад в ваше благое дело. Пусть вам будет легче выполнить задуманное. И дай Бог вам удачи. Возьмите у нас на дорогу продуктов. Ведь до города за сутки не дойти пешком, а попутных теперь на дороге не встретите, да и там кушать не всякий даст даже за деньги. Да ещё может где на солдат нарвётесь и от них невесть сколько прятаться ещё придется. Так что возьмите сухарики и консервы. Этого вам дня на три хватит.
   И они выложили на стол откуда-то взявшиеся продукты. Ещё дали чаю и сахару, а котёлок у Никифора в вещмешке свой был. Все пятеро теперь уж провожали Никифора и его спутников, как старых знакомых, пожелали счастливого пути и сказали, что станут их ждать в этой же землянке. А потом проводили их аж до просеки. Вскоре Никифор с друзьями вышли опять на дорогу и, пройдя по ней около семи вёрст, стали рассматривать: где же эта старая будка? И чуть было её не пропустили мимо. Она от дороги загораживалась кустами. Подошли к развалившейся небольшой избушке и быстро нашли тропку. А землянка, как им сказали, была с полверсты от дороги. Теперь Никифор всех вёл по этой тропке, тоже считая шаги. Вдруг тропка раздвоилась и они стали думать, по которой из двух продолжать путь? Никифор на раздвоении тропки оставил примету: старый трухлявый пень и пошли по левой тропке. Пройдя по ней приличное расстояние, никакого жилья и примет не обнаружили. Пришлось вернуться назад до развилки. Когда пришли к развилке, к своему удивлению увидали, что старый трухлявый пень кем-то с тропки убран и валялся в стороне. Они тогда поняли, что кто-то вернулся в землянку и теперь она не пустая и надо идти осторожно Шли очень тихо, всё время прислушиваясь к звукам в лесу и зорко посматривая вперёд по тропинке. Вдруг впереди заметили человека, идущего навстречу. Они быстро отвернули в сторонку, в густые кусты, спрятались там и стали ждать, кто пройдёт мимо них? Шёл довольно рослый мужчина с чёрной бородой, с большим, чем-то набитым, рюкзаком. Кто же это? Они быстро выскочили и окружили его. Он остановился, испугавшись их. Но посмотрев внимательно на них, успокоился и спросил:
   — К нам желаете сходить? Там никого и ничего больше нет, остался я из девяти один.
   Никифор всё же отрекомендовался, что они связные и и хотят узнать, сколько всё же вас осталось? Вы сказали, что из девяти остались одни?    — А остальные куда девались? Нам необходимо своему главному доложить. Он просил нас это сделать, и узнать персонально, кого не стало? Мы просим вас ненадолго вернуться к вашей землянке и посмотреть ваше хозяйство
   — Там нечего смотреть. Остались только одни тряпки и пустые банки.
   — Как вас звать-то?
   — Александром.
   — Значит, Александром?
   — Да, выходит так. И давно вы здесь лесничаете?
   — С полгода.
   — А до этого где жили?
   — В селе, с женой.
   — И теперь куда путь держите?
   — В село к жене.
   — Это хорошо, что возвращаетесь в село к жене. Но все-таки, потрудитесь проводить нас к землянке. Надо нам с вами поговорить и кое что записать, а тут как-то неудобно.
    И Александр неохотно повернул назад. Землянка хоть была и цела, но ценного в ней ничего не осталось. Кругом валялось тряпьё, битыё бутылки и жестянки из-под консервов. Никифор вытащил бумагу и карандаш и попросил Александра перечислить всех, кто был в его группе.
   — Это для того, чтобы точно узнать, кто из них жив, а кто погиб? Мы пойдём и узнаем это в городе. А теперь покажите нам, что у вас в вещмешке?
    Александр нехотя открыл вещмешок. В нём оказались довольно ценные вещи, вероятно, вынутые из тайника. И Никифор попросил указать, где находится их тайник. Александр вначале отпирался, что, мол, это его спрятанное добро и никакого тайника у них не было. Однако Никифор сказал, что если у вас было спрятанное добро, то и у других это добро тоже было. И пригрозил ему. Тайник был сделан между большими кореньями старого толстого дерева. Это громадная яма, заполненная всевозможным добром, которого бы хватило на всю ораву Остапа Фёдоровича. Продуктов было мало, но много ценных вещей и Александр хотел всё это награбленное прибрать к своим рукам, пока никто сюда не явился. Он решил всё перенести в другое место, около старой будки, которое он им показал, и там тоже в большой яме уже скопилось порядочно этого добра. Вещички у Александра были изъяты, а продукты были все из тайника извлечены и положены в мешки. И все четверо направились с тяжёлыми ношами к Остапу. Этого пока Александр не знал. Никифор ему ничего не сказал, куда они пойдут. Идти надо около двадцати вёрст и следовало добраться к месту до темноты. Поэтому Никифор всех поторапливал и следил, чтобы Александр не вздумал бежать Поэтому у него лямки мешка связали на груди и Никифор ему строго пригрозил, чтоб вёл в пути спокойно И что если он попытается сделать побег, то его пристрелят на месте А когда придут на место, то там разберутся и отпустят домой, выделив ему долю добра. для своей семьи. Когда пришли на место, Остап удивился, увидав Никифора и его друзей входящих в темноте в полуземлянку и ещё больше было его удивление, что с ними входил знакомый ему Александр. Александр, увидав Остапа, побелел.
   — А, Александр! Откуда же ты взялся? Ведь ты сбежал три месяца тому назад от нас с нашими вещами и добром.
   — И тут всё выяснилось, кто был Александр. Как говорится: «Вор у вора украл». Они тщательно обыскали Александра, изъяли из его карманов приличное количество денег и ценностей. Всего хватило бы не на одно большое хозяйство. А ведь основная масса ценностей ещё покоилась в тайнике. Александру связали руки и ноги, положили на сено в углу и назначили охрану. А потом Остап спросил у Никифора:
   — Сколько надо человек, чтобы всё из их тайника перенести сюда?
