ПРОЗА/ТОРА ОТ ДИМЫЧА


© www.pechora-portal.ru, 2002-2006 г.г.

 

ТОРА ОТ ДИМЫЧА

 

Дары заблудших волхвов или "Мы с Романом ходим парой"

Недельная глава — ТЕЦАВЕ (по-русски просто ВСТУПЛЕНИЕ)

   Как известно, Пятикнижие или Тора — основа религиозной жизни верующих иудеев. Трудно сказать, кто был автором этого труда в прошлом. Но сие грандиозное творение настолько впечатлило меня своим объёмом, что я, вопреки основным её заповедям, решил создать свою Тору, только карманный вариант. Однако чтобы не оскорбить верующих иудеев в их лучших чувствах, я попытался сменить декорации и переставить книги местами. Что из этого получилось, решать вам. Но помните: не судите — да не судимы будете! Это я в роль волхва вхожу.


Книга Вайикра (Левит)

ВСЕРОССИЙСКИЙ ДЕНЬ ПОЖАРНЫХ


   От апреля 2001-го года ожидать скорого таяния снежных сугробов не приходилось. Дул пронизывающий ветер, и, временами, в упругую атмосферу Борея врывались снежные заряды, колючим конфетти хлеставшие граждан мужского пола по свежевыбритым щекам или трёхдневной щетине. Женщины же предусмотрительно прикрывали свои нежные щёчки воротниками. Беспризорные печорские собаки валялись на дорогах, купаясь в снежной пыли, нагуливая вьюгу. Выходные дни проходили в бездарном толкании по малогабаритному жилью. Уборка сделана, обед приготовлен, телевещание настойчиво и нагло предлагает питаться убогим импортным суррогатом под псевдонимом «шоколад» («Ты сыт и доволен!») или с неистовой силою освежать дыхание при помощи строительных таблеток «Рондо». Выйти в промозглую атмосферу северной весны в голову не приходило. Так бы и пролетела незаметно и скучно очередная суббота для вашего покорного слуги, но тут сонную атмосферу моего жилища порвал в клочья звонок в дверь. Открываю, нервно протирая глаза, — на пороге стоит сияющий Ромка. Ромка — мой молодой коллега. Ему нет ещё 25-ти. Вероятно, поэтому у него находится ответ на любой самый каверзный вопрос, он уверен, что мир просто обязан вращать своё обрюзгшее тело вокруг его неординарной личности. Пожалуй, я тоже был таким же в его возрасте. Теперь, с прошествием времени, многие проблемы мне уже кажутся неразрешимыми или, в лучшем случае, разрешимые с необратимыми потерями. Укатали Сивку крутые горки? Может быть. Но я тоже иногда могу взбрыкнуть во все четыре копыта, ведь в глубине души я всё тот же наивный мальчонка из своей чистой и ничем не запятнанной юности. Вот написал и сам себе не поверил. Лгать изволите, батенька, — так уж и не запятнанной! Всегда найдётся не один десяток людей, которые убедят тебя в обратном, и доказательства представят, и спляшут на могиле твоей невинности. Имя им легион. Но, впрочем, хватит о грустном. Давайте перейдём к делу. Ромкины есенинские глаза искрились задором и молодецкой удалью. «А не пойти ли нам прогуляться?» – спросил он. Неискушённому читателю, конечно же, будет непонятна тревога моей жены, когда я засобирался на улицу. Спешу объяснить — такие прогулки по родному городу вместе с Ромой, как правило, заканчиваются разного рода приключениями. И не всегда они приятны и полезны для здоровья. Как правило, но только не в этот раз! Так решил я, и не замедлил уведомить об этом своих домашних. Скрепя сердцем, они выдали индульгенцию на два-три небольших будущих грешка с условием, что возвращение в лоно семьи произойдёт безмятежно и безболезненно для последней. Получив карт-бланш, я немедленно оделся, и противный северо-восточный ветер замёл наши с Ромкой стремительные следы. Будто и не выходил никто из подъезда. Через 15 минут суетливые прохожие могли наблюдать нашу славную парочку в районе памятника полярному исследователю Русанову. Протаптывание тропинок