ПРОЗА/ВАСИЛИЙ БОЛЬШАКОВ/ПУТИ И СУДЬБЫ


© Василий Большаков. Пути и судьбы. Печора. Самиздат, 2002 г.
© Исправление, новая редакция Василия Большакова и Игоря Дементьева, 2005 г.
© Этот текст форматирован в HTML - www.pechora-portal.ru, 2005 г.
 

 
Внимание! Вы не имеете прав размещать этот текст на ресурсах Интернета;
форматировать и распечатывать любым из способов.
Эксклюзивные права на публикацию принадлежат печорскому сайту www.pechora - portal.ru
Приятного чтения!
 

1   2   3   4   5   6

 

ГИБЕЛЬ НИКИФОРА

   Если тайник оставить на месте и поместить в него вещи разбойников с повозок, то сокрытие его может послужить средством притяжения отдельных разбойников на его овладением и переход на лесную жизнь. Могут оказаться и другие, не ведомые ему лица, знающие о тайнике. Ведь ни Александр и ни Остап достоверно не знали, сколько человек знают место этого тайника. Если же содержимое всего тайника вынести и вывезти с собой, то Егор Петрович, узнав о вывезенных разбойничьих драгоценностях, пристрелит Никифора в ярости на месте. С собой брать ничего нельзя. И пусть все это добро пропадёт пропадом! Надо положить в этот тайник то, что везут, награбленное разбойниками, на своих повозках. Это он решил, чтобы совсем избавиться от страшной мысли хищения тайника. Куда бы он в селе с ним девался? Он довольно скоро догнал свой обоз и недалеко от тайника они остановились. Нагрузив все в три большие вещмешка они трое двинулись с награбленными разбойниками вещами по тропинке в сторону тайника, взяв с собой и оружие. Никифор сказал, чтобы один, также с оружием, остался охранять обоз. Мало ли что может произойти в лесу вблизи мест старых стоянок разбойников и поблизости от тайника. Никифор не был уверен, что из лесов исчезли все разбойники. Одиночки, вполне вероятно, ещё шастают здесь по лесам, по их бывшим стоянкам в поисках, возможно оставленных ими ценностей. Некоторые просто притаились и пережидают опасное для них время. Впереди по тропке шёл Никифор с винтовкой, повешенной на груди, в любое время готовую к стрельбе а за ним шагали два его верных товарища так же с винтовками на готове. Подходя к тайнику, они заметили двух человек, разбиравших маскировку тайника и, видимо, хотели вскрыть его, а в дальнейшем и овладеть им. Ясно, что это были разбойники, оставшиеся в живых от группы Александра. Никифор и его товарищи остановились, тихо сняли с себя вещмешки, чтобы они не мешали и направили стволы своих винтовок на разбойников, а Никифор, бывший немного впереди, своих товарищей, крикнул: «Ни с места. Руки вверх!» Но разбойники, есть всегда разбойники. Им терять нечего, кроме собственной жизни, быстро скользнули за толстое дерево на тайнике, схватили там стоявшие у них винтовки и успели сделать по выстрелу в сторону Никифора. Но тут же по ним раздалось тоже два выстрела и оба разбойника упали. Все трое были мертвы! Оба товарища Никифора оцепенели от ужаса. Что им делать? Решили прежде всего избавиться от вещей и их все сложили в тайник, а тайник снова замаскировали, как было раньше и замели лапником свои следы. Крови на убитых не было. Видимо, смерть наступила быстро и кровь поглотила толстая тёплая одежда. А потом вынесли мёртвого Никифора, положили на повозку и стали думать, что делать дальше? В село, домой далеко ехать с трупом Никифора, да и как там всё обернётся в процессе следствия? Ведь могут подумать, что совершили по какой-то причине убийство Никифора они! Надо ехать назад в город, но тогда надо вынести и трупы разбойников вместе с их оружием. Ведь станут там допрашивать и расследовать убийство. А вот где оно произошло, придётся всем им дать новые показания, чтоб не узнали, что они возились с добром разбойников и схватка произошла около тайника, Правду расскажут дома Егору Петровичу, а здесь скажут, что на дороге на них неожиданно напали два вооружённых разбойника. Никифор пытался заставить их бросить оружие и скомандовал им: «Руки вверх!» Но разбойники не подчинились команде Никифора и оба, двумя выстрелами поразили его. А они же, трое, сразу дали три выстрела по этим нападавшим, обороняясь от них, и сразили их наповал. Оба обозника велели третьему из винтовки сделать выстрел в одного их разбойников, чтобы было, как условились, стреляли все трое. Больше тут задерживаться не стали, дело шло к вечеру и они погнали своих коней обратно в город. У Никифора сын был в городе и его там сразу известят о гибели отца. Начнётся следствие, но вряд ли оно займёт много времени. Пострадали мелкие сошки. Сделают экспертизу оружия, составят протокол допроса и сразу увезут на распознание трупы разбойников. Покажут их пленным разбойникам, чтобы установить их личности. В городе они сразу заявились в следственные органы и машина расследования закрутилась. Известили Петра, сына Никифора и всех остальных, приехавших с ним в город. Допросы снимали со всех троих, но все показания были одинаковы. Проверили оружие разбойников Там, в стволах, обнаружили свежие следы пороховых выстрелов и такие же были следы в их трёх винтовках. У Никифора пуля разбойников попала в голову, а у разбойников пули были в груди. Схватка была на близком расстоянии и никто не промахнулся. Кровь даже не просочилась сквозь толстую тёплую одежду и следов схватки на месте не осталось. Только все трое указали на примерное место нападения разбойников. Два дня их продержали в городе. На третий день разрешили Никифора похоронить. На его похороны пришли Иван Фёдорович, Иосиф Абрамович и оба сожалели о нелепой его гибели от разбойников. Говорили о бесстрашном его характере. Власти сказали, что надо ещё держать контроль на дороге, что ещё могут появиться неожиданно оставшиеся бродячие дикие одиночки разбойников. Сыну Никифора — Петру высказали своё соболезнование присутствующие на похоронах незнакомые Петру начальствующие лица в городе а также Иосиф Абрамович и Иван Фёдорович.  Последний обещал оказывать Петру материальную помощь до окончания учебного заведения. Однако на место преступления никто из розыскных органов не соизволил тряхнуться, к удовольствию трёх обозников. А ведь при тщательном расследовании там могли бы найти и тайник, о котором обозники умолчали. Оба трупа пленными разбойниками не были опознаны. Да если бы и знали их, то в этом не сознались. Зачем им нужны дополнительные дерганья и переживания. И дело вскоре прекратили. Ведь пострадали обычные мужики, а не важные лица города. На четвёртый день они налегке на отдохнувших хорошо лошадках рысью погнали свой обоз в село. На прощание на имя Егора Петровича и селян им вручили письмо с соболезнованием от Сидора Евгеньевича, Ивана Фёдоровича и Иосифа Абрамовича. Мастер судостроительного завода, узнавший позже о гибели от рук разбойников Никифора очень долго о нём сожалел: ведь сколько сил приложил Никифор, чтобы бездомных бродяг устроить на работу. Но больше всех были потрясены гибелью «своего спасителя» бывшие разбойники. Все были опечалены, кроме Егора Петровича. Ведь гибель Никифора автоматически снимала с него всякую ответственность и подозрения во связях с разбойниками. Хотя трое его обозников в чем-то Егора Петровича подозревали, но предпочитали молчать и никому даже словом или намёком не обмолвились, что же там приключилось в действительности. Егор Петрович их поощрил деньгами за храбрую схватку с разбойниками. Зачитал перед селянами письмо от начальников и богатеев из города о подвиге Никифора и обозников. И все селяне теперь на них смотрели с уважением. А Егор Петрович их всех троих вызвал к себе и попросил подробно и правдиво рассказать всё о гибели Никифора. Он обещал молчать и не говорить никому, как же все-таки погиб Никифор, такой опытный и храбрый в делах.

НОЧНЫЕ ВИДЕНИЯ

    И они Егору Петровичу рассказали всю правду. Рассказали и о том, что им поведал Иван Фёдорович относительно виденной им ночью Анны, перебиравшей и украшавшей себя драгоценностями разбойников. Егор Петрович ничего не сказал, но сразу побледнел и вышел в другую комнату. Обозники, посидев минут пяток, решили, что Егор Петрович заболел и пошли к себе домой. А Егор сидел и думал над словами отца, что «Анна и после смерти будет приносить несчастья.» Несколько дней тому назад, ещё до приезда обозников, ночью Егор вдруг услышал, в соседней с его спальней комнате, какое-то движение. Он прислушался: что же это могло быть? Ведь комнаты почти все пустые. Всё из них увезено к Захару Ивановичу, остались только старые вещи, не имеющие ценности. И кому они нужны, чтобы лазить в его дом? Шорохи и движения продолжались. Он из любопытства встал с постели и, не зажигая огня, так как в окно светила полная Луна, пошёл тихонько к двери и открыл легонько, без звука чуть-чуть щелочку в двери и перед его глазами в комнате стояла Анна в белом платье перед старым зеркалом и любовалась собою. Вся она была разодета различными женскими украшениями, блестевшими на ней яркими искорками при лунном свете. Она эти украшения то снимала, то одевала, меняя их место на себе. Егор от страха пошатнулся и, задев дверь, открыл её шире. Дверь скрипнула. Анна недовольно посмотрела на него и... исчезла. Егор добрался до свой постели и уже до утра не смог больше уснуть и сидел в спальне с зажженными свечами перед образами. Утром зашел к Галине бледный, измученный виденьем и бессонницей. Галина, увидав его побелевшее лицо, испугалась и спросила Егора:
   — Вы что, плохо себя чувствуете? Я сейчас позову Ефросинью — и моментально ушла.
    А минут через пять она уже вошла с одевшейся Ефросиньей. Та тоже спросила, увидав его взволнованным:
    — Что случилось Егор Петрович?
    — Случилось страшное, Что я меньше всего ожидал.
   И он рассказал им всё виденное ночью. Галина и Ефросинья не поверили, в начале, и сказали, что это всё ему приснилось, как на яву.
    — Зайдите в мою комнату. там догорают свечи, с которыми я просидел без сна, почти всю ночь. Они вошли в ту комнату, где будто бы, появлялась Анна, но там всё было по старому, как осталась комната с вечера. Никаких следов не было, никаких украшений тоже.
    — Бывает такое состояние у людей, когда они, переживая, ночью видят сны и им кажется, что это было наяву.
   — Тогда зачем я не спал и сидел с зажженными свечами?
    — Это же было после видения и ты, испугавшись, зажёг свечи. Почему не позвал сразу Галину, чтобы и она посмотрела на Анну, если утверждаешь, что это был не сон?—спросила Ефросинья.
    — Я испугался и не мог сдвинуться с места.
    На вторую ночь шорохи в комнате вновь стали повторяться, но уже громче. Егор не стал открывать дверь и смотреть, что происходит в другой комнате, а пошёл и сразу разбудил Галину. Она поднялась, надев пижаму и они вместе пошли смотреть, что за шумок стоит в комнате? Тихо подошли к двери и, легонько её чуть приоткрыв, заглянули в образовавшуюся щель. Там было двое: Анну они узнали сразу, а второй... второй, повернувшись к ним лицом, оказался... Никифором! И они плавно танцевали кокой-то танец, улыбаясь друг другу. Украшения были не только на Анне, но и сияли на одежде Никифора. Он был в тёмном костюме и белой рубашке, которых на нём они раньше никогда не видали. Галина некоторое время держалась на ногах, но потом побледнела и повалилась на руки к Егору. От их шума виденье сразу же исчезло. Егор взял Галину на руки и принёс в комнату к Ефросинье. Та от возникшего шума уже проснулась и сидела на койке, одевая пижаму и хотела идти к ним в комнаты. Егор положил Галину на кровать Ефросиньи и та стала приводить её в чувство, одновременно спрашивая Егора, что они опять, уже двое, увидали? Егор всё рассказал, что они видели вместе с Галиной. Анна была уже не одна, а с Никифором. И танцевали в комнате. Егор всё подробно рассказал Ефросинье, в чём они были одеты.Ефросинья крепко задумалась, приводя в сознание Галину. Теперь и она поверила в появление привидения. Но почему же с Анной был Никифор, который уже порядком времени уехал с обозом и что-то долго его нет?
    — Раз Никифор с Анной, то его тоже нет в живых. Живые люди не бывают вместе с привидениями. Что-то там страшное случилось с Никифором. Надо ждать плохих вестей из города. А вам, Егор Петрович, надо собраться с духом. Вы ведь мужчина и не должны бояться привидений Галина — другое дело. Она ведь женщина. А Галина, открыв глаза, смотрела на Егора и Ефросинью. Потом сказала:
    — Правду вчера говорил Егор, а мы не поверили. А ночью Анна была уже не одна, а с Никифором. Что бы это значило?
    — А значит это скорее всего, что Никифора тоже нет в живых. Надо ждать вестей из города, а в комнатах окропить святой водой. Может, привидения тогда не станут показываться. Или сходить за попом? Неплохо бы и батюшку позвать. Я, пожалуй, сама утром к нему схожу. Сегодня праздника нет и он дома, свободен. Расскажу всё ему, что он скажет? Ефросинья вскоре ущла к попу и через час явилась уже вдвоём, с попом, и стали производить «очистку» помещений от привидений, злых духов и всякой нечисти. Но, оказывается, привидения не боялись этого и вновь появлялись в излюбленной ими комнате, где висело старое зеркало. Галина и Егор не знали, что предпринять, как избавиться от привидений. Дальше жить ночами средь привидений не возможно. Каким-то образом в селе уже узнали, что в доме Егора Петровича поселились привидения и некоторые напрашивались посмотреть их. Говорили все по-разному. Кто что скажет. Что будто бы там привидение родителей, другие говорят, что Анна посещает его дом, но про Никифора пока разговоров не было. Все это было ещё до приезда из города обозников. А с их приездом тревога Егора стала ещё больше: Анна посещает и отца Григория Ивановича. Каково же там ему одному в большом трёх этажном доме? Когда обозники сказали, какого числа погиб Никифор, Егор сразу вспомнил, что первый раз Никифор в виде привидения появился с Анной этого же числа, а раньше появлялась только одна Анна. Галина стала просить Егора покинуть этот большой дом и, хотя бы временно, переселиться к кому-нибудь. Уже не было сил встречать каждую ночь в тревоге, а утром просыпаться измученной и бледной. Только малые дети ничего не боялись и продолжали играть в дому и бегать, даже в темноте, по всем комнатам, зачастую друг с другом играя в привидения, хотя о них совершенно ничего не знали и не представляли. А что взрослые знают о них? Тоже — ничего! Егора мучили не только сами привидения, а он постоянно помнил слова, сказанные отцом ещё перед свадьбой Егора с Анной, что «Анна и после смерти будет приносить несчастья». А почему же тогда с ней оказался Никифор? Егор подумал и понял, что он Никифора кровно обидел. Тот служил ему верой и правдой, а Егор его попросту загнал в могилу. Вот теперь и он станет навещаться к нему. Надо сходить к попу на исповедь, чтобы Бог простил его грехи. Об этом он сказал Галине.
    — Сходи, если у тебя накопилось столько грехов, что даже привидения тебя стали одолевать.
    Через неделю Галина попросилась ночевать к соседке, с которой они жили очень дружно и делились всякими секретами. Она всё ей рассказала и та в своей комнатке поставила и заправила кровать для Галины. Ефросинья не боялась привидений, говоря, что это «пустые духи без телес» и ничего злого они нам не сделают. Дети же пока ничего не понимали и ночами крепко спали. Все горести с привидениями достались Егору. Егор перестал совсем отправлять обозы с мукой в город и переключился снабжать северного купца Захара Ивановича. Он написал ему пространное письмо, что какое ему выпало проклятье в дому жить с привидениями. Захар Иванович хотя был не боязливого нрава встречаться с живыми людьми, однако встречаться с привидениями и всякой там нечистью боялся и советовал Егору приехать к нему отдохнуть и обратиться по этому поводу к знакомому ему шаману, знающему и пользующемуся большим авторитетом среди остяков и вогулов по поводу изгнания злых духов из телес людей и даже животных. Никифор переговорил с Ефросиньей насчёт предложения Захара Ивановича. Ефросинья не верила шаманам, но чтобы Егор «съездил и протрясся», сказала, что можно и к шаману. И Егор на другой день, вместе с попутным обозом Шарипа, отправился к Захару Ивановичу. Ефросинья оставалась на ночь в дому одна с малыми детьми. На следующую ночь, после того, как уехал Егор Петрович, в доме было тихо и никакие привидения в дом приходить не соизволили. И она спала спокойно всю ночь. Но Галина всё равно боялась приходить спать в дом, а ходила на ночь к соседке. Егор всю дорогу думал, что же ему делать дальше? Не мучаться ли с ними всю жизнь? И когда они перестанут бродить по его дому? Может поселились в доме навечно? Ведь надо чтото делать или бросать почти новый большой дом и обосновываться на новом месте.