   — Человек двадцать надо, чтобы было не так грузно идти. А Александр в это время хныкал и стонал, связанный по рукам и ногам и просил прощения у Остапа.
   — Мы ещё узнаем, куда делись твои товарищи. И если выяснится, что их ты предал, тогда не жди пощады. И Александр горько заплакал, кляня свою Судьбу. Никифор горестно подумал, что предателей в любой среде ненавидят и считают их подонками. А Остапу надо сказать, чтобы он строго допросил Александра, куда же девались его товарищи? Скорее всего он привел солдат на стоянку, чтобы одному завладеть богатствами тайника и теперь его друзья, вероятно, находятся в городской тюрьме. На утро Остап объявил, что тайник Александра будет перенесён сюда и разделен между теми, кто вернётся домой или пойдёт в город на работу и бросит воровское дело, а кто останется, то те пусть сами добывают себе добро. Желающих покончить с грабежами на дороге оказалось, кроме Никифора и его друзей 19 человек. Их утром всех снарядили в «экспедицию» за богатствами в тайник Александра. Вести эту группу пришлось Никифору с его товарищами. За день они управились, разложили все вещички по мешкам и принесли на базу Остапа. Остап лично всё разделил на 22 кучки, в том числе деньги и ценные вещи и приказал одному из разбойников повернуться спиной к стене и вручил ему список двадцати двух человек, покидающих Остапа. А Остап положил одну руку на первую кучу вещей, спросил стоящего спиной к ним:
   — Кому?
   — Чалому—ответил отвернувшийся.
    И Чалый взял своё достояние. Теперь Остап положил руку на вторую кучу вещей и опять спросил:
   — Кому?
   — Николаю.
   — Это значит ему, Никифору. И Никифор забрал свою долю. Здесь отказываться нельзя, даже от ворованного. Всего в группе Остапа было 29 человек, считая Никифора и его друзей. Из них 22 человека получили свою долю богатств и тут же стали собираться, кто домой, а кто в город. Городская группа составила восемь человек с Никифором и товарищами. Это те, у кого на руках были «чистые» документы и в убийствах они не принимали участия. По домам пошли 14 человек, удовлетворившись доставшимся богатством, вполне достаточным, чтоб заиметь небольшое хозяйство в своём селе или восполнить своё кровное. Их всех селяне считали, как ушедшими в город на работу, но некоторых подозревали в разбое. Как они там устроятся — Никифора это пока не интересовало. Важно то, что разбойников станет меньше. После делёжки Остап сделал прощальный завтрак и полуземлянка, почти, опустела. Осталось 7 человек и Александр. На восемь человек теперь продуктов хватит почти на месяц. Кто уходил, тем Остап дал только дневную норму. Никифор тоже собирался со своими товарищами идти в город. И их группа из восьми человек пойдёт под руководством Никифора. Пятеро из них были разбойниками. Остап подошёл к Никифору и попросил его узнать обстановку и когда этих пятерых устроит на работу, то вернуться сюда, чтобы решить вопрос с остальными, а также с пятёркой из соседней базы. Они тоже будут ждать Никифора. Никифор подсчитал, что воровская рать прилично сократилась. Осталось на виду всего 13 человек, считая и Александра. Но с ним Остап, наверно, вопрос решит сам и останется 12 человек. Дюжина! Никифор сказал, что доведёт всю группу до города, устроит всех их на работы, в основном плотниками и разнорабочими на судостроительный завод и дней через 57 вернётся сюда. День ещё только начинался и все восемь человек вышли на дорогу и направились в сторону города, до которого было около 50 вёрст. Путь приличный, но у всех было настроение: к вечеру добраться до города, там переночевать, а на другой день Никифор обещал поискать места для их работы. Никого на дороге не было: ни проезжих, ни прохожих. Только перед городом их остановил патруль из шести человек во главе с сержантом. Сержант проверил у всех документы. Спросил Никифора:
   — Зачем идёте в город?
   — Устраиваться на работу.
   — Откуда идёте?
   — Из разных сёл. Встретились в пути и решили идти вместе, опасаясь разбойников. Говорят, их тут много.
   — Было много, теперь стало меньше. И остальных скоро выловим — сказал сержант.
    Но всё  таки подозрительно посмотрел на группу и промолвил:
    —Это хорошо, что идёте в город устраиваться на работу. Рабочие руки там требуются, особенно на судостроительном заводе. И пожелал всем счастливого пути. Сержант хотя подозревал, что группа Никифора — это разбойники, которые решили покинуть леса и чтобы не затруднять себя волокитой с выяснением их личностей, решил, что лучше пусть идут на работу, чем на виселицу или в тюрьму а Никифор спросил его:
   — Как там здоровьице вашего Сидора Евгеньевича?
   Сержант удивленно посмотрел на Никифора. Тот улыбнулся и сержант ответил:
   — Слава Богу, здоров.
   — Его ведь лечила бабка Ефросинья, из нашего села.
    И разбойники повеселели, видя, что их никто не задерживает по пути в город. А Никифора спросили:
   — Кто такой Сидор Евгеньевич?
   — Голова всего города.
   Теперь разбойники удивлённо посмотрели на Никифора. В город вошли, как ни торопились, уже при закате солнца. Никифор всех их повёл в знакомую ему ночлежку. Всех предупредил, чтобы вещмешки сложили в одно место, так как в городе развито в ночлежках воровство и ночью поочерёдно дежурили, охраняя мешки. В них была их главная ценность и содержимое пригодится им в дальнейшей жизни. Разбойники дежурство несли исправно и ночью неоднократно отгоняли от своих мешков больших и малых воришек и многим из них достались от них хорошие оплеухи. Утром спешно позавтракали и отправились на судостроительный завод. Там спросили, что где им найти мастеров или прорабов, чтобы наняться на работу. На них как-то подозрительно посмотрели и показали, где находятся прораб и мастера. Никифор вначале один зашел в их кабинет. Сказал, что пять мужиков из деревни пришли к вам наниматься на работу Мастер внимательно посмотрел на Никифора, потом спросил:
   — Вы раньше не бывали у нас в городе?