в свежее — выпавшем снеге скоро нас утомило, и мы заспешили в тепло, к обществу, в цивилизацию. Ближайшее местечко, где можно было согреться и обсудить превратности погоды, надоедливость начальства и виды на урожай бананов в Воронежской области, оказался пивной павильон «Анестезия». Ради бога, не подумайте, что именно такая вывеска и украшала наше пристанище. Нет-нет, там, на маленькой табличке было выведено: «Пивной бар». И только! Своё название бар получил в народе по той простой причине, что раньше в его помещении располагался продуктовый магазин «Анастасия». В Печоре была такая мода года четыре назад называть торговые точки именами владельцев. Где нынче та Анастасия и почему больше не торгует — бог весть. А вот название выжило, приняв только несколько искажённый вид. Внутри «Анестезии» стояла атмосфера весёлая, но в рамках разумного. Морды друг другу не били, беспредметные споры на тему «ты меня уважаешь?» отсутствовали, да и народу было не очень много. В отдельном зальчике компания из нескольких резвых девиц и парней отмечала какое-то событие, да возле стойки прорезался некий джентльмен со спитым лицом бывшего интеллигента и окурком, прилипшим к нижней губе. В общем — интерфейс обозначился дружественный. Заняв столик, мы с Ромиком призвали на него по паре пива, орешков фисташковых и солёных сухариков. Вечер удавался. Из магнитофона за стойкой лилась бензиново-валютная мелодия от Алсу с нежными нефтяными разводами по краям, желудок приятно холодило Ярославское пиво, орешки были в меру солёны и зажарены. Чем не отдых для двух «заблудших овечек»? Приятную идиллическую картинку, правда, один раз попытались испортить две серых личности, ввалившихся в бар и потребовавших поставить свою кассету. Барменша не возражала. Магнитофон начал задыхаться в матерном придыхании «Сектора Газа». Барменша снова не возражала. Возразил Рома. При этом он продемонстрировал такие аргументы, от которых серые личности, тихонько ругаясь и причитая, исчезли вместе с кассетой в наступающих сумерках. Алсу запела вновь. Её папа мог спать спокойно – жизнь удалась. После очередной бокалы мы с Ромой решили выйти на улицу проветриться, что незамедлительно и исполнили. Темнело. Напротив приветливо сияли электричеством окна гостеприимного городского отдела внутренних дел. Мимо сновали прохожие, автобусы и побелевшие от снегопада автомобили. И вдруг! Ох, уж это вдруг. Все неожиданные события приходят вместе со словом «вдруг». Неожиданные? В том то и дело, что к нам с Ромой это не имеет ни малейшего отношения. Мы всегда готовы к неожиданностям – а иначе, зачем было идти на прогулку в этот ненастный день? Так что никакого «вдруг» не было. Просто рядом с баром полыхал огонь. Не просто там какой-то огонёк, а целый пионерский костёр. Дело в том, что буквально накануне работники ЖКХ снесли старое здание почты. Оно было построено лет 45 назад из бруса и обшито вагонкой. Почтовое отделение давно уже справило новоселье, а этот покосившийся двухэтажный монстр довольно долго мозолил глаза жителям города. Но вот, наконец, нашлись силы и средства, чтобы убрать утратившее свой статус деревянное здание. Свалить то его свалили, но на свалку останки вывезти не успели — как обычно, неожиданно закончилась трудовая неделя. Из-под обломков выглядывала целая гора перфоленты от телеграфных аппаратов. Вот ей-то и не замедлили воспользоваться любопытствующие мальчишки для своих Геростратовых амбиций. Перфолента занялась с полспички, дальше дошла очередь и до деревянных остатков конструкции. Пламя подбиралось к торцу «Анестезии». Вот-вот загорится. А в окне была видна весёлая компания – та самая, что из отдельного зала. Их лица искажались в