У СЕВЕРНОГО КУПЦА

   Егор благополучно добрался до Захара Ивановича. За большим медным самоваром и за бутылками с хмельным в разговорах между собой они с вечера до глубокой ночи просидели за столом. Потом оба «брякнулись» на кровати и уснули мёртвым сном, не просыпаясь до утра. Утром, поправив головы, уже оба смеялись над привидениями в доме Егора. Однако его жена сурово сказала мужу:
    — Смейтесь, смейтесь. Вот как появятся они в нашем доме, тогда не так петь станете.
    И купец с Егором переключились на другие, деловые разговоры. Купец предложил Егору Петровичу переселиться к нему на базу и обслуживать вместе с Захаром Ивановичем северные народы. так как его сын не успевает объезжать все поселения остяков и вогулов да и многих русских. А Захару Ивановичу некогда да и староват уж стал.
    — Вы можете со своими обозами ехать прямо из своего села в селения остяков и вогулов и получите большую прибыль. Возьмёте за товары и муку их товары: меха, мясо, рыбу и станете вывозить к себе в село, а потом это отправлять в город и самим всё продавать или сдавать на продажу Григорию Ивановичу. Ведь у него корабль большой, много товаров вместится.
     — Много-то много, да вот только что-то очень долго его нет. Где же он застрял со своим кораблём? Никаких известий, даже писем от него нет. Пока он не приедет, туда нечего к нему возить. Если возить, то самим и продавать там надо. Отец-то его, Иван Фёдорович уже со своими товарами еле справляется. А два его сына, что живут в городе с ним — бездельники и пьяницы. Если им доверить торговлю, то через пару лет от их дома и магазинов ничего не останется.
    — А почему бы вам, Егор Петрович, на моей базе здесь не построить свой домик? Ведь вещички-то ваши здесь у меня и их не надо при возить. Средства на дом, надеюсь, у вас найдутся, а наши мужики работящие, небольшой домик, комнат на пяток, до зимы вам сготовят. Весной отделают, как положено, а летом и жить уже будет можно. Сюда и Галину свою с детьми и Ефросинью перевезёшь спокойно, без привидений жить станешь.
    — Ефросинья сюда не поедет. Там больница уже достраивается и к весне готова будет Там она с Иваном вместе работать станет.
    — Можно и без неё. Тогда и дом меньше заказывай и к весне смогут совсем изготовить. А без своего домика здесь с северными народами трудно будет торговать. Надо ведь к домику и пристройки для товаров сразу лучше делать. Ведь товар-то из села весь сюда теперь пойдёт. Одного Шарипа в обозе уже мало будет. Много муки сюда пойдёт, раз с городом отказываетесь торговать.
    — Пока не отказываемся, но что-то у них там не клеится. Долго нет с морей Григория Ивановича Без него ничего не выйдет путного.
    — Значит надо переключаться сюда Север — не город, но он много больше вашего города потреблять хлеба и муки станет. Нам с вами даже двоим их потребности не удовлетворить. И пути здесь в глубинку длиннее, чем до вашего города. Сын мой, как уедет, то ездит по месяцу и больше. Но зато ворочается назад с хорошей прибылью, какой вам даже не снилось. Думай, Егор Петрович я ведь по дружбе нашей все тебе предлагаю, а другим бы даже слова не сказал. Я полюбил тебя, что ты честный и верный купец, не бросишь товарища в беде.
   — Не знаю, что и сказать тебе, Захар Иванович. Надо посоветоваться с Галиной и нашими селянами Они ведь тоже, почти все, заинтересованы в моей торговле.
    — Да у вас там разбойники и всякие неприятности от них. У нас, слава Богу, пока спокойно.
   — Вот это-то меня больше всего тянёт к вам. А выгода и прибыль мне не так нужна, как покой в торговле. Когда на селе строили мельницу, школу, потом больницу да два больших дома себе — вот тогда у меня денежки быстро улетали на это. А теперь на маленькую халупу и склады не много затрачу.
    — Деньги и прибыль везде нужны. Впереди в жизни могут пригодиться. Говорят: «Запас жопу не дерёт!» А Шарип у тебя — парень молодец. Тем более — остяк, куда ехать на север с ним, то и языки их знает. Легче с их народами договариваться при торговле.
   — Пока я подумаю, Захар Иванович. Ведь трудно податься с давно насиженного места.
    — Это верно, Егор Петрович, но у тебя уже, почитай, половина всего скарба у меня здесь на складах лежат. Строй свои склады, свой дом и постепенно привыкнешь к новому месту. Да и старое от тебя никуда не убежит. Там твоя бабка Ефросинья останется и когда туда будешь наведываться, то есть свой дом в селе и свои склады, которые тоже там тебе нужны. Не весь дом разрешай ей использовать под больничные палаты.
    — Хорошо, Захар Иванович. Поговорю с Галиной, что она в части переезда скажет. А вдруг и здесь приведенья опять появятся?
   — В маленьких домах они не появляются. Им свобода нужна. А небольшой домик со складами сейчас закажешь, то тебе за зиму к весне изготовят Тем более, зимой лес хорошо вывозить, не то что летом, на телегах по грязи и бездорожице. А если и здесь появятся привидения, то шаман их быстро выведет и больше носа в доме не покажут. Ведь у нас на севере очень много больших домов, но я нигде на слыхал, чтобы в домах водились привидения. Им, видно, ещё и тепло нужно.
    — Верно ты говоришь. Уговорил ты меня, но что скажет Галина?

ВОЗВРАЩЕНИЕ ЕГОРА

   — Что она бы ни сказала, а ниточка всегда за иголкой идёт Куда ей деться с детьми-то? Егор Петрович пробыл у Захара Ивановича с неделю, отдохнул и оправился в гостях от страхов. Посмотрел житьё на базе, прикинули вместе с Захаром Ивановичем, где лучше строить Егору свой дом и склады. Место такое нашлось не далеко от дома Захара Ивановича и они оба остались довольны. Захар Иванович сказал, что он станет подбирать людей на строительство дома и амбаров. В это время как раз подъехал Шарип и они вместе поехали обратно в село, домой…Дорогой Шарип выспрашивал Егора:
   — Не собираешься ли, Егор Петрович, совсем сюда переезжать?
   — Собираюсь, Шарип, да что скажет Галина?
   — А ничего она не скажет. Поедет с вами.
   — Может и ты сюда переедешь?
   —  Нет Моя баба и изба своя есть в селе. Зачем мне второй дом? Лишние расходы и заботы.
   — Поедешь со мной торговать мукой с остяками и вогулами?
   — Теперь, пожалуй, поеду. Ведь уж никто там меня не узнает, даже в родном селе. Можно для безопасности другое имя взять. Однако, что моя баба на это скажет? У неё нрав крутой. Скажет, что давай тогда разводиться. А мне не хочется. Она ведь работящая и ухаживает за мной, когда не сердится.
   — А ты пообещай ей, что здесь больше станешь зарабатывать и ей больше подарков привозить будешь И тогда согласится. Ведь согласилась же тогда отпустить тогда в обоз и теперь надо сделать так, чтобы она согласилась. В повозках груза было мало т обратно в село приехали на сутки раньше Егор обстоятельно всё рассказал Галине и Ефросинье о поездке к Захару Ивановичу и решил там построить небольшой дом и оттуда вести свою торговлю с остяками, вогулами и прочими северными народностями.
   — Шарип соглашается со мной ездить. Он их языки знает, а это хорошо при торговле. Сюда же в село будем приезжать за мукой. Здесь оставлю только своего доверенного по приёмке муки от сельских мужиков.
    На другой день, видимо приезжала почта и почтальон принес ему письмо от Иосифа Абрамовича. Что-то вздрогнуло на сердце Егора, когда он получал письмо. И даже сам читать не стал, а велел прочитать Ефросинье. Иосиф Абрамович писал, что случилось несчастье. Не стало нашего друга Ивана Федоровича. Его дома обнаружили повесившимся. Никаких следов насилия над ним врачи не обнаружили и сделал он это, видимо, сам при сильном нервном стрессе. Он в последнее время был невменяем. Приходил ко мне, весь дрожал и всё жаловался на привидения. Сказал, что больше всех донимает Анна да ещё стал с ней приходить Никифор. Ночью по комнатам шляются. Стучат и ворочают мебель. Никакого покоя нет. Спать боится в своей спальне и уходит на ночь в комнатку сторожа. Весь побледнел и похудел. Всё ждёт сына Григория, а его нет и нет. Где же он теперь? Ведь все хозяйство осталось в руках гулящих пьяниц сыновей Ивана Фёдоровича. Всё нажитое быстро пустят по ветру. Вам с обозами муки надо воздержаться сюда ездить, пока не приплывёт на корабле Григорий Иванович. В конце письма, как всегда, много написано Ефросинье. Видно прав Захар Иванович, что нам надо повернуть всю торговлю на север И первая же ночь, после его приезда от Захара Ивановича показала, что с его прибытием возвратились и привидения и стали вести так, как вели себя у Ивана Федоровича. Стучали, поднимали шум, передвигали мебель. И расхаживали по всем комнатам, словно играли с Егором в прятки. Выгонит их он из одной комнаты, а они уже безобразят в другой. Егор уже перестал их бояться и когда входил, то они сразу исчезали, но как только он начинал засыпать — всё повторялось снова и так до крика первых петухов на селе. Потом становилось тихо и он засыпал. Ефросинье тоже это всё надоело и она просила Егора уходить на ночь спать куда-либо к соседям. Без него привидения не появлялись и в доме был покой дорогой. Значит привидения хотят изжить его с белого света, как заставили в нервном состоянии повеситься Ивана Фёдоровича. Так они стали вести себя и здесь, чтобы Егор покончил сам с собой. Но Егор дал себе слово, что на все их действия он найдёт противодействие. Ведь он их перестал бояться и даже приказывал им, чтобы из дому убирались вон. Но словесные предупреждения не действовали на них и он, недельки через две снова поехал с Шарипом к Захару Ивановичу, чтобы взять и привести домой знакомого купцу хорошего шамана, а заодно и заказать строить дом и склады. Дом небольшой, всего на три комнаты и кухню: детская, спальня и общий небольшой зал, что-то вроде прихожей. Много не разгуляешься Свободных комнат для привидений не будет. Спросил Захара Ивановича, где же живёт ему знакомый шаман? Захар Иванович сказал,, что за ним им придётся ехать двоим С тобой он может не поехать. Но живёт не далеко, всего вёрст двести. За неделю управятся съездить. Надо взять ему хорошие подарки — Я это подберу сам и знаю, что любит шаман. Вечером всё было готово к отъезду и рано утром, вооружившись на всякий случай, на хорошей паре коней они рысью погнали их уже по утоптанной зимней дороге на север. Захар Иванович сказал, что на пути должны они встретить сына, который на днях должен возвратится домой.

ПОЕЗДКА К ШАМАНУ

   И ночевали обе две ночи у знакомых Захару Ивановичу довольно богатых людей, которые весьма приветливо встретили и Захар с ними знакомил Егора Петровича, как своего лучшего друга. Все спрашивали, что куда два купца держат путь?
   — Хотим узнать, как вам живется, какие вам надо товары привезти и что вы хотите нам в обмен дать? А потом нам надо побывать у остякского Большого шамана, не знаем, жив ли он?
   — Что ему сделается? Говорят, что у себя. Недавно от него одна баба приехала. Он лечил её, давал пить травы и изгонял из неё злых духов, которые душили её грудь. Теперь ей полегчало и уже ходит, кое-что делает по хозяйству. Велел через шесть лун снова приехать. На пятый день около полудня приехали в стойбище шамана. Здесь, в основном, жили кочующие оленеводы и везде стояли чумы. Деревянных домов было мало, да и те маленькие, одноэтажные. Захар Иванович знал в каком чуме обитал шаман и, забрав подарки, направился к нему, а Егору Петровичу велел обождать. Когда нужно то он сам позовёт. Шаман его встретил словами:
   — Зачем, Захарваня, привёз ко мне злых духов? Они уже ходят вокруг моего чума.
   — Я привёз к тебе, Большое Ухо, своего лучшего друга и купца, которого дома одолевают привидения и он не может их никак прогнать из дома.
    — А зачем ему их прогонять? Пусть сам уходит и их там не будет. Злые духи с ним всегда и в нём находятся. Куда идёт он, туда и они. А когда он спит, они веселятся и будут делать это до самой его смерти.
    — И ничего с ними нельзя поделать? Нельзя их выгнать из него вон, чтобы навсегда они покинули его тело? Это же мой друг. Он спас мне жизнь от воров. Он богат и вот прислал тебе твои любимые подарки.
   — Когда шаман увидал принесённые Захаром Ивановичем подарки, лицо его расплылось в широкой улыбке  Он немедля всё это спрятал в свой плетёный из виц и корней короб.
   — Нельзя это показывать духам, могут вселиться даже в еду. Плохие духи у твоего Егорки. За один день мне одному, пожалуй, их не выгнать. Надо съездить в соседнее стойбище и привезти мне на помощь Зрячего Глаза. Он лучше моего видит злых духов. И вдвоём нам легче их прогнать. Езжайте, на задерживайтесь, пока Зрячий Глаз у себя.
   И шаман показал Захару Ивановичу на выход. Захар Иванович знал, где стойбище Зрячего глаза и сразу же поехали за вторым шаманом. Когда вечером приехали в это стойбище, то оказалось, что шаман уже ждал их.
    — Мои духи принесли мне весть, что ко мне едут злые духи. И я вижу их, Захарваня, у твоего друга. Надо ехать скорей к Большому Уху.
   Давши отдохнуть лошадкам часа два и попив чайку у шамана, Захар Иванович и Зрячему Глазу дал часть подарков, чтобы задобрить и его. Зрячий Глаз был доволен и сразу же после чая, стал собираться в дорогу, складывая в мешок свои шаманские принадлежности. Пришлось ехать ночью Шаман хорошо знал дорогу и помогал править лошадьми. К утру снова приехали в стойбище Большого Уха. Они около часа готовились к процедуре изгнания духов из Егора Петровича, а потом позвали его к себе в чум. Там уже был разожжён небольшой огонь и Большое Ухо, что-то нашептывая, подкидывал в огонь коренья каких-то трав и по чуму понёсся смрад чего-то горящего. И в это же время один стал бить в барабан, а второй стал как-то неестественно плясать вокруг костра, что-то дико напевая или завывая. Оба ускоряли бой в барабаны. Вой стал всё громче и грозней. Егор почувствовал, что его тело будто стало расплываться по частям в стороны, а за стенами чума послышался не то шум, не то свист. Поднялся ветер и чум задрожал от порыва ветра. Но шаманы не переставали бить в барабаны, подкидывали в огонь ещё что-то более горькое. Егору от этого стало трудно дышать и он стал чувствовать, что, вроде, теряет сознание, а тело его не стало ощущать веса и тяжести. Егор, как бы сам, превратился в невесомость. Шаманы уже оба плясали и оба били в свои барабаны. Сколько это продолжалось, Егор не помнит. Очнулся он лежавшим на шкуре, а старый шаман его из своей кружки поил чем-то очень горьким. Егор был весь в поту, несмотря на холод в чуме. Огонь не горел и оба шамана теперь сидели молча, тоже потные и измученные.
    — Сильные, злые духи поселились в тебе. Одному бы мне не изгнать их. А вдвоём справились. Покинули твоё тело, Егорка, сильный мужской и женский коварный духи. Однако ещё бродят вблизи и чтобы не смогли вновь войти в твоё тело, то дома в жестяной посуде сожги эти травы и коренья. Будет сильный дым, такой дым, что дышать не возможно и этот дым распусти по дому, по всем комнатам и кладовым. А люди чтоб все ушли из дому, чтоб никого не осталось Закрой окна и двери. И сутки не входи после этого в дом. Когда пройдут сутки, проветри все помещения. Запах ещё немного будет слышен, но это уже не опасно. Пройдёт неделя и он совсем исчезнет вместе с привидениями, если они находились ещё в доме и которые возможно из тебя вселились в этот дом. Их не будет. Они навсегда покинут твой дом, опасаясь вновь попасть в этот едкий дым. Если в дому водились клопы, блохи, мыши или тараканы то они все погибнут от этого дыма. Егор взял траву и коренья и завернул их в мешочки из-под подарков. Он вспомнил, что в доме завелись тараканы и Галина часто ему говорила, что с наступлением сильных морозов надо сделать вымораживание тараканов, открыть все окна и двери на трое суток и они все помёрзнут. Может травка хоть на это пригодится.
   — Опасайтесь ездить к морю. Там тоже ещё гуляют такие духи в большом доме купца. Егор и Захар Иванович удивились словам шамана. Откуда они могли знать об Иване Фёдоровиче? Время не ждало. Зимний день на севере короткий и Захар Иванович, отдав шаманам остальные подарки, поблагодарил их и пригласил их весной приехать на базу, на новоселье Егора и изгнать там всех вредных духов из нового дома Егора, которые могут там появиться.
   — И там вы познакомитесь с нашей, русской шаманкой, которая тоже лечит людей своими травами. Вам обоим полезно с ней побеседовать.
   — Я приеду к вам, Зарарваня, как только дом будет готов. А теперь ваши кони от дохнули и надо ехать. Зимой день короткий и надо светлым временем очень дорожить. Если поспешите, то догоните своего сына завтра к вечеру.
    Шаман говорил уверенно, но будет ли всё так, как он говорит? — в этом сомневался Егор Петрович, но всё же ощутил надежду, что привидения после всего сделанного шаманами, не станут больше посещать его дом. На второй день они действительно догнали сына Захара Ивановича, ехавшего со своим обозом домой. Он спешил, но сказал, что пришлось задержаться, так как в ближних селениях от базы товар мало покупали и пришлось ему ехать торговать в дальние селения и стойбища, но зато там он продал товар дорого и выменял много дорогих мехов. Сын Захара Ивановича говорит, что некоторые оленеводы просят привезти огненной воды, но сын им в этом отказал, что ему шаманы запретили привозить огненную воду, так как она может принести несчастья не только тем, кто её потребляет, но и их родственникам. Захар Иванович на своей базе категорически запретил торговать водкой, спиртом и другими алкогольными напитками. Зато у северных народов хорошо шёл чай. Вес его не велик, но цена хорошая, доход даёт он славный. Некоторые богатые жители в сёлах скупают у него чай целыми ящиками и перепродают. Сахар же потребляют не много и то крупный, крепкий кусковой. Девушки и женщины любят цветастые шёлковыё сарафаны и кофты, а в праздники, чтобы похвастать своим добром, одевают на себя по четыре — пять сарафанов, так, чтобы внизу было их видно все, и женщины про себя тихонько считают: у кого сколько одето сарафанов и кофточек. Чем больше, там богаче живут Так же в цене у них шёлковые цветастые платки и шали с кистями. Любят, чтобы в каждом доме имелось хорошее зеркало и даже часы. Мужчинам же надо хорошие ружья и винтовки для охоты, порох, пули и дробь, а также металлические капканы. Это, обычно, завозится по заявкам, какой охотник, что и сколько желает приобрести. чтобы купцы могли ему это привезти при следующей поездке. Жители с нетерпением ожидают приезда купцов и заранее готовятся к их встрече. В каждом селении купцы останавливаются на несколько дней, пока все жители, по своим возможностям не купят или не выменяют нужные им товары у купцов Поэтому купцу важно знать перед выездом, сколько и какого товара надо брать в обоз С неходовым товаром только время зря убьёшь и ничего не выручишь. На базе, дома их встретили радостно, узнав, что поездка удалась у Захара Ивановича, у Егора Петровича и у сына Захара Ивановича. Егор два дня прождал Шарипа. За это время Егор окончательно решил строиться. Выбрали вместе с купцом хорошее место, поближе друг к другу и заказали мужику подрядчику необходимые постройки, обговорив их величины и стоимость строительства. На третий день с Шарипом выехали в село. Егор запомнил слова шамана, что ездить к морю ему опасно, что злые духи снова там могут вселиться в его тело. Но исчезнут ли в доме привидения с его приездом? Это выяснится в селе, насколько сильны и правдивы шаманы в своих делах, которых они посетили Он немедля всё это спрятал в свой плетёный из виц и корней короб — Нельзя это показывать духам, могут вселиться даже в еду. Плохие духи у твоего Егорки За один день мне одному, пожалуй, их не выгнать. Надо съездить в соседнее стойбище и привезти мне на помощь Зрячего Глаза Он лучше моего видит злых духов. И вдвоём нам легче их прогнать. Езжайте, на задерживайтесь, пока Зрячий Глаз у себя.  —  И шаман показал Захару Ивановичу на выход. Захар Иванович знал, где стойбище Зрячего глаза и сразу же поехали за вторым шаманом. Когда вечером приехали в это стойбище, то оказалось, что шаман уже ждал их — Мои духи принесли мне весть, что ко мне едут злые духи. И я вижу их, Захарваня, у твоего друга. Надо ехать скорей к Большому Уху. Давши отдохнуть лошадкам часа два и попив чайку у шамана, Захар Иванович и Зрячему Глазу дал часть подарков, чтобы задобрить и его. Зрячий Глаз был доволен и сразу же после чая, стал собираться в дорогу, складывая в мешок свои шаманские принадлежности. Пришлось ехать ночью Шаман хорошо знал дорогу и помогал править лошадьми. К утру снова приехали в стойбище Большого Уха. Они около часа готовились к процедуре изгнания духов из Егора Петровича, а потом позвали его к себе. в чум. Там уже был разожжён небольшой огонь и Большое Ухо, что-то нашептывая, подкидывал в огонь коренья каких –то трав и по чуму понёсся смрад чего-то горящего. И в это же время один стал бить в барабан, а второй стал как-то неестественно плясать вокруг костра, что-то дико напевая или завывая. Оба ускоряли бой в барабаны. Вой стал всё громче и грозней. Егор почувствовал, что его тело будто стало расплываться по частям в стороны, а за стенами чума послышался не то шум, не то свист. Поднялся ветер и чум задрожал от порыва ветра. Но шаманы не переставали бить в барабаны, подкидывали в огонь ещё что-то более горькое. До полуночи не спал и ждал непрошеных гостей, но они не появились. Не появились и позже до первых криков петухов на селе. Он на радости выпил полный стакан водки и лёг спать. Его разбудила около полудня Ефросинья, сказав, чтобы Егор шёл обедать к соседу. От Егора несло запахом водки, Потому Ефросинья и подумала, что он в пьяном виде проспал все привидения. Однако Егор сказал, что он не спал до первых криков петухов и никаких привидений в доме не появлялось. Видимо дым выкурил их Теперь надо ждать ещё, не появятся ли вновь в следующие дни? И в следующие дни их не было. Егор, Галина и Ефросинья — все с облегчением вздохнули. Ефросинья сказала, что если привидения не появятся, то ей надо самой съездить к шаманам и узнать, какими травами и для чего они пользуются Как они могут видеть и слышать болезнь в теле человека и даже у животного. Ведь Ефросинье это природой не дано. А вот, оказывается, что такие люди на свете есть. И сравнительно не далеко от неё. Ефросинья вслух сказала:
    — Если съездить с Захару Ивановичу с Егором, то от купца до шаманов ехать не так далеко. Всего три дня. Такую небольшую поездку она вполне выдержит, если в это время не наступит холодная погода.
   — Ехать к шаманам совсем не надо — сказал Егор —  Они приедут под весну окуривать мой дом на новоселье. Чтобы привидения не вселились в новый дом. Вот к этому времени мы с вами туда поедем и там вы встретитесь с ними и не надо так далеко ехать. — Больница в селе уже достраивалась и будет открыта для приёма больных много раньше срока. Решили вначале закончить одно крыло больницы и сдать для приема больных, а другое достраивать потом.