   — Бывал и много раз. Я ездил к вам с обозами муки из нашего села и привозил к вам часто мужичков на работу. Знаком с Григорием Ивановичем, врачом Иосифом Абрамовичем К нему и теперь у меня есть письма. Бывал у главы Сидора Евгеньевича.
   — А почему же вы хотите перейти из обозников к нам в рабочие?
   — Я и еще двое, мы не хотим. Мы снова пойдём в обоз. Скоро разбойников не будет и дорога откроется для движения. А эти — наши мужики, по своей бедности вынуждены искать работу в городе. В селе редко кто нанимает на работу. Все стремятся своими силами вести хозяйство.
   — У них есть документы?
   — Вот их документы. Посмотрите.
    И Никифор передал мастеру документы нанимавшихся на работу бывших разбойников.
    Мастер внимательно рассматривал поданные ему бумаги и потом спросил:
   — Что они могут делать?
   — Двое из них неплохие плотники. Вам будут годны тёсать брёвна и вести постройку, а троих можно взять пока в разнорабочие, но они способные и могут быстро освоить нужную вам специальность.
   — Пусть войдут сюда.
   И Никифор всех их пятерых позвал. Мастер побеседовал с каждым и был удовлетворён их ответами. Подозвал своего помощника и сказал, чтобы он их проводил в общежитие. Пусть им дадут там отдельную комнату на пятерых. Вещи надо сразу же, сегодня сдать в камеру хранения, а оставят при себе самое необходимое. Документы останутся у нас. Завтра явиться сюда на работу, а сегодня — устраивайтесь, отдохните с дороги. А как дорогой-то вас разбойники не беспокоили?
   — А зачем им нас беспокоить, ведь мы не богачи.
   — И что же, видали их дорогой?
   — Нет, не видали. Говорят, что их уже почти всех вывели и скоро дорога будет свободна.
   — Дай-то Бог. И Никифор с товарищами распрощались с бывшими разбойниками. Те были очень довольны и на прощание даже обняли Никифора. Мастер посмотрел на них и улыбнулся.
   — Видно, сдружились с ними в дороге?
   —  В дороге всё бывает— ответил Никифор. —  У нас ещё человек десяток просилось со мной в город. Таких же батраков бездомных, да я их не взял. У них не у всех на руках бумаги были. Сказал им, что куда мне с вами потом деваться, если не возьмут на работу?
   — Нам рабочие нужны. Везите с собой.
   — Вот скоро обозы пойдут и привезу вместе с мукой. Спасибо вам большое. А я боялся, что и этих бедолаге устрою на работу. Куда мне потом с ними? Никифор вышел и уже во дворе простился со своими подопечными и сказал, что может дней через десяток, навестит их. Много про себя не болтайте и не пейте хмельного. Старайтесь с подозрительными лицами дружбу не заводить. Ведь на заводе рыщёт сейчас уйма шпиков, в надежде выявить среди рабочих и вашего брата. Будьте умниками и во всём слушайтесь мастеров и ваших начальников. И Никифор расстался с первой пятёркой прибывших разбойников на работу. Освободившись от них, он радостно вздохнул и сразу же направился в дом Григория Ивановича для встречи с его отцом, который теперь правил делами своего сына Григория. Отец, Иван Фёдорович, узнав, что Никифор приехал от Егора Петровича, сразу же принял его и стал расспрашивать про дорогу и обозы. Никифор сказал, что в лесу осталось всего 12 разбойников и те хотят идти в город устраиваться на работу. От таких слов Иван Фёдорович даже привстал за столом и сразу же, оглянувшись кругом, хотя в кабинете никого постороннего не было, спросил Никифора:
   — Откуда это тебе так точно известно что только 12 разбойников осталось в лесу. Что ты их ходил там и пересчитывал?
   — Если дадите слово, что никому об этом не расскажете, то вам только одному всё поведаю. Даю вам своё честное слово.
   — Так вот слушайте. — И Никифор рассказал ему обо всём, как он оказался и жил среди разбойников четверо суток. И как постарался их разогнать и как делили ворованное добро.
   — Осталось 12 человек в лесу. Этих уберу и можно отправлять к вам обозы с мукой, только нужна ли вам наша мука? Если не нужна, то её просит наш сосед-купец с севера Захар Иванович.
   — Нам мука нужна, запасы на исходе.
   — Ведь из-за разбойников подвоз её совсем прекратился. Только за счёт ближних сёл и живём и то возят с солдатской охраной и нам продают её по цене в 2 раза дороже.
   — Нам что же ничего не писали?
   — Писал, но, видимо, письма не дошли. И от вас ответа ждал. Да и дорога была закрыта.
   — И какова же теперь будет ваша цена за муку? Ведь купец нам даёт в полтора раза больше за каждый мешок муки, чем платили вы.
   — В полтора раза больше я дать вам не смогу до прибытия сына. Это только с его разрешения, но процентов на 25 цену увеличить можно. Ведь мы же у вас постоянные и надёжные клиенты и всегда друг другу оказывали помощь.
   — Это верно. Я об этом доложу Егору Петровичу. Думаю, что он с вашей ценой согласится. Не хочется на копейках терять старую дружбу.
   — Это вы правильно сказали, Никифор. Где вы будётё ночевать? Можно устроиться у нас Иван Фёдорович позвал слугу и попросил его дать Никифору с друзьями комнату. Потом спросил:

   — Сколько дней вы пробудете в городе?
   — Послезавтра найду лошадку с подводой и выедем Мы же приехали втроём. Одному, как вы узнали, ехать было никак нельзя.—Я понял вас. Отдохните с дороги.—Пока день, надо проведать врача Иосифа Абрамовича и передать ему письма, а так же, возможно, придётся посетить главу Сидора Евгеньевича. Ведь от моих двенадцати подопечных к нему есть просьба: помиловать их и устроить на работу.
   — Да, тут у вас будет неразрешимая задача.