свете пламени. Неужели они ничего не замечают? Мы с Ромой ворвались в бар и спросили об этом вслух со всей присущей нашим сердцам тревогой. Компания отреагировала очень живо. Все с нескрываемой радостью понаблюдали за огнём примерно с минуту — и снова за пиво. «А чё! Пусть горит. Мы по любому уже допиваем!». Языки пламени становились всё зловещее. Шум неистовой тяги уже доносился сквозь закрытые двери, заглушая «поющую бензоколонку». Ветер усиливал эффект. Барменша дрожащим пальцем пыталась попасть в цифры «0» и «1» наборного диска телефона. Ожидать конкретной помощи было не от кого. Поэтому, реквизировав ведро из подсобки, мы с Романом приступили к тушению. Я «заправлялся» водой в туалете и поливал огонь, а он растаскивал в стороны горящие брёвна. Роман носился, как чёрт из табакерки. Временами казалось, что он одновременно присутствует в нескольких местах. То и дело в его руках возникала куртка, которой он прибивал пламя к земле, не давая доступа кислороду. Каким-то чудесным образом при последующем рассмотрении (когда всё закончилось) она казалась совершеннейшим образом целой. Ни прожжённых дыр, ни копоти. Я был донельзя удивлён. Но Ромка всё популярно объяснил. Пожарным инвентарём была вовсе не его куртка, а какая-то рабочая спецовка, случайно обнаруженная им в той же подсобке, где нашлось и ведро. Но до выяснения таких подробностей ещё далеко. Пока всё полыхает, и герои мчат навстречу подвигам. Процесс тушения был ничуть не сложным, скорее весёлым. Мы носились, как угорелые, поддерживая друг друга смешными комментариями. В маленьком зальчике компания заказала ещё пива – когда ещё придётся на тушение пожара поглазеть в тепле с кружками в руках? Помощь пришла неожиданно. Но не ВДРУГ! Это мы тоже ожидали, пускай и бессознательно. Из бара вылетела старушка-уборщица, с неведомо каким образом взявшейся, садовой лейкой и подключилась к процессу. Скоро подтянулись и пожарные. Они быстро подсоединили шланги к гидранту и довершили начатое нами дело. Потом закурили на парящих от воды, ещё тёплых головешках. А Ромка бегал вокруг них и каждому персонально жал руку. После я спросил его, что это он пожарников благодарил. Должны были, наоборот, — они нас. Ромка с гневом заявил: «Да, не благодарил я их, а с праздником российских пожарных поздравлял!». «Какой ещё такой праздник?», — удивился я. «Так завтра же воскресенье — день пожарника», — ответствовал Роман. «А ты-то, откуда знаешь? Может, ты и поджёг, чтоб парней поздравить...», — съехидничал я. «Календари читать нужно...», — обиделся Ромка. Пивбар встречал нас как настоящих звёзд. За счёт заведения нам поставили по паре пива, беззубая старушка-уборщица всё лезла целоваться и предлагала разделить с ней стакан портвейна, ну, и всё остальное...вплоть до девичьей чести. Отмываться от следов тушения пришлось долго, но удалось это не совсем удачно, потому что дома никак не хотели признавать, что вся моя одежда действительно моя — так жалко она выглядела. А в историю с пожаром тоже не верили, пока в местной газете не появилась статья, поздравляющая пожарников с их профессиональным праздником. Там, правда, открытым текстом ничего про нас с Ромкой не писали. Только в конце статьи было отмечено, что особую роль начальник пожарного депо видит в помощи добровольных пожарных дружин и ПРОСТО СОЗНАТЕЛЬНЫХ ГРАЖДАН. А ещё между строк нам с Романом удалось прочитать: «В честь неизвестных героев в пивном заведении, известном в народе как «Анестезия», будет водружена мемориальная доска «Благодарные посетители отчаянным пожарникам!» за счёт местного бюджета (крепёжные материалы) и добровольных пожертвований граждан (всё остальное)». А, может быть, нас наградят?