ПОЕЗДКА ЕГОРА НА СЕВЕР

   Ефросинья ждала писем от Ивана но он, видимо, был очень занят в последние месяцы учёбы и писал домой редко. Даже Наташа стала обижаться на него. Но Ефросинья успокаивала ее, сказав, что теперь Иван там очень занят Ведь готовит дипломную работу. А от неё во многом зависит, какой ему выдадут диплом, Конечно ему в этом деле там оказывает помощь и Иосиф Абрамович. Егор же, освободившись от привидений, снова воспрянул духом и стал собирать крупный обоз, в основном, с мукой, а так же, частично, и с другими товарами, которые ещё имелись в запасе при торговле с городом. Взял то, что станет пользоваться спросом у северных жителей. Довольно много набрал разной мануфактуры, которая селянам уже «приелась» Ведь жителям севера нужна не только праздничная, но и дешёвая повседневная рабочая одежда. Не всем же хочется ходить только в шкурах. И его прогноз оправдался Этот товар ежедневного назначения, одежда, пользовались большим спросом. чем праздничная. Видимо, она была лучше в домашних условиях, чем надоевшие им шкуры. Охотничьи ружья и боеприпасы, как и чай, разошлись очень быстро. Муки же много не покупали, так как жители больше привыкли к потреблению рыбы и мяса в сыром виде, к чему никак не мог привыкнуть Егор Петрович и коренные жители часто над ним по этому поводу посмеивались. С охотой у них шла рыба квашеная своим способом, от которой Егор сразу отворачивал нос и выходил из комнаты от её запаха. А они её за милую душу уплетали, припивая чайком. Во всех сделках с местными богатеями и в разговорах с жителями большую помощь в качестве переводчика оказывал Шарип. Егор всё нужное записывал в тетрадь и люди с удивлением смотрели, как Егор играет пишущей палочкой на бумаге. Доехали они и до селения, где были знакомые им шаманы. И привезли им в подарок по тёплому рабочему костюму и нательное бельё. Они, немедля, в это нарядились, хотя не мылись неведомо с какого года. Спросили Егора, что почему он не привёз шаманку?
   — Когда приедете на новоселье на базу, то там её увидите. Она тоже хочет вас повидать и даже собиралась ехать с нами Но мы её отговорили, что ехать далеко, а вот до базы ещё ей съездить можно. И шаман остался доволен словами Егора. К удивлению Егора, о привидениях он его не спросил ничего Видимо был уверен в своём деле. Сказал Егору:
   — Скоро к вам сын приедет и его везите на базу вместе с Ефросиньей. Хочу с ним говорить. Он учёный.
    — Откуда он знал о сыне, да ещё то, что скоро приедет лечить людей. Но Егор о том спрашивать шамана не стал Он сам знает, что можно сказать, а что — нельзя. Обоз Егора был большой и пришлось углубляться с товарами далеко на север, достигнув границ тундры. Эта безжизненная пустыня Егору не понравилась. И жители — оленеводы не имели никакого представления о мироздании и какой либо грамоте. Жили в чумах и все премудрости в жизни им давали поколения шаманов. В их кочевьях, из-за отсутствия врачей и антисанитарии наблюдалась большая смертность детей, но многодетность их спасала от вымирания. Нормальной семьёй у них считалась такая, где детей больше пяти. Родившихся сразу купали в холодной воде. Если ребёнок выживал, значит жить станет, а если умирал после этого, то не горевали. Нездоровых нечего зря кормить дальше. Там выживали только сильные при ветрах и сорокаградусных и более крепких морозах. Чумы не отапливались, так как лесов вблизи не было. Пища не варилась, рыба и мясо употреблялись в сыром виде. Варёное мясо и рыба считалось порченым. Верхняя и нижняя одежды — только шкуры и шитьём и выделкой их занимаются только женщины, передавая свой опыт по наследству. Мужчинам надо было хорошее оружие. А женщины — везде женщины. Им нравилась и красивая одежда и красивые украшения и безделушки. Чай все брали с охотой. Мужчины охотники просили огненной воды. Видно к ним её кто-то привозит и знают о водке и спирте или сами на оленях ездят за ней на базы, где водка и спирт продаются. Но Егор сказал, что их шаманы запрещают торговать огненной водой. Почти два месяца проездил по широкому северному краю Егор и Шарип. Много они повидали и узнали. Какие ошибки совершили в торговле — это они мотали себе на ус. И после такой длительной поездки их тянуло в свои края. Остатки товаров всё же, почти все, распродали на обратном пути, снизив несколько цены или променяли за меха, рыбу и мясо. Вывезли большое количество ценных мехов. Куда теперь девать их? Надо бы везти в морской город. Но к кому? Григорий Иванович не давал голоса со своим кораблём. Прокатился слух по городу, что его кто-то из моряков видал к берегов Африки, но достоверно это не установлено. Неужели он бросил Россию родину, родных и свои родные края? Может где-то нашел другую жизнь и другое счастье. Но ведь не вся же команда согласилась остаться в чужих краях? Скорей всего их корабль, вместе с ними, покоится на дне морском или они оказались жертвами пиратов? На всё можно подумать в такое их длительное отсутствие. Егор написал Сидору Евгеньевичу письмо и просил его прояснить всю обстановку в городе относительно торговли мукой, мехами и изделиями одежды из мехов. Мука теперь –шла полностью на север. Все селяне стали ходить в меховых одеждах. Но чувствовался у Егора недостаток тканей и особенно шелков, платков, цветастых шалей и полушалков. А из продуктов особенно большим спросом пользовался чай. Сахар был свой из южных районов. Егор Петрович за зиму успел ещё сделать две поездки с мукой и товарами на север, но запас городских товаров кончался и близко была весна, может дороги испортить и он теперь снаряжал Шарипа только до базы купца с мукой к Захару Ивановичу. На базе купца строительство домов, амбаров и складов было закончено раньше установленного срока. Егор с Ефросиньей, как они договорились между собой, отправились к Захару Ивановичу вместе с Шарипом в обозе, чтобы принять во владение построенное, рассчитаться со строителями, пригласить попа освятить новые постройки, чтоб не завелась там какая либо нечисть, подобно той, с которой ещё так недавно изрядно мучились. Ефросинья же говорила, как бы встретиться с шаманами. Надо, видимо, нарочного за ними посылать, чтобы известить их о её приезде на базу. Это займёт неделю, пока известят их и пока они приедут на базу Егор сказал, что дел на новоселье всегда бывает много и неделя пройдёт незаметно Ведь люди узнают, что на базу приехала « сама Ефросинья» и хлынут к ней на приём со всеми своими болячками. Ефросинья это предусматривала и набрала нужных для этого различных трав и лекарств целый короб. Вся семья Захара Ивановича приветливо встретила, особенно Ефросинью. Егор тут был частым гостем. Жена Захара Ивановича, уже пожилая женщина, угостив после дороги гостей, сразу же повела Ефросинью отдыхать в отведённую для неё комнату. Захар Иванович стал готовить нарочного за шаманами, чтобы рано утром уже выехать. за ними. Но к вечеру около их дома поднялся сильный собачий лай и недовольные человеческие голоса громко раздались в прихожей:
   — Однако, хозяин, пока не ночь, собачек — то надо привязывать, а то могут кое-кого покусать. Благо, что на нас нарвались и быстро стихли. Ну-ка, Захарваня, иди буди русскую шаманку, хочу говорить с ней.
    — Всю дорогу её голос мне слышался, а у товарища в глазах всё она мерещилась. Ефросинья услыхав незнакомые и очень громкие голоса, почувствовала, что кто-то пришёл к ней. Рановато начинают прибывать больные, не успела ещё с дороги хорошо отдохнуть. Одевшись и открыв дверь в прихожую она увидала в малицах и пимах двух, довольно пожилых людей, по виду остяков Она посмотрела внимательно на них и догадалась, что это и есть те шаманы. Она с ними приветливо поздоровалась, сказала, что ещё в пути думала о них, как бы вас известить о моём приезде.? — Зачем к нам кого-то посылать? Мы и так знаем, что вы сегодня приедете и сами постарались вовремя выехать. — Это хорошо, что приехали. Ведь времени больше будет на нашу беседу.  — Однако и задерживаться ни вам, ни нам здесь долго нельзя. Меня свои люди там ждать будут, чтоб очистить их от злых духов, а ваш Иван скоро выедет из города и вам его тоже захочется встретить. Нам тоже хотелось бы с ним поговорить. Он ведь теперь не только врач, ему ещё и учёную степень дали. Ну, он молодой, сам захочет у нас побывать, посмотреть, как мы, шаманы, лечим людей. Жизнь его длинная, успеет и к нам. Ведь одну и ту же болезнь можно лечить по разному и, если умно, то все способы могут дать хорошие результаты. Вы по-своему лечите людей от болезней и злых духов, врачи учёныё по наукам и вы и они освобождаете людей от болезней и злых духов, но обои по-своему, а от этого ничего не меняется, только человек становится здоровым — А вы сначала разденьтесь и чаю садитесь пить — Как у вас говорят «чай — не вино, много не выпьешь!» А все беды-то в жизни чаще всего и случаются не от чая, а от «огненной воды», которую мы запретили купцам привозить и продавать у нас.
   — Купцы-то слушаются и боятся нашего наказания, не возят и не продают водку и спирт, а вот те, которые далеко от нас на севере, сами ездят за «огненной водой». Тратят на неё всё добро, а за это получают одни болезни и в них легко вселяются злые духи, которые не дают им покоя и всё просят «огненной воды». И трудно тех злых духов выжить из человека, хуже, чем егоркиных привидений. Трудно нам стало в них разбираться. Каждый дух мучает по своему и даёт ему свои мучения. Сколько болезней может быть у человека, столько и злых духов вселилось в него, которые и дают человеку эти болезни. У нас на севере холодно, меньше приживается в холоде и злых духов. Больше одинаковых, таких, как вызывающих кашель, боли в груди, или человека опутывают морозом. А у вас теплее и лучше жить злым духам и потому болезней разных у вас больше, так как злых духов у вас больше. А в жарких странах там человек с рождения уже больной. Только успел родиться, а у него злой дух тут, как тут, и от того там у людей жизнь короче. У нас хоть холодно, но люди крепче и дольше живут. Когда родятся, то их в снегу даже купают и если в ребёнка не вселился злой дух, то он от этого не умрет. Все с любопытством слушали пространную речь шамана и его свою теорию о болезнях. Тут жена Захара Ивановича вмешалась в разговор:
   — Все болезни идут от Бога. Кто много грешит, тем Бог и болезни посылает в наказание. Если грех кто сотворил большой, то и болезнь ему. Он посылает большую, чтоб помучился во грехе.
   — Тогда зачем же вашему Богу ад, о котором говорят ваши попы. Он же на Земле таким бы образом всех грешных наказывал и не надо где-то никакого ада. Заработал грех — получи болезнь и с концом. Не надо ни рая и ни ада.
   Жена Захара Ивановича не смогла найти достойный ответ шаману и замолчала.
   — Вот уважаемая Ефросинья может по-своему объяснит, от чего все болезни у человека?
   И Ефросинья откликнулась:
   — Болезни возникают от безграмотного и неумелого поведения самого человека, который сам своими действиями нарушает работу своего организма. А все органы у человека связаны между собой. Стоит нарушить работу, ну, хотя бы, сердца и начнёт это отдаваться у нас на ноги и голову. Человеку становится трудно дышать и начнутся всякие напасти. По теории шаманов, тогда в нас вселится столько злых духов, что их даже по одиночке всех не вытащить, не то что гуртом, всех сразу. После слов Ефросиньи все рассмеялись, а шаман умолк и стал думать.
   — Надо бы поговорить мне ещё с вашим Иваном Ведь там, говорят, что болезни и злые духи передаются от соприкосновения друг с другом и даже по наследству, как дом или скот.
   Беседу прекратила жена Захара Ивановича, сказав, что гости устали с дороги и надо всем идти отдыхать. Для шаманов устроили топчаны с матрацами в отдельной комнате, Они, однако, посмотрев на это, сказали, что во сне с них можно упасть на пол и ушибиться, а что пойдут ночевать к ним на сеновал. У них есть там, в санях, тёплые савики и в них на сене спать будет тепло и удобно. А утром мы сами проснёмся, когда вы встанете. Дня три у нас есть свободных впереди и обо всём подробно дружески поговорим, поделимся и своими «секретами» которые пойдут на пользу и вашим и нашим людям для изгнания злых духов. Остальные дни Ефросинья проводила в беседах с шаманами, показывала свои травы, и спрашивала их, есть ли у них такие? Если есть, то применяют ли они их в своём деле для лечения и как применяют? Потом рассказывала о том, как она сама эти травы применяет и так обо всех привезённых травах. Шаманы ничего не записывали.
   — Как же вы всё запомните. Ведь можно многое забыть и потом не восстановить?
    — Наши глаза и уши всё запомнят и ничего не забудут.
   И Ефросинья успокоилась. Потом шаманы стали говорить, как они изгоняют злых духов, то есть как лечат людей. Что они делают при изгнании разных духов. Под разными духами надо понимать разные болезни. И Ефросинья это переводила на своё название и записывала, как эту болезнь лечат шаманы. И в первую. очередь она их спрашивала, как они лечат сложные, казалось бы неизлечимые болезни. Иногда шаманы качали головой, говоря, что этот дух послал бог лесов или бог моря, или бог Солнца, а чаще  — бог Луны. Таких духов им не в силах прогнать. Значит, не все болезни они могут лечить.
   — Вот ваш Иван будет сильнее нас прогонять даже тех духов, которых мы с вами прогнать не можем. И Ефросинья согласилась в этом с ними. Но за три дня общения с ними она многое новое узнала о лечении людей шаманами и благодарила их, а на память каждому из них подарила термометры и рассказала о их назначении и чтобы с ними аккуратно обращались, не разбили и хранили в коробочке. Они для пробы по одному сразу же сунули себе под мышки и минут через пять посмотрели, что они показывали. А столбик остановился у обоих на красном делении. Оба остались довольны. В них злых духов нет. Утром на четвёртый день их уже на базе не было. Они с вечера со всеми распрощались. Ефросинья их пригласила к себе в село посмотреть их новую больницу и побеседовать с Иваном. Они пообещались, что непременно приедут Ведь до них не так далеко, по меркам севера. — Хорошие люди шаманы. Зря на них наводят много клеветы. Есть, конечно и не важные, которые не лечат, а калечат людей. Так и у нас врачи разные. Есть тоже такие, которые не лечат, а калечат и до могилы доводят раньше положенного срока. В новоселье участвовали все гости Егора Петровича. Дом был освящён и окроплен святой водой. Шаманы с удовлетворением смотрели, как поп размахивал кадилом, окуривал помещения нового дома и построек. Это было похоже на их, шаманское окуривание. И воду шаманы так же применяли. Егор Петрович распорядился расставить привезённую новую мебель: шкафы, диваны, кресла, стулья, установить зеркала и всё необходимое другое. Дом выглядел игрушкой и в дому всё было сделано шикарно. Захар Иванович сказал:
    — Вот женю сына, тогда тоже всё по вашему образцу сделаю. Но привезённых ранее вещей и одежды было чрезмерно много и, не распечатывая ящики, всё это лишнее, вновь погрузили на повозки и Шарип повёз в село на старое место. Ведь в большом дома было почти пусто. Вместе с Шарипом отправилась и Ефросинья, а Егор остался ещё на неделю для того, чтобы свои товары и муку из складов и амбаров Захара Ивановича перенести в свои склады и амбары. И поставить своего сторожа. поместив его для проживания в одну из комнат нового дома. По прибытии Шарипа второй раз, Егору уже было почти нечего отправлять назад в село и они налегке отправились и вскоре приехали в село. Егор был доволен всей проделанной работе и теперь обратил свои взоры на достройку больницы. Одно крыло больницы было готово и Ефросинья стала это крыло обживать. Устанавливать по своим рабочим помещениям нехитрую мебель, имеющуюся аппаратуру и приборы и переносить из дома Егора всю свою медицинскую библиотеку, а потом, облюбовав себе там комнату, переселилась совсем туда, только кушать приходила в дом Егора, чтоб там повидаться и переговорить о своих неотложных делах И стала принимать больных уже на своем, новом месте, ожидая скорого приезда Ивана. Снег быстро таял. Наступила весенняя бездорожица и все поездки пришлось пока прекратить. Да нужно было готовиться и к весеннему севу В город уже наладилась летняя дорога и по ней вовсю тарахтели телеги и господские тарантасы И вскоре из города пришло письмо от Сидора Евгеньевича, который сообщил, со хозяйство «под руководством» братьев Григория Ивановича пришло в упадок, всё пропито и разбазарено в пьяных разгулах и вскоре за долги будет продано с торгов Мехами в городе купцы не торгуют, потребности в такой одежде нет, а вот за границу их можно бы отправить с теми купцами, которые добираются до северных стран Европы. Но путь туда очень длинный и опасный и они меховые товары берут неохотно. В южных странах средиземноморья они тоже особым спросом не пользуются. Егор теперь не знал, что делать с большим количеством скопившейся массой мехов и меховой одежды. По этому вопросу решил обратиться к Захару Ивановичу и посоветоваться с ним, где им всё это выгодней –всего реализовать и, на проданные меха, купить товары, необходимые для жителей севера. В этом тоже был заинтересован и Захар Иванович. Захар Иванович сразу же ответил:
     — А водный путь то весной нам для чего? Легкие меха можно нагрузить в мои посудины и всё спустить вниз по течению по притокам Камы, а потом по Каме до Нижнего Новгорода. На рынок. А там рынок очень крупный. Съезжаются купцы почти со всей матушки России и не только наши, а даже изза границы много приезжает и меховые товары ценятся очень дорого. Вот после посевной и отправимся туда оба со своими мехами. Вези всё ко мне. На юг с этими товарами смотреть нечего. И Егор, уже на теле гах отправил обоз с мехами и сам отправился вместе с обозом, чтобы потом от купца по воде отправиться в Нижний Новгород А Шарип должен с подводами вернуться обратно в село.