   — И надо бы узнать, сколько разбойников они захватили и сколько уничтожили, чтобы мне в подсчёте свести концы с концами. То есть узнать, не остались ли ещё какие группы в лесу?
   — Говорят: береженого — Бог бережёт!
   — Да, это вы верно говорите — сказал Иван Фёдорович — С обозом можно ехать свободно тогда, когда в лесах не останется ни одного разбойника.
   — Я вот всё к этому и веду. Но ведь разбойники в наших лесах это же не отпетые преступники, а простые сельские мужики. Они пошли грабить в надежде переступить в жизни, их мучающий, порог бедности. Их надо всех помиловать. Даже и тех, кого захватили солдаты, за некоторым исключением бывших в их группах закоренелых преступников. Захваченные мужики-разбойники их знают. Они-то и совершают зверские расправы и убийства над захваченными людьми. Вот этих надо наказать по всей строгости закона и особенно, кто был главарём или творил убийства.
   — Я бы советовал вам не впутываться в эти дела. Ведите сюда всех остальных мужиков и даже я помогу им устроиться на работу. Если они честно станут работать и быть добропорядочными в обществе, то оформлю им и бумаги.
   — Хорошо, тогда я к главе пока не пойду, если вы обещаете помочь.
    На этом, в основном, деловой разговор между Никифором и Иваном Фёдоровичем закончился, Пошли частные и жизненные расспросы, касающиеся их общих знакомых. От Ивана Федоровича Никифор с товарищами пошли к Иосифу Абрамовичу. Он Никифора встретил дружелюбно и сразу же начал расспрашивать о Ефросинье и о строительстве больницы на селе. Рассказом Никифора был удовлетворён. Когда узнал, что северный купец тоже намеревается строить больницу, то обещал, по его просьбе, направить к нему молодого врача—выпускника. И всё твердил, что хотелось бы повидаться с Ефросиньей. У него уже скопилась целая тетрадь вопросов, которые надо решить с уважаемой бабой Фросей. Спросил, что как чувствует Иван, может уже подыскал себе там невесту? Вечером все трое принялись разбирать свои вещмешки с их «товарами» от разбойников. Выяснилось, что половине ценностей они не находят применения, хотя безделушки и различные дорогие поделки ценны и на вид очень красивы. Для выяснения этого вопроса позвали Ивана Фёдоровича. Тот, когда глянул на разложенные вещи, вначале удивился, а потом рассмеялся:
   — Да вас за такие вещи бабы из дому прогонят. Скажут: сколько ухлопали денег на такие безделушки... А некоторые весьма ценны. И он начал перебирать «товар» и называть каждой вещичке их стоимость.
   — Может, Иван Фёдорович, вы возьмёте и всё лишнее продадите?
   — У того, от такого вопроса, аж глаза чуть не выкатились!
   — Да вы что думаете? Разве я ворованное и взятое у разбойников продавать стану? А вдруг кто-то опознает свои вещи? Что я стану делать? Вы понимаете, что говорите?! Надо делать по другому. Вот приедет Григорий и тогда надо это всё отправить для продажи заграницу. И ваши разбойнички пусть там втихаря разберутся в вещах и всё, что может положить на них тень, принесут ко мне вот в эту кучу. От таких вещей могут неожиданно сами пострадать. Так что завтра, до работы их предупредите, чтобы мешочки свои лучше отдали вам, а вы привезёте сюда, чтоб они о том не знали. И здесь уже мы всё разберём в моём присутствии и составим их опись оставленного.И отложим отдельно, что может, без опасения, им пригодиться. По закону эти вещи надо сдать было в Государственные органы.
   — Там, в лесу, этих органов не было И вещи послужили делу. С этими вещами больше половины разбойников вышли из лесов и возвратились в свои сёла и деревни или приехали в город работать. И здесь собираются честно работать и жить.
   — Без этих вещей они бы не тронулись с места и продолжали бы угрожать движению людей и обозов на дороге. Да и попробуй там отказаться от своей доли награбленного. Голову за это снимут.
   — Так то оно так. Но закон — есть закон. Нарушать законы тоже преступление.
    Никифор всё же подумал, что оставшихся надо предупредить об опасности иметь награбленные и ворованные вещи. Тем более, многие из них применения не найдут, а продавать опасно. Это — мёртвый капитал и сбыть можно только за границей. А это может только позволить Григорий Иванович, если на это он согласится. А вот, вернувшиеся в деревню разбойники, на этом могут погореть очень быстро. Ведь никто не поверит, что бедный мужик купил своей жене золотую побрякушку за несколько тысяч рублей. Абсурд! Но что сделано, не вернёшь! Хорошо, что они Никифора знают, как разбойника Николая. На другой день утром рано все свои вещи из камеры хранения бывшие разбойники отдали Никифору, который на лошадке перевёз всё к Ивану Федоровичу. Здесь их все перебрали и вернули разбойникам только вполне безобидные вещи. Остальное всё было припрятано в отдельную комнату до приезда сына Григория Ивановича. Утром, на третий день к Никифору и его друзьям зашел, чем-то испуганный Иван Федорович. Что случилось, Иван Фёдорович?—спросил его Никифор.