Книга Дварим (Второзаконие)

БУХГАЛТЕР, МИЛЫЙ МОЙ, БУХГАЛТЕР
(криминальная мистификация районного масштаба)

   Лично я против бухгалтеров, а особенно, главных ничего не имею... Как, впрочем, и эта история не имеет ничего общего с бухгалтерским учётом и финансовой деятельностью... Позвольте, — спросит любопытный читатель, — тогда к чему было приплетать в название строчку из известной песенки одной Саратовской вполне финансовой «Комбинации»? Ага, кажется, заинтриговал?... Но всему своё время, иначе говоря, — каждому овощу свой фрукт. На этом пока и остановимся, замрём и... не дышать, не дышать (почти флюорограмма), а то капризный и мелочный автор начнёт вымогать всякие виртуальные подачки. Как уже стало ясно из предыдущей байки, наше совместное с Ромкой, а в простонародье — Novell-ом, прогуливание по улицам родного города приводит к последствиям непредсказуемым, хотя и вполне ожидаемым. И я, как бывший боцман экспедиции «Вангыр-87», затем почти так же беззлобно, как герой мультика «Боцман и попугай», с лёгкой укоризной говорю: «Эх, Рома, Рома..». Вероятно, и он имеет такое же право на заклинание: «Эх, Дима, Дима...», но я не оставляю Ромке такой возможности, ссылаясь на свой, приобретённый с боями (за что? и с кем?) опыт и замудрённость. Итак, мы вновь в пути. И вновь — вдвоём. Но сейчас не апрель, и даже не благословенный март — раздолье для Рыб (а мы с Ромкой именно Рыбы), а невероятный ветренник-февраль. Метель старается во всю — нужно успеть до завтрашнего утра замести все тропки и тротуары, нагололедить на дороги скрытых снегом ледышек, поиздеваться над поздними прохожими, роняя их на пятую точку с хрястом и поминанием известной матери неизвестного сына. В середине этой запуржённого лубочного изображения бредём мы с Ромкой, бредём, на первый взгляд, в неизвестном направлении, но с явно выраженной позитивной целью – мир повидать и себя показать (по-нынешнему – презентация!). Место для презентации нарисовалось в прожилках вьюго-западного ветра весьма отчётливо. И местом этим оказался небольшой пивной бар с разливным чувашским пивом (на карамельном солоде и хмеле с медовых полей Приволжской республики). Имени собственного это заведение не имело, хотя смело можно было называть его «Бочкой». Почему «Бочкой»? Да просто первоначально этот бар ютился в помещении бывшей КНС (компрессорно-насосной станции), имевшей форму бочки, поставленной на донышко, и соответствующим образом раскрашенное. Позднее произошло переселение пивного народа во вновь отстроенный павильон, а «Бочка», размалёванная и покинутая, осталась доживать свой век в одинокой и пустынной скуке, подсматривая за более удачливым собратом через подслеповатые окна-иллюминаторы. В баре было пустынно. Народ не спешил покинуть тёплые квартиры, чтобы вдохновиться тёмным бархатным напитком. Лишь в глубине напротив телевизора сидел импозантный мужчина с холёным лицом и усами а’ля Тарас Шевченко, пахнущими невероятными ароматами Елисейских полей и крепкого трубочного табака. Ухоженные пальцы с маникюром украшали два перстня с камнями завораживающего бриллиантового перелива. Кисть левой руки притягивал к столу массивный платиновый браслет. Перед посетителем пенился бокал с тёмным напитком. Мужчина был настолько увлечён программой новостей, что совершенно не отреагировал на наше появление. На первый взгляд этому стильному посетителю было лет под 60. Об этом свидетельствовала нежная седина в коротком ёжике волос и развесистости усов. Мы взяли пива и уселись поодаль. Роме почему-то не очень понравилось, что мужчина смотрит телевизор, откуда грохотал мелкими очередями спецназ из «горячей точки». Он попросил: «Отец, вы бы громкость уменьшили, а то поговорить не возможно». Мужчина не шелохнулся. Назревал конфликт. Но Роман после второй попытки убедить этого