В НИЖНИЙ НОВГОРОД

    За несколько дней всё было погружено на баркасы Захара Ивановича и они с охраной и проводником—шкипером отправились самосплавом, а при попутном ветре, и под парусами, по большой весенней воде на рынок в Нижний Новгород. Егор с восторгом рассматривал берега, их разнообразие, красовался всей русской природой лесного края. Проплывая по разлившимся притокам Камы, они стрелой мчались по их порогам, и Егора часто брал страх, как начинали крутиться их судёнышки в водоворотах или на каменистых порогах Тогда вся команда и люди брались за весла и гребли под команду шкипера и всё обходилось благополучно. Потом вышли на разлившуюся Каму Егор не видал такой шири, мощи рек и не мог оторвать своего взора идущей вдаль реки. Что же ещё им встретится в пути? До Нижнего Новгорода добрались довольно ходко, проплывая за сутки до двухсот вёрст. И вскоре пришвартовались к причалам Новгорода. Город гудел от людей. Всё побережье его было усеяно различными судами с Волги и её притоков. Тут были «представители» всех городов России, даже из Москвы и Питера. Много было судов с товарами из Астрахани, которые там побывали в Персии и на Кавказе. А когда появились на рынке, то повстречали там и иностранных гостей, цепко хватавшихся за меха и русский товар. Видимо, у них такого не бывало. Захар Иванович и Егор Петрович довольно прибыльно и ходко распродали свои северные товары и решили нагрузить свои «каравеллы» всем тем, чем нуждались северные народности, с которыми они намеревались продолжать и дальше торговлю. Накупили шелков, ситцев, сукна и многих других товаров. Егор как-то намекнул Захару Ивановичу, что тут бы было можно быстро распродать и весь разбойничий тайник с золотыми и серебряными вещами, оставшийся лежать мёртвым капиталом в южных лесах.  Но Захар Иванович так строго посмотрел на Егора Петровича и сказал, чтобы об этом он не см ел и думать и забыл бы до конца своей жизни, чтобы снова не отхватить себе горя, из которого ещё недавно выпутался, благодаря удачных обстоятельств и помощи ему хороших людей Егор замолчал и об этом больше никогда с Захаром Ивановичем не говорил. Обратная дорога, в отличие от предыдущей, была судам не по пути, придётся суда тащить против течения. Пришлось покупать лошадей и тянуть теперь только два из них с товарами, используя бечевую тягу и паруса при попутном ветре. Чтобы зря не сидеть балластом весь этот тяжёлый путь до базы, они суда и вооружённую команду оставили на попечение шкипера в пути. За сутки суда теперь продвигались вперёд по 10—15 вёрст. И простой расчёт показывал, что они придут на базу только к концу лета. Хорошо, что груз в судах не тяжёлый и осадка судов была маленькая и это способствовало им беспрепятственно проходить все мелководные перекаты и пороги. Захар Иванович и Егор Петрович, купив верховых лошадей, за полмесяца приехали на базу. Здесь они снова начали готовить зимние обозы на север Запасы муки ещё были, но надо ждать шкипера с их судами и товарами, на которых было всё их богатство. С собой они денег не привезли, а вырученные деньги за меха они все израсходовали на товары для северян. Несчастливо сложился путь этих кораблей. На обмелевших реках на них часто нападали банды разбойников, состоящие в основном из татар, мордвы и других национальностей Первое время они удачно отбивали все нападения этих небольших банд. И уходили дальше. Но однажды, на них налетела татарская сборная крупная банда и с воды на лодках и с берега и вскоре оба судна оказались захваченными Половина команды в этом бою погибла, защищая себя и суда. А вторая половина команды была захвачена в плен и их держали связанными до тех пор, пока захваченные суда не угнали далеко вниз по течению. Потом пленных и шкипера развязали, пнули им под зад, под общий смех, и сказали, чтоб убирались вон к себе восвояси и не пытались искать суда. Иначе, могут потерять не только их, но и свои головы. И через двадцать дней они, понурив головы, явились на базу. Ущерб был невосполним. Срывалась зимняя торговая компания. Оба купца загоревали и кляли себя, что оставили суда на попечение шкипера. А может, это и к лучшему. Ведь могли там оба с бою с татарами сложить свои головы. Жены, наоборот, были довольны Судьбой, что мужья вернулись живыми. Будет здоровье и сила, можно понемногу снова всё начинать сначала. Ведь, если поскрести, то можно набрать денег на первые обозы и опять, даст Бог, дело пойдёт в гору. Захар Иванович поклялся больше товары свои водой не возить. А Егор Петрович, оставив на базе у Захара Ивановича Шарипа с частью обозников, пустил небольшой обоз с мукой на север Галина, после этого случая поездки Егора в Нижний Новгород, боялась отпускать его в обозы, сказала ему, что торговать вновь стало опасно и вместе с Ефросиньей и приехавшим Иваном, стали уговаривать Егора бросить все торговые дела. Ведь и возраст не маленький. Пора остепениться и заняться, как и всем, своим сельским хозяйством Да и сыновья стали подрастать и надо им прививать мужское воспитание, а то они только и знают, что маму да бабушку, а отца видят редко и совсем от него отвыкли. Куда же это годится так жить дальше? Ведь они, притом и теперь не бедняки. У них осталось ещё много добра и есть положенные в банк деньги на «чёрный день» Теперь Егору Петровичу не надо думать о каких-то строительствах, на что бесследно исчезали их деньги без какой либо отдачи назад. С последними словами женщин Егор не согласился. Будет отдача, но не деньгами, а благодарностью ему и памятью народной за его большие благие дела для всех жителей не только села, но и города. Но в остальном, Егор подумал и согласился с Галиной и Ефросиньей Всё лишнее для торговли сбыл Захару Ивановичу, в том числе и дом со складами и амбарами В доме по селился его сын с женой. И Захар Иванович был очень доволен, хотя за всё Егору пришлось выложить приличную сумму. Мучил Егора ещё свой, без меры большой, дом И посоветовавшись с Галиной и Ефросиньей, решили недалеко от больницы построить себе домик их трёх комнат, по тому образцу, какой был построен им на базе у Захара Ивановича. И средств на него как раз хватало от продажи домика на базе А этот, большой весь передать Ефросинье для больничных палат, для лечащихся больных под постоянным присмотром врача. Иван тоже сутками крутился по обустройству больницы Он получил диплом доктора медицинских наук и с большим усердием взялся за дело вместе с Ефросиньей. Галина не нарадовалась на новую жизнь и стала во многом им помогать по обслуживанию больных, постепенно под их руководством вникая в лекарское дело. К осени прибыл и Шарип, распродав оставшиеся товары Егора. Жена Шарипа тоже была рада его возвращению, что он закончил торговые дела, получив при расчёте от Егора приличную сумму денег, которую супруга сразу же припрятала, сказав, чтобы о них никто не знал, а то повадятся просить «взаймы без отдачи». Она тоже всё время беспокоилась, хотя это и не показывала, о своём Шапыпке, чтобы и его не постигла где-нибудь судьба Никифора. Новый, задуманный домик строить всё пока откладывали, а Егор стал часто подумывать о том, что не возвратиться ли им в край своих отцов и дедов? Ведь там были живые его братья и сёстры и там был, записанный на него, дом отца, хотя в нём пока хозяйничала Ольга. Но как она в нём хозяйничала? Он о том никаких известий за всё время не получал. У Егора возникла мысль: съездить с Галиной и детьми на родину И если им понравится там — вернуться совсем в свой край родной Видно, зовёт его туда кровь предков Не смотря на большие материальные потери, понесённые им при поездке в Нижний Новгород, он ещё был сравнительно богат и мог обеспечить семью на новом месте в родном селе Ведь и там он не станет же сидеть без дела. У него пока есть силы и желание трудиться. Иван с Ефросиньей уже привязаны к больнице и не далеко то время, когда он женится на любящей его Наташе Она почти все дни торчит в больнице, стараясь держаться к нему поближе и выполнять его просьбы при приеме им больных жителей села Она, как и он уже там расхаживала в белом халате, старалась запомнить название и назначение лекарств, которые часто приходилось ей приносить для больных Ивану. Когда прием больных заканчивался, он садился на бричку и ехал вместе с Наташей на дом к тем больным, которые, при всём их желании по состоянию здоровья не могли по тяжести заболевания явиться к врачу на прием. На время его отсутствия, если были больные, то приём их вела Ефросинья и после его приезда говорила о принятых ею больных, их заболеваниях и какие лекарства она им предписала. Были у Ивана и выходные дни. тогда они договаривались с Наташей, как они проведут своё свободное время В один из таких дней Иван вспомнил, что он с самого приезда в село неудосужил повидать своего уважаемого мельника Силантия. Как он там живет? Даже не поинтересовался о том узнать у Ефросиньи Наташа одобрила решение Ивана Ведь нельзя забывать своих старых друзей, сделавших не мало доброго в его жизни.