   — Случилось необыкновенное. Сегодня ночью мне послышалось, что в комнате, где сложены отложенные вещи и драгоценности ваших разбойников, кто-то ходит. Я тихонечко поднялся с постели и пошёл к двери этой комнаты и, действительно, мне послышалось, что кто-то перебирает ваши вещи. Меня объял ужас, что в комнату проникли воры. Я прислушался побольше. Шаги там то появлялись, то стихали. И тихонько раздавался звук перебираемых драгоценностей. Я подумал, что вор один и, наверно, собирает вещи и хочет их унести. Тогда я тихонько приоткрыл дверь комнаты. Благо дверь открывалась без всякого шума и скрипа и заглянул в приоткрывшуюся дверь в комнату и тут-то случилось самое ужасное! Я чуть не упал от страха! В полутьме комнаты, освещённой только из ночного окна светом полной луны, стояла Анна и примеряла на себе все украшения и смотрелась в зеркало, как выглядят украшения на ней? Видимо, любовалась, что ей подходит лучше, а что не подходит. Я минут пять смотрел на её действия и не мог сдвинуться с места Всё во мне оцепенело. Она спокойно брала безделушки одну за другой из кучи и примеряла. В зеркале я заметил, что на её лице играла какая-то сатанинская улыбка. Я от испуга приоткрыл дверь ещё шире. Она взглянула на меня и её изображение исчезло! Когда я рукой хотел потереть виски и голову, что не снится ли всё это мне, то мои волосы на голове стояли дыбом от страшного испуга. Я не спал и поспешно вернулся в свою спальню, уже не мог заснуть и перед иконами, с зажженными свечами, так просидел до рассвета. Вот что страшное случилось, Никифор! Если бы мне такое кто рассказал, я бы никогда ему не поверил, а это я видел своими глазами. А вы вот верьте или не верьте, но как всё это объяснить? Я это не могу. И рассказать об этом никому нельзя. Никифор и товарищи, выслушав Ивана Фёдоровича тоже ужаснулись и приумолкли. Никифор вспомнил, как-то однажды, Егор Петрович говорил, что отец всё время предупреждал его, что Анна будет приносить несчастья даже после своей смерти. Это к чему-то нехорошему и он об этом поведал Ивану Федоровичу. Тот сразу как-то сник, велел Никифору и его друзьям всё добро из этой комнаты немедленно перенести в подвальное помещение, где имелась у них глухая потайная комната. Там всё сложили и двери крепко закрыли на ключ. Когда Иван Фёдорович успокоился, то сказал, что спать теперь нормально в доме не сможет. Ему будет всё везде казаться присутствие в доме Анны. Что она станет бродить по дому ночами, как привидение. Никифор тоже вспомнил рассказы стариков и старух, что, будто, в больших домах знатных господ и в замках тоже всегда обитают привидения. Однако дела были в городе закончены и надо спешить в обратный путь. Никифор купил лошадку с подводой и все трое пустились по знакомой дороге к оставшимся в лесу разбойникам. К вечеру уже были у Остапа. Что произошло с ними за эти три дня Никифор всё рассказал Остапу и присутствующим тут разбойникам. Теперь все задумались: куда девать награбленное? Все вещи, вызывающие подозрение и которые не могут быть реализованы, решили отвезти обратно в тайник Александра. Его уже не было в живых. Пусть всё лежит до лучших времен. Ведь оно теперь им не потребуется и с награбленным будет в городе только лишняя волокита. И если это добро исчезнет, то не велика для них эта потеря. Как легко далось — так легко и прожилось — говорят мужики в селах. У второй пятёрки таких вещей почти не было. Зато много продуктов. И их все погрузили на лошадку, а часть разобрали по вещмешкам. Там, в городе это на первое время пригодится больше, чем их золотые побрякушки. Выслушав Никифора, что их соратники устроены в городе на работу, теперь все 12 человек решили тоже ехать в город на работу, трудиться на судостроительном заводе. Вскоре явились на судостроительный завод. Мастер, который брал у Никифора людей, сразу спросил:
   — Что, опять привёл своих молодцов?
   — Привёл.
   — Сколько?
   — Двенадцать.
   — Это хорошо. У меня теперь как раз работы навалом.

ВОЗВРАЩЕНИЕ НИКИФОРА

   — А на лошади что нагрузили?
   — Продукты. Боятся, что тут плохо с кормёжкой.
   — Это тоже хорошо. Поплотнее покушают, получше и поработают. А ваша первая пятёрка отменно хорошо трудится. Видно стосковались по работе. Пусть новички идут в общежитие и устраиваются.—У них, у некоторых, документов нет. Говорят, что дома остались, а некоторые потеряли.
   — Ничего. Потом выпишем новые, если станут хорошо работать. Весь этот разговор слышали все 12 человек и остались довольны приёмом мастера. Никифор, справил свои дела и на этой же лошадке с товарищами отправился домой. По дороге уже разнесся слух, что с разбойниками покончено и стали попадаться группы, всё же вооружённых, пешеходов и повозок с охраной. Слухам не все верили. Но когда люди стали свободно ездить по дорогам и никто их не останавливал, слухи об исчезновении разбойников постепенно укреплялись. Прошли уже осень и бездорожье, спутник России. Настала зима и заскрипели санные повозки по свежему снегу. Пошли из сёл первые обозы с мукой в город, а из города — товары. Никифор приехал в село через 20 дней. Егор Петрович уж начал подумывать, что всё ли благополучно с ними. Не расправились ли с ним и его товарищами разбойники где либо в лесу. Егор, узнав о их приезде, сразу же всех позвал к себе в комнату и предложил всё подробно рассказать ему, что с ними приключалось в дороге и какие новости в городе? Когда Никифор стал рассказывать, как он «освобождал» лес от разбойников, то Егор недовольно поморщился и сказал:
   — Разве твоё дело преступников вызволять и тем более скрывать их от властей? Надо было, узнав что нужно о них, ехать в город и обо всём доложить Голове Сидору Евгеньевичу. А там уж без тебя солдаты побеспокоились бы о них.
   — Так это же мужики.
   — Мужики разные бывают. Все, кроме них честно трудятся на земле, а эти решили наживать богатство разбоем.
    И совсем Егор Петрович расстроился, когда Никифор стал рассказывать о делёжке разбойничьего тайника.
   — Надо было вам Александра забрать и сдать солдатам, а о тайнике и остальных разбойниках доложить властям, а вам совсем не прикасаться к ворованному имуществу. И хуже всего, что в это дело втянули старика Ивана Федоровича. Ты представляешь, если все твои дела раскроются, то что тут будет? Если б я знал, что ты такой дурак, я бы близко не подпустил тебя к себе. Теперь сиди и жди, когда к тебе придут солдаты и арестуют, а потом, как соучастников и меня с Иваном Фёдоровичём. И полетит всё прахом наше нажитое. В таких случаях у осуждённых конфискуется всё имущество.
   — Не горюйте, Егор Петрович. Бог даст — всё пронесёт.