странного посетителя пойти нам навстречу не стал сильно напрягать голос, а попросту подошёл к телевизору и сам убавил звук. Мужчина вальяжно приподнялся с места и вновь добавил громкости, объяснив это тем, что плоховато слышит. После чего Рома попытался вновь уговорить его. Но мужчина опять не слышал. Дело шло к членовредительству. Я всё-таки сумел настоять на том, что ни к чему нам такие разбирательства, и мы пересели подальше от телевизора. Стало возможно слышать друг друга. Тут закончились новости. Одинокий посетитель взял кружку и припёрся за наш столик. Извинился за свою настойчивость – просто на экране показывали что-то очень важное для него. Завязался непринуждённый разговор обо всём и ни о чём. Тут Ромка вспомнил, что ему пора бежать на какую-то важную встречу, и мы с посетителем остались одни. Я хотел, было, уходить, но импозантный мужик, вероятно, чувствуя подспудно свою вину, проставился пивом. Я не стал возражать. Ни к чему не обязывающий разговор продолжился. Мужчина говорил с лёгким акцентом, который трудно было отнести к какой-либо языковой группе. Судя по внешности, он легко мог оказаться осетином, азербайджанцем, евреем, чеченцем... да кем угодно. Я спросил его, по какой причине он оказался в таком народном заведении — ведь НР (новые русские), а именно на такого и походил мужчина внешностью и повадками, обычно не посещают простоватых пивняков. Тот усмехнулся и ответил нечто неопределённое, вроде, ждёт он кого-то. Я поинтересовался, как его лучше называть. Мужчина вновь усмехнулся и произнёс: «Бухгалтером». Я спросил: «Что и в самом деле бухгалтер?» и кивнул на его холёные пальцы. «В некотором роде, да. — ответил НР, взяв мою руку в свою — Да я смотрю, Дима, у тебя тоже не руки работяги...». Он засмеялся искренним и жизнерадостным смехом. «Да, уж, наверное, — ответил я, — Собственно этого и не скрываю». В дальнейшем я рассказал о месте своей работы и чем занимаюсь. При этом не удержался и заметил, что только что закончил адаптировать новую версию программы 1С для нашего предприятия (в связи с переходом на новый план счетов). Бухгалтер сразу оживился: «А не поможешь ли НАМ с компьютеризацией?». «А сколько у ВАС компов?». «Пока ни одного...». Я удивился: «Что это за организация такая, в которой нет компьютеров?». Мужчина прищурил левый глаз, многозначительно повернул в мою сторону указательный палец и произнёс зловещим шёпотом: «Есть ТАКАЯ организация ». По моей спине побежали мурашки ужаса — во влип, так влип! Однако, бухгалтер, не замечая моего замешательства, продолжал вещать: «Зелени МЫ тебе отслюнявим, сколько нужно, возьмёшь всё самое лучшее из техники. Пацаны тебе подгонят. Да и тебя не обидим...» Я попытался сменить тему разговора, с тем, чтобы побыстрее покинуть бар, но Бухгалтер не унимался: «Парни у НАС хоть и не шибко грамотные, но дисциплина на уровне. Что попросишь – всё хоть из-под земли достанут... и тебя в том числе..». Мужчина снова смеялся, а мне становилось жутко от его весёлости. Вскоре Бухгалтер посерьёзнел и заявил, что ему пора. Я хотел, было, откланяться и ускользнуть в тёплую норку дома, но он тоном, не терпящим возражений, попросил проводить его. На улице я всё пытался выведать, что за организация стоит за Бухгалтером. Тот отвечал уклончиво: «НАША организация везде. Ты, Дима, даже и не можешь себе представить, как МЫ проникли в ВАШУ жизнь». Мы подошли к перекрёстку. Откуда-то из подпространства материализовался шикарный лимузин. Бухгалтер направился к нему. «А как вы меня найдёте, чтобы компьютеры ставить?», — сдуру ляпнул я. «Тебя найдут», - улыбнулся Бухгалтер и скрылся в раскрытом чреве лимузина. Таких автомобилей в нашем городе не было. Вернее, был один, но совсем особенный. Белый «кадиллак» появился в Печоре благодаря необычным обстоятельствам. Один незадачливый