В ГОСТЯХ У СИЛАНТИЯ

   До мельницы было не близко и Иван с Наташей воспользовались своей бричкой и через 15 минут были у дома Силантия. Из дома вышла на крыльцо Евдокия, которую Иван почти не знал и спросил её: — Дома ли Силантий? — Дома, но сейчас он на мельнице. Иван привязал лошадку к знакомому ему столбу и они вдвоём направились на мельницу. К своему удивлению, Силантия они увидали не на мельнице, а на его старом плотике, сидевшего на низеньком чурбаке и закидывающим удочку в пруд, А рядом стояло ведро с водой, в котором плавали и трепыхались выуженные им подъязки. — Здравствуйте, Силантий Фёдорович! звонко, по старому поздоровался с ним Иван. Силантий обернулся и посмотрел на стоящую сзади его молодую парочку. Он ответил на приветствие и спросил: — Не рыбачить ли пожаловали? — Можно и порыбачить. Только плотик-то мой нас троих не выдержит. Стал староват.
   Тут Силантий снова обернулся и, посмотрев внимательно на стоящую парочку, громко крикнул, бросив удочку:
    — Иван! Ваня, какой ты стал большой и одет так хорошо! Ни за что бы не узнал, если бы в селе встретил. А тут по голосу узнал, да о том что плотик твой.
   — Ну и как, Силантий Федорович, рыбка-то водится в прудике?
   — Водится. Много развелось, хотя не особенно ещё крупная. Вспоминаю тебя и подкармливаю вот с этого плотика. На обед будет хорошая уха. А карасики что-то редко на крючок ловятся. Они больше гуляют в глубине, на дне, Так что же тут мы стоим? Пойдем в хату. Там как-то удобнее вести разговоры да чайком угостимся. Расскажешь мне про своё житьё-бытье да и моё посмотришь.
   И подхватив Ивана за руку, потянул его в избу, не забыв взять в руку ведро с подъязками. Подходя к дому, Силантий крикнул:
    — Евдокия, ставь-ка самовар. Гости дорогие пришли и на стол накрывай.
    Иван и Наташа стали говорить, чтобы они не беспокоились, что дома недавно кушали и переедать вредно, но Силантий и слышать их не хотел.
      — Вот за чайком посидим, поговорим. Ведь мне хочется о вас, Ваня, всё узнать. Это как же так,: показаться и сразу убежать! Нет, сегодня у вас выходной день, уж денек-то можно и у меня побыть. Здесь на природе какая тут у нас красота! Надо вам в выходные дни всёй семьёй сюда отдыхать заявляться. Вот бы лодочку заиметь, тогда не ней и покататься по пруду можно и рыбку поудить. Ведь у вас на столе-то свежей рыбы не бывает. Вот удочки у меня есть. Вы с Наташей после наших разговоров сходите. с плотика поудите и домой свежей рыбки унесете Ведь Егор-то Петрович очень обрадуется. Он же привозил живых в пруд для размножения.
    — Насчёт лодки я поговорю папой. Он лучше знает людей и найдёт мастера, который сможет изготовить лодочку нужного нам размера и устойчивую на воде. Ведь Наташа ещё плавать не умеет.
    — Вот это плохо Вода сейчас теплая. Выберите походящее неглубокое место в пруду, чтоб вас никто не видел, и научи сегодня же её плавать Это дело не трудное. Наташа сама сразу поймет и при твоём контроле пусть сначала на мелком месте поплавает. Плавать надо уметь. Сколько людей зря тонут лишь из-за того, что их не научили с раннего детства плавать. Вот пойдете сначала рыбку поудите, чтоб не распугать её, а потом, Ваня, принимайся за обучение Наташи плавать и хорошо держаться на воде. Не надо бояться воды. Человек на воде, даже без всякого движения, может быть на плаву и никогда не утонет. А потом, по пути и Евдокию у меня обследуешь, хныкать на здоровье что-то стала. Евдокия, это же тот Иван, о котором я тебе рассказывал — он теперь учёный, врач в нашем селе в больнице работает. И тебя, если пожелает, то посмотрит, на что ты жалуешься. А после чая мы сходим вместе на пруд, на мельницу, всё Наташе покажем. Свадьбу-то когда намечаете делать? Рыбки наловим к свадьбе на столы. Ведь вблизи нас её никто не продает. Вот Ваня на плотике по прудику поездит и посмотрит, много ли рыбы-то развелось за это время. Меня же Евдокия почти каждый день свежей ухой кормит. Только вот куда там карасики запрятались. В ведре, Ваня, посмотри попалась на удочку какая-то рыбёшка, не похожая ни на язя, ни на карася.
    Иван сразу перебрал всех рыбок и, к его удивлению, попалась одна, которую звали пелядью.
    — Это белорыбица и ценная порода. Видно вместе с другими случайно попала и теперь расплодилась в пруду. Потом крупные будут. Вкусные и жирные, весом бывают до 10 фунтов. Ты таких с удочки обратно в пруд отпускай. Это очень хорошо. Пусть размножаются.
    — А я то не знал. Надо бы отпустить в пруд.
    — Не печалься. Видимо она не одна тут, а много теперь развелось. Но вылавливать её пока рано. Надо лет 6-7 дать ей подрасти до нужного веса.
    — Ребятишки на удочки уже ловить приходят, но я им сказал, чтобы больше 10 штук на брата не выуживали. Если кто станет нарушать, то совсем дам запрет на ловлю рыбы. и хожу их проверяю. Надо будет сказать им, чтобы пелядь отпускали обратно в пруд.
    — Рановато начали ловить-то рыбу. Годика бы два ещё надо обождать.
     — А ты на плотике поезди по пруду и посмотри. Сам увидишь, сколько её развелось. Чрезмерно много — тоже вредно. Ведь питаться, особенно зимой, нечем будет. Я и то теперь зимой проруби держу в разных местах и туда мельничные отходы на корм ссыпаю.
    — Как начну сыпать корм, так их там бело кишит. Видно, не хватает уж еды-то им.
    — Придётся побольше давать. Можно поросят меньше держать. Ведь рыба теперь есть. А свинина в вашем возрасте вам вредна, а вот свежая рыба вам много полезнее.
     — Правильно Ваня говорит — вступила в разговор Евдокия — на кой чёрт свиней столь развёл.? Одного корма каждый день по десять вёдер таскаю. А потом мясо не съедаем и так попусту уходит. По бедным, да нищим раздаем, а то испортится и выбрасывать придётся.
     — Это хорошо, что отдаёте, а не гноите. Но ведь вам надо, Евдокия, не знаю как вас по отчеству, себя тоже беречь и работой сверх меры себя не надсаживать. Лучше держите всего пару поросят и вам их мяса на год вполне хватит. А вот этот корм, что давали десятке поросят, лучше рыбам отдать в пруд. Рыбы поедят и быстрее подрастут и лови, сколь надо и в запасе не надо держать и не испортятся и вас ни одна рыбка не обидит, а ведь с мясом-то бывает беда, испортится а потом его наедятся и бежат к доктору с отравлением желудка.
     — А сколько за ними проклятыми ухода надо. Недавно меня порось с ног сбил, так еле встала, больше недели болело от него, проклятого.Теперь к ним без палки уж и не хожу.
   — Вот корми-ка, Евдокия, лучше рыбок И ни одна рыбка тебя не обидит. И с навозом не надо возиться, ходить там у них каждый день убирать. А пользы вам от них будет много больше.
    После всех разговоров Ваня осмотрел Евдокию и сказал, чтобы завтра пришла в больницу, надо ещё показаться бабушке Фросе. Затем осмотрел и Силантия и сказал, что надо больше физической работой заниматься и меньше лежать, а то стал лишний вес приобретать, а это для сердца вредно. После всего все вместе, кроме Евдокии, пошли на мельницу. Наташе там страшно было и она сказала:
    — Пойдём лучше смотреть рыбок да научи меня плавать.
   — И то верно — сказал Силантий и отправился домой оставив их у плотика около пруда одних. Иван взял в руку удочку, нашёл в банке, оставленных Силантием червячков, и показал Наташе, как надо удить рыбу, кода надо тащить, определяя по движению поплавка и вытягивать из воды не торопясь, чтоб рыбка не сорвалась с крючка. Выудив несколько подъязков, он послал Наташу к Евдокие за ведёрком под рыбу. Надо свежей рыбкой и домашних угостить. Наташа, вначале боялась брать трепыхающуюся рыбу в руки, но потом привыкла, видя как это делает Иван. Боялась и насаживать червяков, особенно живых, но вскоре и это освоила. За своим занятием она не заметила, как Иван на плотике поехал по пруду и зорко всматривался в воду, наблюдая скопления рыб, как они реагируют на корм и пытался посмотреть, где располагались караси. И нашел их около травы в глубоких ямках, евших траву. Карасики были порядочные, но без сетей их много не поймаешь. Рыба, видимо хорошо нерестилась и мелочи было сверх всякой нормы. Без подкормки им всем не выжить, начнется мор и болезни и рыбное хозяйство пострадает. Надо об этом сказать Силантию и отцу. Пора ставить сети, чтоб более крупную рыбу отлавливать, а мальчишки пусть её ловят без установленной нормы Силантием. И надо срочно заказать лодку и сети. Когда возвратился к Наташе, то он удивился: у ней было наловлено больше полведёрка рыбы. Он похвалил Наташу за улов, а потом сказал:
    — Пойдем вон туда, там не глубоко и никто нас не увидит. Научу тебя плавать. И они, обнявшись, пошли, где был отлогий песчаный бережок среди густых кустарников. Вернулись они оттуда под вечер. Силантий с улыбкой на них посмотрел и повторил вопрос насчёт их свадьбы, на который они утром ему не ответили.
    — Забивай своих поросят на нашу свадьбу. Гостей будет много. Все поедят, да и рыбки придется половить изрядно.
    — На вашу свадьбу я, Ваня, ничего не пожалею.

СВАДЬБА ИВАНА

   Как мы знаем, Егор Петрович намеревался съездить всей семьёй на свою старую родину. Что-то за последнее время начало его туда тянуть. Но некоторые обстоятельства помешали им выполнить задуманное.Наташа и Иван после долгой разлуки и ожидания, решили пожениться. Поездка на мельницу к Силантию ускорила их желание вступить в брак. И однажды, когда вся семья была в сборе, они сияющие, явились перед ними, встали на колени и попросили разрешения пожениться. Ефросинья уже давно ждала этого мгновения и сама даже хотела намекнуть Ивану на женитьбу, а Наташа, та даже откровенно говорила Ефросинье, что когда им лучше справить свадьбу? Была еще тёплая погода, хотя по календарю в этих местах уже наступала осень и чтобы удобней устраивать свадьбу со всеми ей положенными правилами, решили не тянуть дальше. Родные с обеих сторон собрались вместе и всё обговорили Дом у Егора большой и мог вместить всех гостей из всех волостей и своих сельских жителей Костюм у Ивана был приготовлен, а у невесты уже давно все готовое лежало в сундуке. Там же лежали и подарки родителям Ивана. Венчание проходило в церкви при большом стечении сельских любопытных, особенно девушек и женщин Весь нижний этаж был занят накрытыми столами. А на втором этаже были накрыты столы для приезжих гостей, которых, казалось им будет не много. Но к будущему врачу прикатили на свадьбу со своими подарками главы от селян и богатеи. И вдруг неожиданно подъехала пара коней, в сёдлах которых восседали два знакомых им шамана Они привезли богатые подарки жениху и невесте. И тут же за ним пока зались две тройки лошадей всёй семьи северного купца Захара Ивановича. Егор их всех сразу же проводил в отведённые комнаты на третьем этаже и прилично угостил их с дальней дороги На предложенное выпить хмельное шаманы сразу отказались: «пить вино—значит винить кого-то» Этого они не желают ни жениху, ни невесте»  На свадьбе они оба обильно наслаждались разными кушаньями, но были трезвы и с любопытством смотрели на всю процедуру свадьбы. Коечто было похоже и на их остякские свадебные обряды, но пить такое количество водки и вин они считали на свадьбе вредным, особенно жениху и невесте, хотя Иван и Наташа по возможности в этом воздерживались. По приезде из церкви, когда все гости расселись по местам, невеста с женихом пошли по рядам с сосудами лучшего красного вина и наливали в рюмки: Иван — мужчинам, а Наташа  — женщинам и всем низко кланялись. Первыми налили рюмки Егору, Ефросинье и Галине и родителям Наташи. которые все сидели рядом на главном месте в углу под образами. После этого все подняли тост за здоровье и счастье молодых и их потомство, а шаман им преподнёс изящную самодельную люльку для будущего ребенка. Потом жених и невеста поднялись на второй этаж и угостили вином явившимся к ним на свадьбу гостей из других сёл и деревень. На второй день свадебное гуляние продолжа лось, но у же в ограниченном числе людей у родителей невесты. На третий день гости распрощались и уехали по домам. Однако два шамана остались. Им очень хотелось посмотреть, как выглядит больница. Как принимает и лечит больных доктор Иван и Ефросинья. Как определяют злых духов в теле больных и что назначают, чтоб изгнать духов из тела человека? Ивану помогала и Наташа. Оба шамана долго смотрели на полки с большими книгами попросили посмотреть, что там в них находится? Иван им объяснил, что это книги, где записаны все человеческие болезни и как их надо лечить.
    — Неужели нельзя в голове всё это удержать и нужно куда-то записывать?
    — Человеческий мозг не способен усвоить всё до последней мелочи. А книги это всё надёжно держат в своей памяти и помогают врачу лечить правильно больных.
    Два шамана покачали головой и сказали:
   — Это плохо, когда доктор не может всё запомнить. Это то же самое, когда он не всё знает и начинает лечить больного.
    — Вот тут книга ему и поможет вспомнить и даже научить, как надо определять каждую болезнь и какими лекарствами её лечить.
    После этого шаманы осмотрели их аптеку и удивились, как много у них там в ней разных лекарств.
    — Ведь много есть таких средств и лекарств, которыми можно лечить не одну, а несколько болезней, зачем их столько держать и путаться в них?
   — Есть болезни, которые не поддаются действию одного лекарства и надо больному давать в сборе несколько лекарств сразу, чтобы преодолеть болезнь.
    — Это верно. У нас тоже это бывает.
     Иван дал им несколько видов лекарств от лёгких северных заболеваний: от простуды, от кашля, от боли в животе и рассказал им, сколько их надо давать больному, но больше других лекарств не рисковал им дать. Ефросинья дала им несколько видов трав, которых у них на росло на севере от лечения тоже наиболее распространенных там болезней и тоже сказала, как ими пользоваться. Если забудете назначение, то лучше не давать больным.
    — Как можно это забывать?—сказали шаманы.
    Они удивились, насколько велика больница. А когда узнали, что Егор Петрович отдаёт ещё свой дом для тяжёлых больных, то удивились щедрости Егора. Егор Петрович спросил шаманов, как обстоит дело у населения с мукой и хлебом?
    — Хлеба стало мало и ждут, когда им привезут товары, муку и чай.
    Егор сказал, что в эту зиму муки и других товаров будет мало. Их в пути из Нижнего Новгорода ограбили татары, кода они поднимались по реке с товарами на больших лодках на базу купца Захара Ивановича. Татары убили много наших охранников и лодки с товарами угнали к себе неизвестно куда.

ШАМАНЫ В СЕЛЕ

Им с Захарванем нанесли большой убыток татары и Егор вряд ли сможет теперь вести торговлю. Шаманы очень сожалели и говорили, что если бы они к ним сразу обратились, то они нашли бы всех, кто ограбил их и узнали бы, где находятся их товары и большие лодки. А сейчас у них всё разделено и растащено и ничего не собрать. Только можно ещё найти ваши большие лодки и наказать их селения, где эти бандиты проживают.
    — Мы знаем, — сказали они — что Егорка хочет ехать к себе на родину Это хорошо. Братья и сёстры должны быть всегда вместе и помогать жить друг другу. А у Ивана будет своя жизнь, которая не всегда нравится старикам-родителям. Шаманы ещё два дня разгуливали по русскому селу, но больше всего находились в больнице. Их интересовала каждая обыкновенная мелочь в работе Ивана и Ефросиньи. Но они много отвечали и на их вопросы. Иван стремился всё сказанное шаманами записать в тетрадь, чтоб потом проверить на деле. На третий день они собрались в дорогу, сказав, что их дома тоже больные ждут Егор спросил шаманов, что ходят ли они охотиться и ловить рыбу. Они сказали, что охота им Богом запрещена, а рыбу ловить можно, но только себе на удочку. Крючки у них костяные и плохо держат крупную рыбу и Егор их направил в магазин, где продают любого размера металлические крючки для ловли рыбы и даже рыболовные сети. Они сходили в магазин и скупили почти все крючки, за исключением мелких. Мелкую рыбу ловить нельзя. Купили ношу сетей, но тоже с с крупной ячеёй. Потом попросили сводить их на мельницу, где приготовляется из зерна мука. Когда увидали огромный пруд и огромные жернова, вращающиеся непрерывно водой — их изумлению не было предела. Силантия, лазившего в колеса и направлявшего всю работу на мельнице, считали чуть ли не маленьким шаманом. Силантий сказал, что их пруд заселён рыбой и на удочку ловятся подъязки. И они сразу же уселись удить. Как только вытаскивали из воды подъязка, тот тут же, еще живого, сразу отправляли в рот и говорили, что уже давно не ели свежей рыбы, а на свадьбе на столах была всё испорченная, пожаренная на огне, хотя и с маслом. С Силантием дружески попрощались и хвалили его за хорошее угощение рыбой. Даже с собой на дорогу взяли. Не забыли в магазине купить приличное количество чая, который в селе здесь стоил значительно дешевле, чем им продавали заезжие купцы. Егор предлагал им на обратную дорогу повозку, но они сказали, что дорога стала портиться и повозка только будет мешать. А если лошадкам станет тяжело везти их с грузом, то они могут и пешком пройтись, здоровьем они оба не обижены. Звали к себе Егора с товарами, но Егор отказывался ехать из-за отсутствия всего необходимого для продажи. После свадьбы в селе восстановилась обыденная жизнь и Егор вспомнил про рыбу, которая в изобилии развелась в пруду у Силантия. И Егор заказал одному мужику-умельцу соорудить лодочку, подъёмностью на пять человек, чтобы была годна для прогулок по пруду и для установки сетей для ловли рыбы. Он, как и Иван, тоже вначале обследовал весь пруд на плотике Ивана и выводы Ивана подтвердились. Молоди в пруду обитало очень много и кормов рыбам зимой хватать не будет. Поэтому Егор предложил некачественную рожь и пшеницу скупать у мужиков по дешевой цене на корм рыбам, а сетями ловить рыбу и сдавать на продажу в магазины села, где она в свежем виде быстро раскупалась и вырученные деньги вновь шли на закупку корма для рыбы. Теперь мельник приглашал на рыбалку не только детишек, но и взрослых, болтавшихся без дела. Через затвор в плотине часть рыбы, вместе с водой, перепустил в ниже расположенный пруд другой мельницы и мельник за эту услугу Силантия снабжал отходами для корма рыбы. Уже стал появляться снежок и вдруг пришло долгожданное письмо от младшего брата, который сообщил ему довольно неприятные новости: Ольга из дома отца совсем ушла и перестала там врачевать. Говорит, что ночами там её пугают привидения Больных в доме не содержала и ютилась, в основном, на кухне. Остальная часть дома даже не отапливалась. Собиралась написать тебе письмо, да что-то её всё останавливало и она не хотела вас расстраивать. Без хозяина так дом может быстро прийти в негодность и брат просил его приехать в гости и решить, что им делать дальше. Теперь уже Егор поездку откладывать не мог Оставив себе три комнаты и кухню в большом своём доме с отдельным входом, остальные помещение разрешил Ефросинье использовать для нужд больницы. Дал распоряжение и насчёт мебели. Потом вызвал к себе Шарипа и очень долго о чём-то с ним говорил. Передал в его распоряжение и содержание коней, повозки все склады и амбары с оставшимися скудными товарами, но ещё приличными запасами муки. Он этим самым отдал в руки Шарипа все бразды правления торговлей с северными народами Шарип, хотя чувствовал к нему большое доверие Егора, но ему тоже уже надоело скитаться в обозах. Егор посоветовал ему подобрать хороших и честных товарищей. Раза два съездить с ними на север, рассказать и показать, как там вести торговлю, а потом можно оставаться в селе на ведение дел с закупкой муки. Узнавать, как обстоят дела в городе и спокойна ли туда дорога? Если подкопишь кое каких товаров с севера и денег, то Можно, при надёжных покупателях муки в городе отправиться разок-другой и туда Ведь для северян нужна не только одна мука. Всё равно изредка придётся туда ездить и сбывать там то, что выменяешь от остяков и вогулов.