   — Бог-то — Бог, да и сам не будь плох! А вы-то с Иваном Фёдоровичем сплоховали. Он же говорил тебе, что всё награбленное надо сдать властям, а разбойников отдать под суд У этих вещей есть же настоящие хозяева и, в процессе следствия, выяснится, чье имущество вы присвоили. Так нет же, вы набросились на золотые и серебряные побрякушки оба с Иваном Фёдоровичем, как малые дети. Приедет Григорий Иванович в город, а у него уже нет ни кола, ни двора. И его корабль конфискуют. Егор был в страшном гневе на Никифора и приказал ему немедленно убираться с глаз и, если возможно, то пусть совсем покидает село и едет в неизвестном направлении, ну, хотя бы к остякам и вогулам и там заметает следы своего соучастия в делах разбойничьих. Но Никифор никуда не уехал и не думал о возможной беде и пока жил в селе вместе с сыновьями, которые вскоре должны были ехать в город на продолжение учебы. А в это время больница была подведена под крышу и уже начали в ней внутреннюю отделку. Егор снарядил небольшой обоз в город, позвал Никифора и сказал:
   — Съездишь с обозом в город. Узнаешь там новости и заодно увезёшь своих сыновей и нашего Ивана на продолжение учебы. Узнаешь, работают ли на судостроительном заводе твои разбойнички и предупреди их, чтобы держали язык за зубами, в случае, если станут их допрашивать и ничего о нём не говорить, а если кого либо из них уже забрали, тогда не медли ни одной минуты и срочно без грузов, с деньгами возвращайся домой. Скажи Ивану Фёдоровичу, в какой он попал просак. Чтоб день и ночь сторожили приход корабля сына и чтобы Григорий Иванович немедля покидал порт, пока не забрали его корабль.
    Егор о создавшемся положении рассказал Галине, Ефросинье и Ивану. Те все приуныли и не знали, что предпринять в сложившейся ситуации. И больше полагались на «авось — пронесёт!» беду мимо них. Никифор без возражений поехал с небольшим обозом, а остальную муку Егор решил в срочном порядке отправить к купцу Захару Ивановичу, известив его о создавшейся обстановке, рассказав всё Шарипу, в какое положение его поставил Никифор. Захар Иванович, видя такие обстоятельства срочно возвёл новый большой амбар для муки и согласился принять всю поставляемую муку Егором «Если будет трудно и власти начнут возводить на него дело, то вы можете рассчитывать на меня. Я найду вам и вашей семье надёжное убежище. Приму ваше имущество для хранения.» — писал Захар Иванович Егору в своём письме. И Егор стал подумывать о тайном отправлении наиболее ценного своего имущества, с обозом к Захару Ивановичу в его склады под охрану, чтоб потом не остаться, как говорят» у «разбитого корыта» Ефросинья же уезжать никуда не собиралась, говоря, что скоро будет готова больница и ей там найдётся местечко и лечить не надо никуда ходить.

ДЕЯНИЯ ЕГОРА ПЕТРОВИЧА

    В начале Егор Петрович хотел самолично отправиться в город и выяснить там ситуацию, сложившуюся с разбойниками. Довести до сведения властей ошибочные действия Никифора, заявить о работающих на судостроительном заводе разбойниках и о находящемся их награбленном имуществе у Ивана Фёдоровича и в тайнике в лесу. Эти действия, может, оправдали бы его, частично Никифора, но как власти посмотрели бы на Ивана Фёдоровича, скрывшего противозаконные действия Никифора и награбленное разбойниками добро? Но Егор Петрович не знал, как власти отнесутся и к нему самому? А вдруг его арестуют вместе с Никифором? Ведь вполне могут подумать, что и он связан с разбойниками через Никифора Не стал бы он так смело его посылать в самое их логово без предварительной связи с кем то из них. Тем боле стали спасать разбойников от их разгрома в тот момент, когда власти приняли решительные действия по ликвидации банд разбойников Почему Егор не принял такие меры раньше и не довёл до сведения властей о своих действиях и намерениях, а вмешался самовольно, не санкционировано, в операцию ликвидации банд разбойников. Фактически он потворствовал бандитам через Никифора, распустив бандитов по сёлам и деревням и устроив их на работу в городе, когда по закону они должны все предстать перед судом и понести суровое наказание, чтобы и другим было не повадно заниматься разбоем. А наказания не получилось! Кто гарантирует, что эти бандиты снова не ринутся в лес грабить обозы и людей? Всё это заставило Егора остаться в селе, спасать свою жизнь, имущество, ценности и деньги от неминуемой по постановлению суда конфискации имущества.  Дом, конечно, никуда не денешь, не продашь. В селе на него не найдётся покупателей даже среди самых богатых семей. В общем, Егор стал готовиться уносить свои ноги в северную сторону. И со следующими обозами направил вместе с мукой, тайно, ночью свои вещи к Захару Ивановичу. Пришлось объяснить Шарипу, что на север отправляются закупленные Захаром Ивановичем товары, так как всё было упаковано его надёжными руками. А на это ведь надо время Зато Егор Петрович теперь почувствовал некоторое облегчение на душе и уже подумывал со следующим обозом отправить тайно и Галину с детьми, а потом селянам сказать, что они уехали в деревню к своим родным. Ефросинья всё это видела, но молчала. Она не вмешивалась в такие дела Егора, хотя её намерения он знал, что с ними из села она никуда не поедет жить Но она сказала Егору, что ей нечего знать, куда они собираются ехать. Галина знала все приготовления Егора, хотя этим была недовольна, но всё переносила безропотно. Боялась не только за судьбу Егора, но больше за судьбу двух малолетних сыновей. Если Егора арестуют, то по суду конфискуют всё имущество На какие средства станет жить Галина с малыми детьми? А там, у Захара Ивановича хоть что-то сохранится, чтоб выжить, пока не подрастут дети. Все решит поездка Никифора в город. Если его оттуда не будет в установленный срок, то по простому говоря, надо смываться из села, оставив дом на Ефросинью. А она его может отстоять и «привяжет» для надобностей к но —вой больнице в качестве хотя бы устройства в нём лечебных палат для больных. Дом, после таких отправлений мебели и всего имущества, опустел. Осталось только самое необходимое, да и то было старье. Проходя по большим просторным комнатам при разговоре раздавалось эхо, которое повторяло все их слова и становилось жутко находиться в этих больших хоромах.