предприниматель задолжал большие деньги за товар, взятый не то в Ярославле, не то в Москве. Когда кредиторы пожаловали в Печору, город наполнился слухами, что быть беде. Но обошлось. Просто у того предпринимателя изъяли всю его недвижимость и нереализованный товар (естественно, с полного согласия должника – а куда ему было деваться), а на сдачу подогнали старый разбитый автомобиль представительского класса (не звери же какие эти кредиторы). Предприниматель устроился на работу в органы рыбоохраны (благо он и раньше там служил инспектором) и поражал воображение обывателей выездами на тарахтящем беспризорными гайками монстре. В некоторые переулки «кадиллак» протискивался с трудом, поэтому быстро покрылся царапинами и выбоинами на крыльях и безразмерном кузове. Печальную картину завершил сам владелец. Он держал свиней, поэтому приспособил представительский салон для перевозки этих милых тварей, корма и (о, ужас!) навоза. Представляете, какой запах бензина, отработанных газов и продуктов жизнедеятельности братьев наших меньших исходил от белого в ржавых потёках автомобиля! О чём это я? Ах, да, вернёмся на заснеженный февральский перекрёсток. Лимузин, прибывший за бухгалтером, был из другой весовой категории. Он сиял огнями и матово отсвечивал в фонарном свете сдержанным чёрным цветом. Номера были занесены метелью и просматривались с трудом. Самое главное — не видны были две последние цифры региона. Машина рванула совершенно бесшумно, через двадцать секунд никто бы уже не смог сказать, что здесь кто-то проехал: на следах протекторов высился небольшой сугроб. С беспокойством в сердце и гадливостью в душе я побрёл домой. По дороге завернул в соседний подъезд к своему другу детства Сашке Павличуку (по прозвищу «Павлин»). Он долгое время работал на «пятёрке» (это обиходное название зоны на станции Сыня) и в силу этого водил дружбу с бывшими зеками, осевшими в Печоре. «Смотрящий» из авторитетов тоже был в их числе, он частенько заходил в гости к Сашке. А зачем я туда направился? Правильно, угадали — я хотел узнать, кто же такой всё-таки этот Бухгалтер, и какая организация за ним стоит. Павлин ничуть не удивился моим обстоятельствам. Взял телефон и вызвонил «смотрящего». Удивительно, но про Бухгалтера криминальному миру Печоры известно не было. Ни кличка, ни колоритная наружность. «Видать, залётный», — сказал Сашка. Через день Павлин встретил меня на улице и поведал, что, по данным от бандюков, никакого посещения залётных в городе не наблюдалось. «Как же так, — возразил я, — не приснилось же мне это?» Сашка предположил, что это просто кто-то меня так разыграл «А как же лимузин? Откуда он взялся?» — поразился я. Ответа не последовало, если не считать язвительного: «а сколько ты выпил?». Побежал к Ромке со страшными сомнениями в своём психическом здоровье. Роман подтвердил, что Бухгалтер действительно был, и именно в таком образе, как я описал выше.
   Скоро год этой истории. Но с тех пор ни Бухгалтер, ни его роскошный лимузин, ни его мифические подручные из таинственной организации больше мне не попадались и не тревожили. Мало того  в городе автомобилей такого класса, какой я увидел в тот февральский вечер, попросту нет, как до сих пор нет и дороги на «большую землю». Не по «зимнику» же он из Печоры уехал. Ведь там только вездеходы и фуры проходят, да и то с трудом. А уж о том, чтобы в одиночку под вечер на легковом транспорте передвигаться просто и речи быть не может. Пора бы и успокоиться, но только иногда во сне ко мне приходит Бухгалтер со своими роскошными перстнями на пухлых холёных пальцах и предлагает наладить бухгалтерский учёт криминального общака. Тут поневоле подумаешь об инопланетных Странниках (почти по Стругацким), посланниках лукавого и ещё, бог знает, о чём. Вот такая провинциальная мистика.