ВОЗВРАЩЕНИЕ НА РОДИНУ

    Егор просил Шарипа ежемесячно информировать в своих письмах о результатах торговых поездок.
    — В случае, если будут поездки в город, то постарайся узнать о судьбе Григория Ивановича и его корабле. Если потребуется моя помощь, то я изредка к тебе стану наведываться.
     С Шарипом, таким образом, сделка была заключена, а результат будет делиться пополам. После этого Шарип сразу же занялся новыми, возложенными на него обязанностями. Егор же целую неделю собирался в село на родину. Нагрузил на подводы личные вещи, мебель и всё, что может там им пригодиться для новой крестьянской жизни на селе, вплоть до плугов, сеялок, веялок, молотилок и прочего сельскохозяйственного инвентаря. Обоз получился большой. Больше тридцати подвод и Шарип с его обозниками провожали Егора на свою старую Родину. В день отправления Егора почти всё село сбежалось провожать его и приносили на дорогу кучу подорожников, а также подарки от селян на добрую о нём память. Все просили Егора снова возвращаться назад в своё гнёздышко, свитое стараниями семьи и селянами Силантий даже просился взять его с собой, говоря, что там ведь тоже есть речки и можно тоже построить мельницу, которой у них в селе не было. Но Егор сказал, что в начале он это посмотрит на месте, а потом можно думать и о мельнице, если мужики в селе согласятся её делать. И он об этом напишет ему, а теперь пока от мельницы ему трогаться нельзя. Надо обслуживать сёла.
    — Тяжеловато тебе с одним хромоногим помощником. Найди пару здоровых мужиков, научи их, чтобы было можно надёжно оставить мельничное хозяйство в селе.
    Дорогой ехали не спеша, обоз большой и на дороге не раз появлялись грабители. Но охрана была большая и Егор предполагал встретить таких людей в пути. С хорошей охраной до села добрались без потерь. Шарип, как только обоз разгрузили, весь транспорт на второй день погнал назад в село, за исключением того, что Егор оставил себе. Егор Петрович сразу вошёл в отцовский дом и стал с помощью плотников и столяров делать ремонт запущенного здания и все приводить в порядок, а пока спали в доме у младшего брата. Когда ремонт закончили, он произвёл окуривание всего дома травами, которые ему дал шаман. Они оставались еще у него в запасе. На случай. К тому же в дому развелось много тараканов и мышей, а Галина мышей страшно боялась. Прошла неделя после окуривания и вымели из дома вместе с мусором подохших тараканов и мышей. Потом пригласили попа и освятили дом. Никаких привидений в доме не оказалось. Говорят, что были, но в приездом Егора они исчезли. В один из праздничных дней Егор пригласил всю родню на своего рода "Совет". Как им жить дальше? Он уже знал, что хозяйство среднего брата дышит на ладан, да и другие жили не богато. Все боялись или стыдились просить помощи от Егора, но ждали, что помощь Егор им окажет. Дал им помощь Егор не деньгами, а лошадьми, которых у него оказалось в излишке. И больше не дал ничего. Сказал, что самому надо ещё устраиваться и на всё нужны деньги,. что он от торговли отказался после ограбления их судов с товарами по пути из Нижнего Новгорода.И теперь у него богатств нет, что были раньше. Начнёт жить на месте отца и хозяйствовать, как жил отец. Но только надо коекакие машины иметь, чтоб облегчали труд. Он такие машины привёз. Теперь всё зависит от вашего желания. Станете вместе все хозяйства вести, то и машинами можно вместе пользоваться По отдельности для их обслуживания у вас сил не хватит Братья и сёстры, которые жили побогаче и скота всякого в достатке у них, было, то такие сразу заявили, что они неплохо живут и по отдельности, а лодырей и бездельников кормить не намерены.Всех хуже было житьё у Евгения, среднего брата. Он был по своему складу не лодырь, но жена ему нарожала восьмерых детушек и теперь, в добавок, страдала болезнями. Кое как содержат одну корову. Видя, что общего хозяйства родичей ему не создать, Егор сказал:
   — Как хотите. Вольному — воля. А ты, Евгений, как насчёт этого думаешь?
    — А что мне думать? Кто на меня станет работать? Был бедняком и буду до тех пор, пока не подрастут дети, а там видно.
   — Это долго ждать. Твой дом не далеко от моего. Давай вдвоём займёмся, засуча рукава, вместе наше хозяйство вести. Земли-то у тебя много?
     — Земли у меня много. Ведь на десять душ отводят. Даже половину не могу засеять.
    — Теперь будем всю засевать и твою и мою да ещё и прикупать станем. А пахать станем двух лемешными плугами. На парах моих хороших лошадей. Есть сеялка. Это ускорит посев и не надо бороновать. А осенью обмолот зерна будем вести на конной молотилке. Это раз в десять сократит время обмолота. Да и веялка у меня есть. Года два не пройдет, потрудимся в поте лица и жизнь наладится. А старшому-то сколько лет?
    — Двенадцать. Он уже ходит корову пасти.
    — Сейчас будет четырёх коров пасти. Я три головы куплю. Надо сена вдоволь летом запасти. А с детьми поводится твоя жена. Зато моя Галина может сенокос с нами вести. Да ещё на это время кого либо наймём.
    — Дом у меня Егор, прохудился. Надо бы ремонт делать. Сам бы всё смог сделать, так денег на материалы нет.
   — Денег на материалы дам, только чтобы к весенней посевной с ремонтом всё закончить. После такого разговора с Евгением, остальные братья и сёстры не прочь уже были присоединиться, но теперь свои слова, насчёт лодыря, назад не возьмёшь. Как говорят: слово не воробей, не поймаешь и назад не воротишь. Вскоре все остальные родичи покинули дом Егора. Остался один Евгений. И Егор с ним ещё долго вёл обстоятельные разговоры. Он его одного посвятил о жизни в том селе, откуда приехал.
   — Не тужи, Евгений, скоро поправим дела.
    — Не тужи, Евгений, скоро поправим дела. Сыновья подрастут и лучше своих братьев жить станем. А супругу свою сейчас же вези в наше село к Ефросинье. Помнишь, она со мной сюда приезжала и лечила отца и мать? Там у нас в селе новая больница и мой сын Иван там главным врачом работает с Ефросиньей. Им помогает жена Ивана  — Наташа. Они вашу супругу быстро вылечат, если только болезнь не запущена, а с вашими детками и хозяйством мы с Галиной справимся, пока вы туда ездите. Возьмешь моего хорошего рысака, чтоб быстрее до села добраться.
     Жена Евгения — Мария была вначале против поездки её на лечение, но Егор твёрдо ей сказал, что какому мужу нужна больная жена? И велел ей немедленно собираться ехать, пока болезнь ещё больше не запустите Егору с Галиной хоть работы прибавилось, но хозяйство Евгения  — маленькое, а с детьми Галина справлялась легко. Их всех временно переселили в дом Егора. А Егор нанял плотников и столяров ремонтировать дом Евгения, пока они ездят на лечение. Ведь неизвестно сколько времени они там пролечатся. Так прошло больше месяца Ремонт дома Евгения Егором был закончен. Егор пока купил две коровы: одну Евгению, а другую — себе, и с молоком теперь жили в достатке. Зерна пшеницы и муки было достаточно завезено из своего с села ещё обозом. Дело шло к весне Здесь весна наступала раньше и Егор пошёл обследовать поля Евгения и своё отцовское поле. Всё было запущено. Подкормки навозом земель не производились. И Егор с Евгением стали очищать все скотные дворы от скопившегося там навоза и вывозить на поля. Сразу по три-четыре подводы и там тут же разбрасывали. Две недели трудились в поте лица Скотные дворы были очищены и пришлось их тоже подремонтировать. Теперь было можно заводить кое какой другой скот, но не хватало сена и пришлось покупать, чтоб додержать скотину до весенней травы.
    Ещё до весенней распутицы привёз из больницы Евгений свою жену. Он сказал, что болезнь у жены была тяжёлая и пришлось ей долго лечиться, но зато теперь она чувствует себя здоровой. Её там Иван и Ефросинья поместили в отдельную комнатку в вашем доме. Мария не могла налюбоваться на ваш дом.
  — Он теперь не мой, я передал его больнице, оставив для себя на случай три комнаты с кухней и отдельным входом.
   — Вот вам письмо от Шарипа и деньги, что он выручил за торговлю.
    Егор распечатал письмо, а деньги положил в комод. Шарип писал что постепенно у него торговля стала выправляться и теперь на север идут регулярные обозы. Часть нашей общей прибыли пустил в оборот на товары и один раз обоз с мукой ездил в город под руководством двух старых товарищей Никифора. Если дело станет укрупняться, то дам им отдельные обозы. Мужики честные и лишнего слова не скажут. Нашли в городе хорошего купца, с которым раньше Никифор был знаком и теперь они там с ним имеют дело. Всю муку продают ему по цене выше, чем мы продавали Григорию Ивановичу. Дом и всё его хозяйство продано за долги братьев, а самих посадили в тюрьму. От Григория Ивановича никаких вестей нет Они были у Иосифа Абрамовича и дали ему ваш адрес на случай, если он вам вздумает написать письмо. А потом Шарип расписал на целую страницу приветы от Ивана и Ефросиньи, а самый большой привет ему от его супруги и спасибо, что Шарипку сделал уважаемым человеком, потом приветы от Силантия и от жителей села Шарип часто бывает у Силантия за рыбой. Караси крупные стали и в сети стало много попадать. А Силантий скучает и просится ехать к вам. Говорит, что у него есть надёжная замена и можно ему ехать к вам строить мельницу. Весна подошла в этом году быстро и все селяне вышли на пахоту и сев зерновых. Егор, вместе с Евгением на двухлемешных плугах быстро распахали свои поля, в том числе и целину и засеяли высокосортной, привезённой Егором, пшеницей.
     Мельницы на селе не было и зерно молоть возили за 15 вёрст. И брали за помол там в три раза больше, чем у Силантия. Недалеко от села протекала небольшая речка, но воды в ней летом и зимой было мало, зато весной разливалась в бурную реку. Вот если бы её перекрыть земляной плотной и всю эту весеннюю воду задержать в приличного размера пруду, то можно бы для села сделать небольшую водяную мельницу и Силантий на просьбу Егора приехал бы немедленно. Он сказал бы, что может путного получиться из этой затеи. Голова села, как и Ольга, ни разу не были в доме Егора с момента его приезда. И Егор вначале решил наведаться к Ольге. Она не ожидала прихода Егора Всё в её небольшом домике постарело, как и сама. Было не уютно и не прибрано. всюду сквозила бедность. Она одряхлела и совсем обленилась и больные к ней почти совсем не заглядывали. Хотя она могла бы лечить вполне прилично по рецептам Ефросиньи. Егор спросил её, что почему она ушла из дома отца и ничего о том ему не сообщила? Она ответила, что ей было не под силу содержать большой дом, она очень боялась быть ночами одной в доме и ей всё время ночами чудились или слышались какие-то звуки, шорохи и шаги по комнатам. Наверно были привидения Она в конце концов не вытерпела и совсем покинула хоромы. А не написала потому, что не хотела расстраивать вас. Больше ни о чём Егор с Ольгой разговаривать не стал и сразу же направился к Голове села. Голова его встретил приветливо, но за это время старость взяла своё. Он поседел и покрылось морщинами его, некогда красивое лицо. Не было у него уже и былой подвижности. Он всё время жаловался Егору на свои болезни, то на сельских мужиков, которые его не слушаются, что мужиков одолевает лень и многие хозяйства разваливаются.
   Почти треть домов стоит с заколоченными окнами и дверьми, а хозяева, вероятно, совсем покинули село и уехали в город. Кстати, до города из этого села было ближе почти на сто вёрст, чем из оставленного Егором села. Все мужики живут «одним днём». Совершенно не беспокоятся о будущем своих семей. Дома не строятся да и старые не ремонтируются. Стало много пустующих земель. А земли то здесь — чернозём. Только бы жить и работать тут... Голова предложил Егору взять село под своё руководство. Мужики согласятся его избрать своим Головой, а ему пора и на покой. Такое предложение Егору было не ко времени. Надо ещё своё хозяйство наладить и Егор сказал, что его предложение пока не ко времени. У него самого пока не всё в порядке. И он только начинает заводить своё хозяйство вместе со средним братом Евгением. Даже свои остальные родичи от казались с ним вести совместное хозяйство по обработке земли. И Головой ему быть пока не по заслугам и некогда. А вот вам с мужичками надо почаще быть и советоваться с ними да и я расскажу, как у нас в селе крестьяне работают и живут все в достатке. Есть построенные своими силами водяная мельница, кузница, большая школа десятилетка и больница, где лечат хорошие врачи. Ведется большая торговля мукой не только с городом, но и с северными людьми. Может это на них подействует и возьмутся за ум, а лень надо всем откинуть в сторону. Шла летняя пора. Виды на урожай пшеницы у Егора и Евгения были отменные и засеянных площадей было много больше, чем у остальных жителей. И если погода не подведёт, то зерна они соберут с большими излишками. Некоторые крестьяне, видя старание Егора и Евгения тоже расширили свои посевы и ждали с удовлетворением хороший урожай. Но не все так поступили Большинство мужиков села вновь обрели себя на полуголодное существование. Голова летом созвал сходку и там вместе с Егором поставили вопрос, что дальше по-старому жить нельзя. Совсем село развалится — Смотрите, у Егора Петровича и Евгения Петровича, недавно бедствовавшего, теперь хорошее хозяйство, большое поле разработали и пшеницы им хватит на несколько лет. Продадут излишки, купят одежды новые всей своре ребятишек, а вы только будете смотреть на них из-за своей лености и бедности. Сколько лет я вам говорил: давайте сделаем пруд и хотя бы для себя небольшую мельницу, а вы возите молоть за 15 вёрст и платите за помол по три фунта муки с каждого пуда. И Егор тут тоже рассказал о жизни в своём селе, о школе и больнице, о рыбном хозяйстве и о торговле, в которой участвуют все жители села. Мужики, слушая, только охали да ахали и говорили, что у них так не получится. Каждый живёт только своим домом.
   — Мы тоже там первое время бедствовали — говорил Егор Петрович — думали тоже, что ничего не получится. А как стали работать, рук своих не жалея, всё получилось. И бедняков там в селе нет. И дома и хозяйства там добротные и никто никуда не разъезжается, как у вас и дома свои не оставляют. Лапти-то уже давно там не носят. Шубы меховые все зимой одевают и добротную красивую одежду. Привозную, а не домотканое рядно, о которое вы все свои задницы протёрли до дыр. Мужики рассмеялись, но тут же приутихли и задумались. Что же им делать дальше? А Егор продолжал:
    — Этот год вы упустили, хотя я вам говорил. Теперь надо осенью готовить и расширять поле к будущему урожаю под озимь, коль в этом году весной поленились. А кто не поленился — тот теперь будет жить в достатке. Надо теперь же, завтра, начинать строить свою небольшую водяную мельницу и не ездить молоть зерно за тридевять земель и платить за помол в три раза дороже. Постройка плотины, конечно, займет всё лето. Но это самое удобное для нас время. А специалист по постройке у меня есть. Будет опять же лишний кусок хлеба. Потом можно  торговлю хлебом с городом наладить и он им поможет.
   Мужики во всём с Головой и Егором, кажется, были согласны. Егор написал письмо Силантию, чтоб выезжал и помог в селе построить небольшую мельницу всего на один жёрнов. И тот, оставив все дела на своих помощников, уже через две недели прикатил в село. Два дня ходил вдоль по речке и нашёл место, где она протекала в узкой горловине между высокими берегами, как бы в ущелье. Силантий улыбнулся. Места лучше не надо. Недалеко село и рядом густой сосновый лес. Руби и вози — всё рядом И работы по возведению плотны будет немного, если взорвать нависший утёс в этом месте сильным взрывом. Он, обрушившись в речку, перекроет её до нужной отметки. Только надо съездить в город,, найти там специалиста взрывника и купить столько соответствующей взрывчатки по его указанию, чтоб хватило на подрыв утеса. Пока Силантий ездил в город, Голова обошёл персонально всех жителей села и записал, кто их них желает участвовать в возведении плотны и строительстве мельницы, чтобы к лету следующего года она была готова. Не записались в этот список, у кого было мало зерна и все родичи Егора. Голова их предупредил, что на помол их зерно на мельницу приниматься не будет и им придется везти его за 15 вёрст на другую мельницу и платить за помол в несколько раз дороже. Но наши мужики упрямы. Что не захотят делать, тех и силой не заставишь. А родичи Егора отказались из-за своей гордости и принципа, что не поделился с ними средствами и отказал им в помощи. После встречи с ним никто ни разу не посетил из них Егора, хотя нужда в этом была, но кланяться не захотели. И Егор, видя это, тоже не пошёл к ним на поклон. И жили родичи не разговаривая и не здороваясь при встрече, как совершенно не знакомые с ним люди. С приездом Силантия дело пошло. Мужики заготавливали лес и подвозили к месту, указанному Силантием. Взрывник с Силантием и взрывчаткой приехали и сразу осмотрели место взрыва. Силантий спросил специалиста, что будет ли от взрыва толк? Тот улыбнулся и сказал:
    — Я вам за минуту сделаю плотину, которую бы вам пришлось строить полгода.
    По его указанию вырыли глубокий, с наклоном в нужную сторону, колодец. Грунт был скалистый, тяжёлый и изготовление колодца заняло полмесяца. Но в это же время шла и заготовка леса. Руби, не ленись, всё рядом. И дело пошло. Кузнечные работы все делал опять сам Силантий И на колёсах не забыл поставить «крылышки», когда-то предложенные Иваном. Жерново было всего одно и колесо одно. Воды речка давала мало и на большее пока рассчитывать не приходится. Когда колодец был готов, туда заложили взрывчатку. Специалист велел всем отойти от места взрыва на полверсты и никого в эту зону не пропускать. А сам спустился туда ставить запалы с длинными шнурами, чтоб успеть ему уйти на безопасное место. Взрыв был такой силы, что дрогнули стены в домах, но слава Богу, стёкла в рамах остались целы. Все любопытствующие бросились бегом к месту взрыва и от удивления остолбенели: речка была аккуратно перекрыта скалисто-земляной плотиной. Надо было только выбрать и расчистить места для будущего водослива, на случай переполнения пруда и место для небольшого здания мельницы с её колесом и жерновами. Специалист предложил засыпать напорный скат кустарниками, песком и сверху глиной. На этом пока и сосредоточены были основные работы, чтоб не допустить фильтрации воды сквозь плотину и не допустить её размыва. К весне все работы были закончены Воды в пруду скопилось пока очень мало и даже плохо было заметно, что вода прибывает. Но весной, когда стал обильно таять снег вода резко пошла на прибыль и Силантий круглые сутки смотрел за состоянием плотины Никонец уровень воды дошел до направляющего лотка и Силантий открыл затвор. Колесо, как бы нехотя, медленно начало набирать скорость Силантий больше открыл затвор и жернова сталикрутиться с необходимой скоростью. Тут же засыпали первое зерно на помол, привёзенное для этого Егором. Все столпились у нижнего ларя и на ощупь, руками, пробовали качество помола. Потом, словно сговорившись, схватили Силантия и стали на руках «качать», подбрасывая вверх и крича «Ура!» Досталось почестей и взрывнику. Силантий составил список очерёдности помола. И в первую очередь включил тех мужиков, которые больше всех принимали участия в строительстве мельницы и первый помол он всем обещал сделать бесплатно. Весть о начале работы мельницы быстро разнеслась по селу и были все рады, что не надо возить зерно за 15 вёрст и не платить там за помол втридорога Силантий—мельник опытный, у него и качество муки было много лучше. Родичи и все, кто не захотел участвовать в строительстве мельницы — были обескуражены. Зато все остальные односельчане были рады и с большим подъёмом занялись весенне-полевыми работами, не оставляя ни одного клочка незасеянной целины и старых заброшенных земель. Зерна не хватало на посев, но всех выручал Егор, давая высокоурожайную пшеницу на посев в долг всем сельчанам, которые расширяли свои земельные посевы. Не давал только родичам, по их заслугам, не помнящим ранее оказываемой им помощи. Сельчане воочию увидали, что можно жить лучше и теперь все трудились с раннего утра до позднего вечера. Первая встряска мужиков от безделья пошла им же на пользу. Бедность уже со второго года стала исчезать. За ними потянулись к работе беднота и голытьба. Из жалости селяне стали теперь им оказывать помощь, за то что ещё вовремя одумались от безделья. А дальше мужики уже сами стали предлагать толковые идеи, а их было так много, что все сразу не осилишь. Выбирали пока самое необходимое: увеличить посевы и сборы зерна, чтобы можно вести торговлю мукой с городом. И на следующий год эта торговля началась, хотя в значительно меньших размерах, чем раньше, в селе приютившей его родины.