СНОВА ПО ПУТИ НИКИФОРА

   Никифор отправился с обозом в город неохотно после долгого неприятного разговора с Егором Петровичем. Он заметил, что Егор не стал доверять ему, дав обоз раза в три меньше обычного. Никифор понял, что ему несдобровать, если чиновники в городе разоблачат разбойников. Те, чтобы спасти свою шкуру, начнут всё валить на своих главарей — Остапа и связанного с ним Николая, то есть на него, Никифора. Начнут допрашивать и мастера, принявшего на работу разбойников. Он сразу же, на первом допросе скажет, что разбойников приводил дважды наниматься на работу обозник Егора Петровича — Никифор. Что Никифор связан с Григорием Ивановичем и его отцом. Это не трудно установить, да и сам Никифор сказал мастеру, с кем он знаком в городе. И цепочка верёвочка потянется дальше. Начнут выявлять не только работающих на судостроительном заводе разбойников, но и разбежавшихся по сёлам и деревням. От сыщиков и агентов разведки никуда не денешься. Единственный выход Никифору бежать на север к Захару Ивановичу. Но примет ли он после всех его дел, поставивших под угрозу богатые семейства? Он уже в пути подумывал: не податься ли ему со своим обозом в северные леса? Но ведь он не один. С ним ещё трое обозников, которые явно не захотят идти с ним от своих семей в селе. Этот план отпадает. Решил ехать в город. А там видно будет, что надо предпринимать? У него была уже подготовлена другая верхняя одежда и пышная борода, чтобы его не узнали, когда он пойдёт справляться о разбойниках на заводе. Да и к Ивану Фёдоровичу надо соваться осторожно, может, у его дома тоже уж вертятся шпики и соглядатаи? Вопросов в уме Никифора было много. Но он человек опытный и умел находить выходы из самых тяжелых положений., даже в общении с разбойниками.  Он теперь один. Сыновья будут учиться. А одному — везде будут открыты сотни дорог, только не надо попадаться в лапы сыщиков и в органы, разыскивающие разбойников. Доехали до того места, где был тайник Александра. Тут они, недалеко от этого места, остановились, как бы, на отдых и Никифор, с одним из его товарищей пошли посмотреть: цел ли тайник? Если цел, то большой опасности пока нет, если же из тайника всё исчезло, то ему лучше не показываться при обозе в городе, а следовать сзади, наблюдая за обозом, чтобы было видно, кто станет подходить к его обозникам? Вдвоем они за 10-15 минут дошли до тайника. Вскрыли его и обнаружили, что тайника никто не касался. Всё было цело. Снова его закрыли и замаскировали, как было раньше. На душе Никифора немного полегчало. Видно, пока до тайника дело не дошло и разбойники находятся в городе на работе. Ведь в случае ареста хотя бы одного из них или даже допроса, они все моментально с завода смоются, не станут ждать, когда им на шею оденут петлю и, конечно, устремятся к тайнику, предварительно раздобыв побольше продуктов. Отдохнув, Никифор не стал задерживаться и несмотря на надвигающуюся ночь, поехали в город в расчёте, чтобы рано утром оказаться поблизости к Ивану Фёдоровичу. Или лучше всего навестить общежитие, где живут бывшие разбойники. Там первые встречные скажут все. Если их арестовали, то Никифору один путь — назад. По пути прихватить ещё богатства из тайника, а на севере эти побрякушки будут иметь спрос и можно, продавая их, жить не плохо. А ведь этого добра — целый воз. Разложит по лошадкам и рысью назад. А из села и до Захара Ивановича не далеко. При въезде в город, он так и сделал, шёл саженей сто сзади обоза, прицепив себе на лицо большую бороду и с палкой в руках. Но к обозникам никто не подходил до самого дома Ивана Фёдоровича.
    А у дома, сам Иван Фёдорович, уже по-стариковски, проснувшись утром рано, занимался физзарядкой и что-то делал во дворе. Никифор, сняв с себя бороду, подошёл к дому Ивана Фёдоровича и стал осматриваться кругом, не появится ли кто-либо вблизи. Но никого не было и тогда он подошёл к Ивану Фёдоровичу. Тот, увидав Никифора, обрадовался. Видимо, ничего страшного не случилось и сразу же спросил его, что сколько он привёз муки? Никифор ответил.
    — А что так мало? — спросил Иван Федорович.