 

Книга Берешит (Бытие)

ПРОВИНЦИАЛЬНЫЕ ФАНТАЗИИ ИЛИ КАК МЫ В БАСКЕТБОЛ ИГРАЛИ

   Долгожданное лето 2002 года не приносило радости своими «белыми ночами». Что толку, что солнце не заходит, если его не видно целый день за прокисшими, как залежалое тесто, небесами. Да и согреться не удавалось. Только по наличию комариных стай в листве кустарников можно было понять, что всё-таки лето, что природа не нарушила свой извечный цикл. Много ли нужно северному человеку? Только, чтоб температура была не ниже 10 градусов, и дождь не поливал круглосуточно. И вот — ты почти счастлив. Таких деньков в то лето было не сказать, чтобы с избытком, но они были. А когда солнечные лучи окрашивали ещё не просохшие от небесной влаги дома магическим блеском, и воздух становился упругим и насыщенным от смеси ароматов дурноватой северной зелени (ей же надо успеть пройти весь свой растительный цикл за весьма ограниченное время, меньшее в 2-3 раза, чем для южных братьев), бескрайних луж, высыхающих на глазах, и комариного беспредела, то тут уж счастью не было границ. В один из таких чудесных деньков Ромка заявился ко мне на объект и предложил «размять косточки» при помощи баскетбольного мяча. Растрясти свой органон я хотел давно, поэтому ответил на предложение радостным визгом. После смены, реквизировав баскетбольный мяч у моего сына, мы устремились в парк, где площадка для замечательного развлечения североамериканских колледжей и северорусских инженеров не только существовала, но и находилась в довольно приличном состоянии. По крайней мере, на кольцах висела сетка, а щиты были без видимых изъянов. Немного разогревшись, мы вошли в раж, и разделись до шорт и футболок, хотя температура не превышала 12 градусов. Мяч, который поначалу никак не хотел лезть в корзину, наконец, одумался и стал проваливаться в кольцо с завидной регулярностью. Редкие прохожие скрывали своё восхищение за презрительным фырканьем. Нашли, дескать, папаша с сыном, чем заниматься после трудового дня. Нет, чтобы на дачу ехать и окучивать там картошку. Однако, кроме прохожих, на нас стали обращать внимание и стада гнуса, дремавшие в кустах. По отмашке главаря они дружно набросились на наши с Ромкой розовые от прилива крови тела. В первые несколько минут мы, занятые процессом, не замечали этих нападок. Но так не могло продолжаться вечно. Скоро я почувствовал, что укушен в левое веко, которое стало набухать, как весенний бутон тюльпана. Глаз спрятался за ним, прицел сбился, игра потеряла для меня интерес. Рома тоже начал проявлять признаки неосознанного беспокойства, то и дела лупцуя себя с героическим криком: «Вот вам, сволочи!». Тут мы стали осматривать друг друга, и пришли в ужас. Открытые участки кожи покрыты кровавыми разводами, а то, что скрывалось под футболками и шортами, волдырилось от укусов мошки, прогрызающей кожу. Мы затеяли игру как раз в тот переходный период, когда комары ещё не исчезли, но уже появилась мошка. Такое бывает обычно в конце июля – начале августа или чуть позже. Осмотр не занял много времени, поскольку его затягивание могло привести к фатальному исходу. Мы быстро подхватили одежду и двинулись из парка в район ближайшего гастронома, возле которого на лето выставляли столики, образуя филиал бара. Почему наш путь лежал именно в этом направлении, объяснять не нужно? Понимаю, не все прониклись глубиной проблемы, поэтому поясню: обескровленные организмы срочно требовали пополнения гемоглобина и кроветворящих веществ. А где их взять, как не в нескольких литрах пива? Когда наши обезображенные мерзким гнусом тела проявились возле летнего кафе, народ, мирно отдыхающий там, засуетился и замахал руками, требуя немедленно покинуть территорию. Дело в том, что гнусное войско увязалось за нами и сопровождало и без того изрядно потрёпанную плоть в виде серых туч. Над головой их комариное мелькание смотрелось, как нимб над святыми мощами (а как иначе назвать обескровленные тела?). Отдыхающим трудящимся вовсе не хотелось разделять нашу участь, вот они и отгоняли двух потрёпанных индивидов инженерного сословия, как назойливых насекомых. Мы сообразили, что нельзя свои проблемы перекладывать на свежую румяную кожу ни в чём не повинных граждан, и быстро ретировались. Понятно было без сомнения — хвосты нужно рубить. Но как? Быстрые перебежки мелкой рысью только слегка разорвали стройные строи гнуса, но хитрющие комары да мошки, как чувствовали, что мы задумали их бросить и стали высылать мелкие отряды для упреждения наших движений. Связь у этих милых созданий была на уровне, поэтому они всё время нагоняли нас и, чтобы оторваться от преследования, нужны были неординарные действия. Творческая инженерная мысль у нас с Ромой на уровне. В этом нам не откажешь. Хотя, конечно, вдумчивый читатель захочет получить подтверждение этой сентенции какими-либо примерами, но я предложу поверить мне априори. Когда тебя заедает гнус, какие уж тут примеры... Мы рванулись к маленькому импровизированному рынку, чтобы оставить своих преследователей там. Мы не садисты. Ну, посудите сами, на рынке и народу больше, а, значит, концентрация летающих кровососущих на душу человеческого населения значительно снизится, да и работу рынок уже заканчивает. Совершив свой манёвр, достойный лучших военных компаний господина Бонапарта, мы почти освободились от назойливых спутников. Остальные рассосались попозже, лишённые чёткого командования. Итак, можно вздохнуть глубоко и свободно, не