МЕСТЬ

    Жизнь крестьян в селе быстро налаживалась. После получения второго обильного урожая селяне стали забывать слово: «Голод!» Теперь они стали больше внимания уделять на свой внешний облик, стали достойнее вести себя, внимательнее быть к нуждам соседа. Чувство любви и сострадания появилось вместе с излишками зерна и новой, привезённой одеждой из города. Только у родичей всё было по старому. Мука у них была низкого качества и на продажу в город обозники её не брали, да и излишков у них особых не наблюдалось. Даже Евгений со своими восьмью детьми жил теперь лучше остальных родичей. Конечно не без некоторой помощи Егора. Голова теперь не сидел дома и не думал сдавать свои бразды правления Егору, а сам умело решал все вопросы вместе с мужиками. На мельнице делами правил Силантий. Но мельница, с одним жёрновом, ему не нравилась и он часто вспоминал о своей большой мельнице, в пруду которой теперь водились не только крупные караси и язи, но появилась солидная пелядь. Здесь этого не было, а ему так хотелось свежей рыбки. И Силантий стал незаметно готовить себе сменщика, чтоб вернуться назад на свою мельницу А сколько он там оставил знакомых из разных сёл? А здесь пока не слыхал от жителей даже путёвой благодарности. Их культура ещё далеко отставала от материального достатка в жизни. В один из летних дней к нему пожаловал старый человек, которого он вначале не признал. Им оказался отец Анны первой жены Егора. Он его не пригласил даже в свой дом, а беседа велась во дворе на скамейке. Отец интересовался жизнью Анны, почему она ушла от Егора ко Григорию Ивановичу, а какая смерть её постигла  —  Егор правдиво, но с большим неудовольствием вспоминал про жизнь Анны.
    — А где же теперь муж Анны? — спросил отец.
    — Уехал торговать на своём корабле за границу и вот уже около пяти лет нет о нём ни слуху, ни духу.
    О жизни Егора отец Анны ничего не спросил, а также не поведал ничего и о себе. Да Егор его и не спрашивал, не желая вникать в их жизнь А об Анне Егор вспоминал только плохое. Что было хорошего, то это всё покрылось плесенью колдовства и мщения, неизвестно только за что? Может её Всевышний так наказал, что не дал её душе покоя на небесах. Где же теперь бродит её душа — привидение. Ведь всё везде её гонят и не желают иметь в хоромах родственников. Надо бы узнать: зачем приходил отец Анны? Ведь отец Егора Пётр предупреждал не раз, что Анна и после смерти причинит им много бед. И Егор стал думать:: что же ещё может случиться? А случиться может то, что скрыл от Егора Петровича отец Анны. И куда он направился после встречи с Егором, почему Егор сразу не догадался проследить за ним? Пошел он не в сторону своей деревни. К кому же он держал свои стопы? И Егор стал уже подумывать: уж не к его ли родичам, которые неприязненно относились к нему и это было известно не только в их селе, а также и в Зимогорье, селе Анны и, конечно, знали об этом родители Анны. Он немного подумал и пошёл к среднему брату Евгению, с которым они вели всё хозяйство сообща Ведь надо предупредить и его и свою жену Галину, не случилось бы чего плохого с детьми их семей? Рассказал об этом и Силантию. Тому уже не хотелось находиться на работе на такой «вшивой» мельнице и он стал подговаривать Егора, даже вместе с Евгением ехать обратно домой, как он называл своё старое место работы. Мужики здесь, мол, обжились Голова свои дела правит сносно. Дом ваш надо отдать не Ольге, а под школу. Больше будет пользы Село не велико и детишки в нём все поместятся учиться. Тем более в доме пока будут начальные классы. А у вас там, в селе, дом большой, место и для Евгения найдётся А потом с общей помощью селян ему быстро построят и новый дом. А здесь у него хата — развалюха и больше ничего стоящего нет. А имущество и скот тихонько все вместе перегоним в село домой.
     — Со скотом ничего плохого не случится, ведь скот круглые сутки со всеми вместе на пастбище, а вот за ваш дом я беспокоюсь. Надо бы надёжную охрану на ночь поставить, чтоб не подожгли. Ведь есть же здесь твои ненавистники — родичи да вот ещё и отец Анны появился. Может Анна — привидение, его настраивает на какие-то плохие дела против вас А отец, конечно, боится её и постарается исполнить всё, что захочет Анна. Надо только узнать: водятся ли привидения в доме отца Анны? А тут догадка сама придёт.
     Егор внимательно выслушал вразумительную речь Силантия и решил сходить всё рассказать Евгению. Отец Анны Евгения не помнит и никогда не бывал у него. Евгений хотел было сходить в Зимогорье и тайно там узнать обо всём, но Егор ему категорически запретил это делать Мало ли что случится с Евгением, тогда куда деваются его восьмеро малолетних детей? И Егор Петрович пошёл к Голове, с которым за последнее время сдружился. Голова внимательно выслушал Егора и решил ему помочь, сколь возможно в его силах, но к отцу Анны не пойдёт. Зимогорский Голова ему знаком и всё расскажет. Через два дня пришел Голова села к Егору и поведал ему такую историю, о чем рассказал зимогорский Голова и за достоверность её он не ручается.
    — В доме отца Анны появилось два привидения: мужчина и женщина. В женщине, будто бы отец Анны признал свою дочь Анну, а мужчина был ему не знаком. Дочь дерзко вела в своём доме. Ночами всё время плакала и выла по своему, не давая никому покоя. Отец её видал и от отца она не исчезала, а велела наказать и сжить со света Егора, иначе и им несдобровать, если они не исполнят её желания. Или сделать так, чтобы Егор убрался из села. Она не терпит его духу и не может находиться с ним вблизи. А больше плачет о своём муже Григории Ивановиче, судьба которого ей не известна. Если он жив, то тоже понесёт наказание. Как он лишил её жизни — этого Егор не знает. А знает, что когда Анна умирала, то страшно и с ненавистью смотрела на Григория Ивановича, так когда-то в письме Егору писал доктор Иосиф Абрамович, присутствовавший при смерти Анны. Вот тут кроется тайна ранней смерти Анны и Григорий Иванович в чём-то виновен и, может, связан ещё с отцом. Ведь она и отца Григория Ивановича сжила с белого света. Отец Григория  —  Иван Фёдорович ничего плохого об Анне не говорил и относился к ней дружелюбно, Но что-то всё-таки случилось и она не может их простить. А Егора то за что же наказывает? Ведь сама же просила у него прощения? Вероятно она и его ненавидит за то, что Егор фактически продал её Григорию Ивановичу, не поступил с ней по мужски твердо и решительно и не увёз из города домой в село. Всё это он сразу же передал Галине и они опять стали собираться, чтоб возвратиться обратно в своё село. Дом и посевы пока оставит своему среднему брату Евгению. У него семья большая и будет свободно и удобно жить в таком доме по человечески. На весенние посевные работы придется нанимать на пахоту батраков, а с остальными работами сможет с помощью машин сам справляться Да и сыновья подросли и стали хорошо помогать в хозяйстве. Весь инвентарь оставит пока у него, а заберёт только то, что пригодится там у него в хозяйстве и свои личные вещи. Даже мебель не хочет бать с собой. Где тут Евгений её достанет? Егор предлагал Евгению ехать с ним вместе в его село Места всем в его большом доме хватит, но Евгений сказал, что здесь его родина, родители лежат в могилах и он не собирается никуда трогаться. Только, если случится большое несчастье, которое выгонит его из села, тогда может приехать к вам. Силантий тоже собрался ехать вместе с Егором. Пусть едет. Вместе веселее в пути. Нанял проводить местных надёжных мужиков с оружием мимо опасных мест, где у них бесчинствуют банды разбойников.

ВНОВЬ В СВОИХ КРАЯХ

   Обоз был не велик. Всё уместилось на пяти подводах и весь груз состоял из лёгких вещей. Голова села, провожая его, принес Егору несколько патронов для винтовки, заряженных медными пулями. Будто медные пули способны убивать нечистую силу и колдунов. Егор их взял и зарядил ими свою винтовку. Пригодятся на случай стрелять по всякой силе — чистой и нечистой. Однако обратная поездка прошла без приключений и Егор опять приехал в своё село, да ещё и Силантий вернулся на свою мельницу. Поселился Егор в оставленных ранее им трёх комнатах с кухней. Всем стало уютно и весело жить и находиться всегда друг у друга на виду. Будто тяжесть какая упала с их плеч. На другой день явился Шарип, довольный приездом Егора. Сказал, что их дела опять пошли в гору. Но Егор огорчил Шарипа, сказав, что больше не думает себя связывать с торговлей и сельским хозяйством. Егору достаточно и того, что он теперь имеет. Шарип удивился ответу Егора и спросил:
   — Что же вы такое богатое имеете, Егор Петрович? Уж не тот ли клад разбойников из тайника привезли.? Ведь двое товарищей Никифора у меня в обозе говорили о кладе и место его знают.
   — Больше этого теперь я имею, дорогой мой Шарип. Я имею Свободу. Полную свободу от всяких связей. Свободу думать и делать, что хочу. Я не связан ни с кем и ни чем. Всё моё богатство теперь в моих трёх комнатах. И самое большое богатство — моя семья и моя величайшая обязанность — сделать своих сыновей грамотными, образованными людьми, чтобы они приносили пользу не только себе, а всему обществу.
   — Так вы же и сами так делали. Ведь на себя-то вы совсем мало тратили.
   — Верно, Шарип. В этом заключается цель жизни человека.  Однако Шарип, как они раньше договаривались, вручил Егору в ассигнациях увесистый пакет денег его доли прибыли. Егор не отказался Это было обосновано их взаимной договорённостью, а потом сказал, чтобы впредь он не смел приносить такие пакеты.
   — Так чем же вы будете заниматься при полной свободе? —  спросил Шарип Егора.
   — Ловить рыбу у Силантия в пруду. Говорят, там уже появились крупные не только язи и карасики, но и пелядки.
     Егор сказал, что он ещё имеет силы и способность прокормить свою семью.
       — Меня, может, пригласишь когда-либо на рыбалку. Страсть хочется сырой рыбы, хорошей пелядки отведать, как раньше в детстве.
    — Это можно. Давай завтра собирайся вместе с женой, а я со своими. Как там твоя супруга поживает?
    — Слава Богу, всё хорошо. Иногда из города ей подарки привожу, но стала не особенно ими интересоваться. Просит больше конфет. Я её спросил, а для чего же тебе много конфет? — Для детей, где их много в семьях. И конфеты там редко бывают. Я хожу к ним, дарю конфеты и говорю, что это дед лесовик вам их из лесу подарки шлёт, чтобы вы себя хорошо вели, слушались папу и маму.
     — Значит, занялась благотворительной деятельностью и шефством над чужими детьми. Надо было, Шарип, ей кучу своих наплодить и в вашей семье всё спокойно бы стало и с тобой бы меньше ругалась и злилась на тебя. Ей детишек не хватало и потому она часто злилась на тебя. Ведь вы же пока не старики. Своих надо заиметь. Ты ведь не бедняк теперь. Есть на что семью прокормить.
    — Надо будет поговорить с ней насчёт этого. А то к старости совсем один останешься. У нас, остяков, семьи на севере большие, детей до десятка бывает. Она сначала всё собой занималась, все собой красовалась и одевалась в разные наряды, что привозил. И говорила, что дети —это бедность и обуза. А теперь вот у неё всё стало наоборот.
    —  Ну, так поедешь ли завтра на рыбалку?
    Однако Шарип сидел неспокойно и, видимо, боялся что-то сказать Егору Тот это заметил и приказал:
   — А ну, выкладывай, Шарип, не бойся. Что ты ещё мне хочешь сказать?
   — Плохое, Егор Петрович. — Плохое мы с тобой и раньше видали часто. Хуже смерти ничего не бывает.
   — Бывают, Егор Петрович, в жизни такие вещи, что хуже смерти. Новости весьма не хорошие. Я ведь недавно вернулся из города. Был у Иосифа Абрамовича, письмо ему от Ефросиньи передавал. Так он вот что мне рассказал: Это было недели три тому назад. Появился в городе инкогнито, ну, как говорят, скрытно, Григорий Иванович, но без корабля. Один, в старенькой одежде. Он узнал, конечно, что всё его хозяйство пошло прахом под руководством братьев, отец повесился от нервного потрясения перед привидениями. И что ничего он в городе своего не имеет, кроме ещё оставшихся долгов от братьев. Дом и всё его имущество проданы за долги, а братья сидят в тюрьме за мошенничество и неуплату долгов. Он явился к Иосифу Абрамовичу и имел с ним дли тельную беседу. Расспрашивал о жизни отца, потом о братьях. Спрашивал и о вас, Егор Петрович, как ваша торговля идёт? Иосиф Абрамович сказал, что когда не стало вас и вашего батюшки, то Егор Петрович торговлю с городом прекратил, тем более, что на дорогах появилось очень много разбойников и власти вели с ними борьбу больше года, пока их не переловили и не постреляли. Здесь погиб у Егора Петровича старший обозник Никифор от рук разбойников и его похоронили здесь, в городе. Вы его знаете. А остальные разбежались, видя, что и их могут пришибить. Теперь на дороге стало спокойнее и таких больших банд, как раньше, нет и леса часто «прочёсываются» солдатами и дорога охраняется.