    И Никифор рассказал о его беседе в селе с Егором Петровичем. Это всполошило Ивана Федоровича. Теперь они оба задумались, что им предпринять с разбойничьими вещами в доме Ивана Фёдоровича и в лесу в тайнике? Иван Фёдорович сразу же сказал Никифору, чтобы он всё добро разбойников забрал немедленно и освободил от них дом и что Никифор с этими вещами в его доме не бывал. Что Иван Фёдорович знать не знает ничего о разбойниках. Муку он принял, рассчитался, а вещички разбойников сразу перетащили обозники в свои повозки. Это было опасно для Никифора, но зато делало вне подозрения Ивана Фёдоровича и Григория Ивановича. И Никифор предупредил своих друзей, что с этими вещичками Иван Фёдорович не связан.Теперь Никифор думал, как избавиться от награбленных вещей, находящихся в его двух повозках Он немедля все повозки отправил назад в село, но наказал двум своим товарищам, чтобы вблизи тайника остановились подождать его. Никифор для себя оставил самую ходовую резвую лошадку в повозке с одним обозником на ней и поехал к общежитию судостроительного завода. Было ещё рано, а день оказался выходным. Так, что на заводе ему показываться нечего. Надо ехать в общежитие и там узнавать. Не доезжая до общежития он остановил лошадку и велел своему товарищу его тут обождать. Сам же осторожно посматривая по сторонам пошёл в направлении к общежитию. Там было везде тихо. Люди ещё спали, отдыхая больше положенного в выходной день. Он поднялся на второй этаж, где были комнаты бывших разбойников, осмотревшись кругом, быстро зашёл в одну, где отдыхала его первая пятерка. Все спали похрапывая, не ведая никакой опасности. Никифор разбудил из них одного, самого толкового парня. Тот протёр глаза и удивился приходу Никифора. Хотел было разбудить и остальных товарищей, но Никифор шепотом, приложив палец к губам, попросил никого не будить и рассказать, какие у них новости, не таскали ли кого на допросы? Евгений, так звали этого парня, оглянувшись, сидя на кровати, стал рассказывать:
   — Вот тот парень, в углу который спит, при сдаче вам наших побрякушек, утаил от всех одну золотую, весьма ценную вещицу. Никто об этом не знал. Вскоре он тут познакомился с одной красивой кралей и, влюбившись, подарил ей эту золотую вещь. Она, не зная, не ведая, откуда взялась эта вещица у парня одела её на вечере и стала хвастать своим подарком и сказала, кто ей подарил. Тут все очень удивились: «Откуда у этого голодранца появилась такая дорогая вещь? И посоветовали даме её снять, чтоб вместе с этой золотой игрушкой не сняли ей и голову. Она это тотчас же сделала. Но среди этого окружения оказался шпик, который всё это моментально взял на учёт. И в тот же вечер её, вместе с этой вещицей пригласили в сыскное отделение. Она, конечно, сказала, кто это ей подарил. И тут же сыщики взялись за парня. Стали у него допытываться, где он приобрёл вещь? Потом сделали у всех нас новоприбывших обыск, но подозрительных вещей у нас не оказалось. Вы же их все забрали тогда и слава Богу! А парень сказал, что он её по дешёвке купил у одного мужчины в городе, который сказал, что ему очень хочется выпить, а денег нет. А на эту вещь спиртного не дают да ещё быстрее суют ему вещь обратно назад.
    Он нарисовал портрет воображаемого мужчины и что больше он его не видел, а потом они пришли сюда работать. Вещицу ему не возвратили. Сказали: «До выяснения». Мы, конечно, все всполошились и если его арестуют или кого другого из нас, то сразу все дадим ходу обратно в лес. Никифор сказал, что все отобранные от вас вещи он отвёз обратно в тайник, чтоб и духу их не было у вас здесь. Вот теперь поняли, что от одной такой обнаруженной у вас вещи могут пострадать все. А эти вещи здесь у нас ни продать и ни отдать кому-либо нельзя. И ни в коем случае не пытайтесь их из тайника взять себе. Это может плохо закончиться не только для вас, но и для ваших семей, у кого они есть. Начнут узнавать у родственников, откуда у вас появились такие дорогие вещи. Есть ли у этого парня родители и где?
   — Он бездомный и это пока выручает. Узнавать-то и справиться о нём не у кого. Ведь он по многим деревням в поисках пропитания и работы шастал. А на нас, слава Богу, пока подозрений нет. Вчера, по просьбе мастера, мы проработали две смены. Была срочная спешная работа. Мы её выполнили и мастер остался очень довольным и сказал:
   — Если что, ребята, будет плохое о вас, я постараюсь за вас постоять. Видимо, он всё же, что-то догадывается о нашей жизни. Но молчит. Ему выгодно, что мы ишачим на него безропотно, хотя платит он нам нисколько не хуже, чем другим и даже даёт нам прибавку.
    Беседа с Евгением длилась с полчаса и никто за это время не просыпался. Никифор сказал ему, чтобы он никому из посторонних о их разговоре не говорил ничего. Не связывайтесь с девицами, тем более посторонними и незнакомыми и не вздумайте заниматься пьянством. Заработанные деньги постарайтесь переслать домой и написать письма, что вы устроились на работу и о вас чтобы там ничего никому не говорили.
   — Молчание и работа — в этом ваше спасение — сказал напоследок Никифор — Я здесь тоже в городе часто бываю и мне приходится переживать за вас.
   — Что-либо более толковое им Никифор посоветовать не мог, но сказал, чтобы в разбойники больше не ходили. Это самое последнее дело. Лучше уйти в Сибирь и там жить свободно. Распрощался и сказал, что хозяин его тоже хороший человек. Хотя этот случай с подарком девице ещё не имеет конца, но всё же принятые меры спасли пока их пошатнувшееся положение. И «жених» у девицы оказался бездомным бродягой, с которого нечего спросить. Попробуй проверь все его пути-дороги и мимолётные знакомства. Как пойдёт ело с остальными, не станут ли проверять у всех новоприбывших их подноготную, где они были с момента выезда из дома до поступления на работу? Тут он посоветовал, чтобы они говорили то, что нельзя проверить в их делах. Разбойники — люди сообразительные, хотя и из мужиков. Никифор так же незаметно их покинул, как и приходил к ним. Когда подошёл к лошадке, то спросил товарища, что не подходил ли кто к нему? Товарищ ответил, что был мужчина, которому необходима повозка для поездки и торговался с ним. Но он ответил, что повозка хозяина и ему здесь она тоже нужна для перевозки товаров и грузов. И мужчина, больше ничего не сказав, ушёл вон туда в сторону порта. Никифор, взяв в руки вожжи, погнал коня крупной рысью вдогонку своих товарищей. В голове Никифора всё время вертелся тайник. Что же нужно делать с ним? Если он выдаст властям тайник, то всё раскроется. Власти Раскопают всё во всех делах разбойников. Мастер, спасая себя, не утаит, что людей привёл к ним Никифор, обозник Егора Петровича, знакомый Григорию Ивановичу и его семье, скрывающий свое настоящее имя среди разбойников. Могут пострадать ни в чём не повинные люди.

1   2   3   4   5   6

Обсудить "Пути и судьбы" на форуме

Написать письмо Василию Большакову

Список книг Василия Ивановича Большакова

вернуться