РАССКАЗ ШАРИПА

   Но Егор Петрович стал вести торговлю с северными народностями — остяками и вогулами. Иосиф Абрамович рассказал, как вас тоже тревожили привидения, в которых он узнал Анну и Никифора. Остяки—шаманы выгнали привидения из дома Егора Петровича и он пост роил в селе больницу. Потом выехал жить с семьёй к себе на родину в дом отца, а всю торговлю поручил остяку Шарипу, после их неудачной поездки с северным купцом в Нижний Новгород. При возвращении оттуда с товарами их обоих ограбили татары и лишили всего добра, нажитого за несколько лет Так вот, Шарип теперь и ведёт все дела Егора Петровича. Григорий Иванович сказал, что ему раньше приходилось встречаться не только с Никифором, но и с Шарипом. Он весьма честный человек. Так сказал про меня Иосиф Абрамович. А потом Григорий Иванович спросил, где живет теперь Егор Петрович? Иосиф Абрамович сказал, что он живёт теперь в селе, где родился и там неплохо хозяйствует со средним братом вместе. После этого Григорий Иванович пошёл в тюрьму к начальнику и попросил разрешения у него повидаться с братьями. Начальник раньше знал Григория Ивановича, как бывшего богача—купца. И предоставил ему эту возможность. Григория Ивановича допустили к братьям в камеру, не обыскав его. Он же был при оружии и, побеседовав с братьями, сказал, что они заслужили не тюрьмы, а более сурового наказания и в камере их обоих пристрелил. И сразу оттуда дал ходу, чтобы не успели его задержать и ушёл или уехал в неизвестном направлении.
    — Это он плохо сделал — сказал Егор Петрович.
   — Конечно плохо. Но, видимо, всё это было расплатой за отца и за его ими погубленное хозяйство, за его разорение. Он не мог вынести всего случившегося.
   — А где же его корабль?
   — Он про свой корабль ничего Иосифу Абрамовичу не сказал, а только намекнул, что ему к ним в город возвращаться теперь нельзя. За долги братьев могут арестовать и его корабль и он теперь работает под чужим флагом. Чей тот чужой флаг, он Иосифу Абрамовичу не пояснил. И теперь в этой моей поездке в город, Григорий Иванович неожиданно появился в лесу, и, когда мы возвращались назад, они остановили наш обоз. Их было пять человек, кроме Григория Ивановича. Он их не знает. Судя по одежде, они не были выходцами из наших крестьян. Со мной в обозе были двое друзей Никифора, он их знал и заставил рассказать о действительной гибели Никифора, а не о вымышленной его гибели. И конечно, тут дело коснулось тайника. Это свидание как раз происходило вблизи от расположения тайника. И друзья Никифора вынуждены были показать Григорию Ивановичу, где находился тайник и его содержимое. Когда они вышли из леса, то Григорий Иванович взял из нашего обоза три лошади с повозками без поклажи. Щедро рассчитался за них ассигнациями и велел убираться прочь и никому, ничего не рассказывать, чтоб потом самим не пострадать, не пострадали бы работающие на судоверфи разбойники и вы, Егор Петрович. И мы все поклялись не говорить об этом никому ни слова, а только вам. Потом он сказал что ему надо будет наведаться к тем татарам, которые ограбили вас с северным купцом.
    — Значит, тайник теперь весь в руках Григория Ивановича. Он увезёт его на свой корабль и там, за границей всё это добро довольно дорого распродаст. И в Россию теперь не вернется, тем более, что знает угрозы своей супруги-привидения.
   — Но за что же его так ненавидит Анна, даже мёртвая, в виде привидения? — спросил Егор Петрович, хотя сам же знал, что ответа на этот вопрос он не получит.
    — Вот этого никто не знает и даже Иосиф Абрамович по этому поводу ничего не сказал, хотя лечил Анну до самой её смерти. Она ему ничего плохого о своём муже не говорила. Только раз сказала, что зря она осталась в городе. Надо было ехать с Егором Петровичем в деревню, но он отказался её взять.
   —  Я тоже так думал, что на это она обиделась — сказал Егор Петрович. — Новость действительно хуже смерти. Хуже смерти бывает только пиратам и я думаю, что Григорий Иванович плавает под пиратским флагом. Ведь если бы он плавал под флагом какого-либо государства, кто бы ему запретил приход в наш город и никто бы не учинил ареста его корабля. Он, несомненно, носит на мачте своего корабля пиратский флаг. И ждёт его в конце концов или смерть в пучинах океана или пленение и виселица. А виселица, это ты правильно, Шарип, сказал, хуже смерти. Надо надеяться, что к нам с визитом Григорий Иванович не явится. Но нам с вами и обозникам надо молчать, крепко молчать! Шарип, а не знаешь ли ты, зачем Григорий Иванович сказал, что ему надо посетить татар? Может там его банда и обитает?
    — Всё возможно, Егор Петрович. Но не дай Бог, если они налетят на наше село?
    — Я так не думаю. Ведь он даже за лошадей вам изрядно переплатил, а не реквизировал бесплатно. Мы ведь с ним вели честную торговлю и ему на нас обижаться нельзя.
    — Кто его знает Ведь в душу разбойника и пирата не заглянешь.
    Разговор на эту тему был закончен. И тут Егор Петрович переменил тему разговора. — Так как, завтра с утра съездим на рыбалку?
    — Съездим, Егор Петрович, очень хочу сырой пелядки.
    — А потом возьмём и своих, как говорят, на пикник, на природу. Пора и нам отдохнуть. Всех нас к Силантию в гости около десятка наберётся.
    — В случае дождика захвати с собой палатку, а необходимые продукты Галина все соберёт. Ей давно хотелось побывать на Природе у пруда. Говорит, что там очень красиво.
    Егор Петрович сходил в больницу и пригласил на пикник Ефросинью, Ивана и Наташу. Они все с восторгом приняли предложение Егора Петровича Ефросинья сказала, что ей надо посмотреть место около пруда и построить там летний домик, вроде павильона, где могли бы находиться больные, страдающие легочными и сердечными заболеваниями. Силантий не ожидал такого количества гостей, а Евдокия, вылечившись, благодаря Ефросиньи, готовила самую вкусную еду для дорогих гостей Егор с Галиной и Иван с Наташей на довольно вместительной лодке покатались по пруду и видели сквозь чистую воду, что пруд богат рыбой Егор Петрович заметил, что ему тут много работы будет Ефросинья подумала насчёт постройки павильона и сказала:
   — Лес только сюда далеко возить.
     — Не думаешь ли ты, уважаемая Ефросинья, что я с топором полезу на строительство твоего павильона? Ты уж сама теперь за топор берись А я вот буду браться за удочку и сети, меня больше на большие стройки не тянет да и средств на это нет. Ефросинья промолчала. видимо обиделась на слова Егора Петровича. Егор Петрович заметил, что с рыбой у него тут работы опять много будет и надо искать себе помощников. Но помощники вскоре неожиданно нашлись. Не прошло после этого пикника и двух недель, как вдруг нагрянул целым обозом Евгений со всей своей семьёй и всею утварью. Приехал средний брат Егора во всей семьёй с восьмью отпрысками Пришлось от Ефросиньи временно «отобрать» четыре комнаты в доме Егора, разместить их, обеспечив всех необходимой мебелью и питанием Ещё раньше Егор предполагал, что родичи нормально жить Евгению не дадут. Стали у него ночами портить машины и инвентарь. Занимались мелким хищением из его помещений и дома самых необходимых вещей и даже пытались поджечь дом Но это им не удалось и Евгений обо всём рассказал Голове Голова сказал, что ему необходимо, всё что возможно продать и ехать жить к Егору. Петровичу. Здесь они ему, тем более одному, жить спокойно не дадут Благодаря помощи Головы он смог продать богатому мужику дом, машины, хозинвентарь и пашню. И взяв с собой всю живность: коров и лошадей рано утром, чтоб никто не видел, покинул село вместе со всей семьёй, образовав довольно длинный обоз Дал оружие старшему сыну и сам шёл в середине обоза с заряженной винтовкой Ночевали скрытно, в лесах, зная, что родичи могут броситься за ним вдогон. Но, видимо, не смогли его обнаружить на лесных стоянках Часто в опасных местах проезжали ночами Благодаря его бдительности он смог благополучно добраться до села, где жил его брат Егор. Евгений сумел сохранить всё основное, что необходимо ему для проживания на новом месте Надо же ему будет поднимать свое хозяйство Благо, что сохранились у Егора помещения для скота и амбар, куда сложили имущество Евгения и хозинвентарь. Пригодилась и привезённая назад мебель Егора. У Евгения было достаточно средств для постройки нового дома и скота для ведения своего хозяйства. Дело подходило к весне и Евгению выделили надел земли, который ранее обрабатывал Егор Петрович. И к осени уже был получен первый богатый урожай зерна. которого вполне хватало, чтобы семья могла жить в достатке. Правда Егор помог Евгению вспахать довольно большое поле для посева пшеницы. Зато хорошими помощниками Егору оказались два старших сына Евгения, которым было одному 11лет, а самому старшему 13 лет. Оба сына Евгения быстро научились грести веслами на лодке и управлять ею Егор их научил ставить сети, вынимать из них улов, а потом на лошадке они рыбу увозили в село. И там продавали в палатке около магазина. И жители у них быстро разбирали улов за умеренную цену. Вырученные средства они полностью отдавали Егору Егор Петрович говорил, что вот поднакопим денег и что-то купим. Их интересовало это «что-то», но Егор им об этом не говорил ничего. Там, на родине, у них в селе школы не было и они не учились и четверых, самых старших надо будет осенью отправлять учиться в школу и несмотря на различный возраст — всех в первый класс. Остальных малолеток немедленно взяла под своё покровительство жена Шарипа, которая целыми днями вертелась около них. Дети к ней очень быстро привыкли и называли её «нашей бабушкой». Жена Шарипа на это не обижалась, хотя детей не имела, но по возрасту уже в бабушки годилась. Егор Петрович, как только приехал брат Евгений, опять обратился ко своим знакомым строителям, чтобы к зиме они построили дом для семьи Евгения на том месте, где когда-то Егор намеревался построить дом для себя. За дом обещали плотникам и столярам хорошо заплатить, если построят добротно и к сроку. Евгений сам лично наблюдал за ходом строительства и приобретал необходимые материалы. Егор Петрович почти все дни проводил с двумя сыновьями Евгения на пруду. Ловили рыбу и продавали в селе. Имели неплохой доход, не считая того, что у них каждый день была свежая рыба на столе А прокормить такую семейку было бы без этой помощи трудно Жена Евгения готовила пищу не только на свою семью, а на всех 18 человек, считая и жену Шарипа Со временем у них образовалась одна общая семья, о которой мечтал всё последнее время Егор Петрович. Шарип, приезжая из длительных торговых поездок уже не заглядывал в свой дом, зная, что его благоверная обитает в семье Егора Петровича, которого все теперь считали главой. У детей в селе начался новый учебный год. Евгений сходил к директору школы и объяснил, почему его великовозрастные сынки не посещали раньше школу. Конечно, не удобно сидеть в первом классе с семилетними детишками тринадцатилетнему юноше, но делать нечего. Надо начинать обучение с азов, а уже дома  постараться подогнать свои знания с помощью родителей и особенно в этом успешно вела дело Галина. Ей ведь было это не впервой. Так ведь начинал учиться и их Иван. Она одновременно занималась с двумя старшими сыновьями Евгения по программе второго класса. И обоюдное старание детей и Галины дало результат. На следующий год их обоих приняли учиться в третий класс, хотя по годам и в третьем классе они были старше всех учащихся. Самый старший сын Евгения всеми силами старался «убежать» от малышей и сидел за книгами все вечера, занимался и обращался часто к Галине с массой трудных ему вопросов. Такая же когда-то была картина и при обучении Ивана. И в этом обучении у них уже был опыт. Самого старшего из третьего класса сразу приняли в пятый класс и дело учёбы в семье наладилось. Перед началом учебного года дядя Егор обещал, накопив денег от продажи рыбы, что-то купить. Забрав всех четверых, он с ними пошёл в магазин и купил всем по росту школьные костюмы, учебники, тетради, пеналы, карандаши и ручки. Всё необходимое приобрели и несли сами домой весь товар, книги и особенно большой запас тетрадей. Теперь два старших юноши знали, на что приберегал деньги дядя Егор и были довольны, что сами заработали всё это своими руками. Вскоре и новый дом был построен. Тут ликовали все, даже многие сельчане, приходили на новоселье к многодетной семье и приносили что либо полезное для семьи и детей. Шарип продолжал ездить зимой с обозами то на север, то на юг, в город за покупками, необходимыми для северян и для села.    На дорогах было пока тихо, не разбойничали, но обозы все сопровождались с охраной. Ведь грабители появлялись внезапно и надо было быть всегда готовым давать им отпор.

ТАТАРЫ

    И вдруг случилось необыкновенное. Уже под осень снизу по реке на бечеве кто-то тянул их, уже давно пропавшие, две «посудины». Вся база высыпала смотреть, что же будет дальше, кто их тянул к базе и что было в их разграбленных судах? Когда подошли к самой базе, то увидали, что их суда тянули татары. Их главный спросил:
   — Кто из вас будет хан-Захарваня?
    Иван Захарович подошёл к ним и спросил:
    — По какому случаю они привели их разграбленные суда, которые, почти, ничего не стоили по сравнению с тем, что в них было нагружено до разграбления. Старшего звали Батырханом и он, поклонившись Захару Ивановичу, сказал — Они привели их суда не порожние, а загруженные товарами, собранными на средства со всех жителей сёл и деревень, люди в которых были причастны к тому прошлому ограблению Там, в судах, товаров не меньше, чем ими было захвачено А перечень и величина товаров соответствует или больше, чем было взято разбойниками. И они просят принять все товары и простить их виновных жителей за содеянное три года тому назад Они заверяют вас, и всех ваших жителей, что подобное больше на их земле не повторится. Что они больше никогда не нанесут вам ущерба в торговле и вреда Наоборот, будут способствовать вашей торговле, если с вашей стороны окажется такое желание. Иван Захарович вначале заглянул в одно судно, потом во второе и его удивило то, что в них были почти те же товары, что им, вместе с Егором Петровичем, были закуплены в Нижнем Новгороде на ярмарке. Захар Иванович спросил Батырхана:
    — Ведь наши товары были вами захвачены и, естественно, растащены по всем сёлам и деревням ещё три года назад и от них вряд ли что осталось. Как же вы сумели восстановить т о, что вами было похищено три года тому назад?
    — Ведь вы же не переписывали все наши товары?
    — Мы не переписывали, но нам дал список ваших товаров большой хан из Персии, который продавал вам товар и загружал в ваши суда. У него этот список товаров сохранился. Весной этот купец, вместе с великим визирём и войском явился в наши селения и приказал немедленно собрать деньги, купить все разграбленные товары на рынке в Нижнем Новгороде и суда с товарами к осени доставить на вашу базу. Вначале наши жители воспротивились. Ведь всё захваченное было утрачено или находилось в негодном состоянии и отказались возмещать вам убыток. Тогда этот великий визирь со своим войском стрелой промчался по селу, которое противилось возмещению убытков и от села через час остался только пепел и печные трубы.
    —  Если его условия не будут выполнены, то он пройдётся со своим войском по всем остальным нашим селам и деревням татар, причастных к грабежу, и вы увидите на месте ваших жилищ вот это же самое. Он сотрёт все их селения с лица земли, а жителей, как грабителей, уничтожит или превратит в рабов. И мы покорились ему. Всё, что у нас было ценного, всё было отдано на возмещение разграбленных товаров. Многим пришлось продать своих коров и коней Визирь строго следил за этим. А персидский купец по бумаге закупал все товары и мы их загружали в ваши суда, предварительно сделав их ремонт. Когда всё было возмещено, визирь приказал все суда доставить к вам на базу в установленный им срок, всё в целости и сохранности. А мне приказал сдать вам все товары вот по этому списку вам, что все товары приняты и получены полностью. Иначе от наших сёл визирь ничего не оставит. Батыр хан снова поклонился Захару Ивановичу, встал перед ним на колени и просил их простить. И в знак этого просил написать письмо визирю, что товары полностью доставлены и наши люди вами полностью помилованы.
   — Батырхан, кто же будет отвечать за гибель наших людей, которые сопровождали мой груз?
   — Вон там стоят пять молодцов, которые останутся у вас рабами до конца своей жизни.
   — Но у нас рабства нет и не можем мы принять ваших людей к нам в рабство.
   — Тогда прикажи их убить. И мы выполним ваш приказ.
    — Видишь там, Батырхан, стоят пять жён убитых вами мужей. Спроси их, что они скажут?
   — Ваша воля, хан Захарваня. Спросите их и мы исполним волю жён, погибших у них мужей.
   — Бабы, — обратился к ним Захар Иванович, к жёнам погибших мужей — Вы все слышали, что сказал этот татарин?
    — Всё слышали—сказали они в ответ.
    — Можете взять их к себе в мужья, или прогнать или убить. В этом теперь ваша воля. И их Судьба в ваших руках.
    И тут бабы со слезами на глазах в один голос ответили:
    — Пусть убираются эти убийцы на все четыре стороны и пусть их накажет за содеянное их аллах. Но нам в село Убийц не надобно. Мы не хотим их видеть более на нашей земле. А если они вновь сотворят нам зло и начнут убивать и грабить наших людей и купцов, мы поднимем все наши сёла на борьбу с вами и тогда не пеняйте на нас: мы не оставим у вас камня на камне от ваших жилищ и все ваши сёла превратим в пепел, а людей пустим нищими по белу свету. Пусть они узнают ужасы и человеческую нужду.
    — Ты слышал, что сказали наши жёны.
   — Слышал, хан Захарваня, Я всё передам нашим жителям.
   — Так убирайтесь же вон с наших глаз!
    И те, пятясь задом, сели в свои ладьи и поплыли вниз по течению во свою Татарию. А все жители базы стояли неподвижно и смотрели до тех пор, пока они не скрылись в синеве речных вод. После этого Захар Иванович срочно направил вестового к Егору Петровичу, чтоб тот ехал за свой долей товара. Когда вестовой в селе явился с таким извещением к Егору Петровичу, тому не поверилось. Такое может быть только в сказке. Но вестовой утверждал, что всё так и было. И им надо ехать забрать свою долю товаров. Егор Петрович вызвал Шарипа, тот тоже вначале не поверил. У обоих вертелся на языке один и тот же вопрос: Кто же это великий визирь, заставивший упрямых татар возместить все убытки, и кто это тот самый персидский купец, продававший, складывавший и переписывавший их товары в свою книгу. Ведь прошло с того времени три года. Какой силой воли надо обладать, чтоб заставить непокорных разбойников возместить им всё награбленное, вплоть до привезенных, взамен убитых, рабов. Долго думали, чтобы узнать истину, но все сходились на деяниях купца Григория Ивановича, решившего наказать грабителей Егора и Захара Ивановича. Может быть ещё появятся от него какие либо вести? Или великий визирь теперь гоняет свой корабль по океану.? Зачем он там его гоняет? Творит зло или добро? Это, видимо, для них станет тайной до самой смерти Егор Петрович с Шарипом собрались вместе с охраной на дюжине подвод за товарами на базу. Там они вместе с Захаром Ивановичем разложили все товары на две равные части и стали думать: что с этими товарами им делать? Захар Иванович спросил своих жителей базы, что намерены ли они покупать эти товары? Товары им нравились, но их было столько, что жители не смогут их все раскупить. И Захар Иванович решил послать своего сына с обозом продать из лишки товаров остякам и вогулам И на следующий день большой и богатый обоз вместе с мукой стал готовиться в дальнюю дорогу для населения далёких северных деревень Егор Петрович погрузил всю свою долю товаров на подводы решил ехать в своё село, чтобы спросить жителей своего села, понравятся ли им дорогие заморские товары, впервые появившиеся в их селе? Когда прибыли в село и узнали о прибывших заморских товарах, то все жители сбежались вначале посмотреть всё это добро. Потом долго думали — откуда так быстро оно взялось? А когда узнали, что всё это привезли им татары из тех сёл и деревень, которые три года тому назад их ограбили, а теперь возместили им все товары. Удивлению жителей не было предела. Где же бывало, чтобы грабители и разбойники возвращали награбленное их владельцам? После всех рассуждений и домыслов началась торговля этими товарами. И в их большом и богатом селе нашлось достаточно средств, чтобы все эти товары раскупить за несколько дней. Таким образом освободили Шарипа от новой поездки с обозом на север к своим землякам. Теперь Егору Петровичу уже не надо беспокоиться, как же ему содержать такую большую семью, потом всех детишек выучить, чтобы они стали грамотными и образованными людьми с уважением относящихся к человеку. Пользуясь таким случаем и зная, что у отца есть приличные капиталы, Иван вместе с Ефросиньей пришли к нему и сказали, что в городе, им писал Иосиф Абрамович, есть новые, но довольно дорогие приборы, которые очень нужны для больницы Егор Петрович улыбнулся и сказал им:
    — Вовремя ко мне подкатили за деньгами-то Иван и Ефросинья тоже улыбнулись, сказав:
    — Ведь в старости они и вам пригодятся...

1   2   3   4   5   6

Обсудить "Пути и судьбы" на форуме

Написать письмо Василию Большакову

Список книг Василия Ивановича Большакова

вернуться