рискуя подавиться пачкой мошки, которая почему-то всегда норовит попасть в раскрытый рот. Но главная цель всё ещё не выполнена. Хотелось пива. Очень хотелось пива! Возвращаться на оставленные позиции в летнее кафе уже не имело смысла, поэтому маршрут к источнику жизни должен был быть не очень удалённым от генеральной линии нашего движения. А линия эта вела к дому (мы с Романом живём неподалёку) и упиралась стрелкой своего вектора прямо в «Доброго дядю». Кафе «У доброго дяди» представляет собой небольшой кафетерий в брюхе у гастронома «Полюс», где по обыкновению собирается один и тот же контингент, где продавцы приветливо кивают тебе, где обстановка позволяет почувствовать себя, как дома. Живописная картина нашего появления в помятых шортах и окровавленных футболках да ещё с баскетбольным мячом к моему удивлению не вызвала ажиотажа в магазине, да и в кафетерии. Завсегдатаи лишь на секунду оторвались от стаканов с белой жидкостью, бутылок с пивом и неторопливого разговора об очередном незадавшемся лете. Изредка слышались возгласы примерно такого содержания: «Не было такого дождливого июля давно...», «А вот в 89-ом году...». Пройти к стойке не составило труда. Очередь быстро рассыпалась в умелых руках продавца. Мы с Ромой взяли по паре бутылочной «Оболони» и вышли на улицу. Сидеть на ступеньках с пивом и баскетбольным мячом было значительно лучше, чем находиться внутри. Дело шло к ночи, сгущались сумерки. Такие, которые в Питере по ошибке называют «белыми ночами». Такую ночь впору называть «серой». Настоящие же «белые ночи» любой желающий может наблюдать в Печоре с начала июня по середину июля.
   Живительная влага уносилась по пищеводу довольно быстро, поэтому пришлось заапгрейдиться. В процессе поглощения пива к нам то и дело подходили всякого рода знакомцы и удивлялись нашему виду и наличию мяча, сиротливо лежащему под ногами. Тело приятно ломило от физической усталости, и мы с гордостью рассказывали про свою игру в баскетбол с комарами. Подходил к нам и «дядя Женя». «Дядя Женя» — это Ромкин ровесник, работающий системным администратором в «СеверГазБанке». Столь значительную по смыслу приставку к имени он, вероятно, получил от сверстников за уважение к своей неординарной персоне и незаурядному уму. Поскольку незаурядному уму тоже не чужды мирские утехи, Женя присоединился к нам. Беседа полилась с новой силой. Как ни говори — свежие мысли всегда интересны. Про «дядю Женю» рассказывали, что при написании какой-то игровой программы он несколько затруднился в расчёте математической модели игрового пространства. Когда ему нравоучительно заметили, что «нужно было математику как следует учить», он ответил почти по-одесски: «Работал бы я сейчас в банке, если бы математику учил!?». Сам же Женька рассказал нам весёлую историю, которая случилась у них в банке ещё зимой. Банк арендует первый этаж здания, в котором находилось раньше общежитие. Офис они обустроили на уровне, поменяли коммуникации, сделали евро-ремонт, а вот над ними так и осталось три этажа в стиле «позднего совка». Так вот, однажды в понедельник Женька припозднился на работу, вероятно, заночевав не дома — дело-то молодое. Когда он переступил порог банка, первое что он увидел — это сизый туман, ниспадающий непринуждённо с потолка. В двух шагах ничего не было видно. Первая мысль, которая ворвалось в заторможенный спросонья ум, была: «Пожар!». Но огня нет, да и дым не едкий, а, скорее водяной пар. Может, уже потушили? Женька ворвался в кабинет, где стоял сервер. Через распахнутую дверь в молочном тумане виднелась фигура управляющего банком. Он, как обычно, был одет в стильный дорогой костюм, но что-то в нём явно указывало на тревожность ситуации. Ага, галстук болтался по обнажённой волосатой груди опытного финансиста. Управляющий был без рубашки! Женька сообразил — жарко! В руках шеф, как грудного младенца, бережно держал сервер. С потолка струячил кипяток. Это на втором этаже прорвало стояк отопления. Управляющий гневно взглянул на Женьку и сказал: «Где тебя черти носят? Не видишь — тонем? Давай раздевайся, чтоб не сопреть и за работу». Почему начальник снял только рубашку, оставив на себе пиджак с галстуком, Женька не стал спрашивать. Возможно, он и в аварийной ситуации хотел оставаться элегантным — всё-таки коллектив то женский. Закипела работа по эвакуации. Когда на руинах кабинета мокрые от воды и пота управляющий с дядей Женей умерили свой пыл, поскольку спасать уже стало нечего, и Женька предложил пойти покурить, шеф ответил: «Теперь и здесь можно!». Скорее всего, он тоже смотрел сериал про Масяню.
   Разговоры разговорами, но тут возле «Доброго дяди» появилась чуднАя процессия. Опишу её, пожалуй. Впереди высилась фигура «смотрящего» по Печоре. Он шёл отстранённо, как и положено человеку «в законе». Всё происходящее вокруг ничуть его не занимало. Следом за ним вышагивал уже известный вам Павлин, гордо держа на вытянутых руках две глубокие суповые тарелки. В одной дымилась картошка с котлетами, а в другой высилась горка нашинкованного сала, три огурца и несколько только что испечённых пирожков. Улица Гагарина наполнялась их сказочным ароматом. Сашка одет был явно по-домашнему. Желтоватые пятки ничуть не скрывали тапочки на босу ногу, а сверху — тренировочные брюки и полосатая майка, какими славны части ВДВ. Чуть поодаль тащился тощий парень — мой сосед по подъезду лет 25-27. Мы поздоровались. При этом «смотрящий» одарил нас сверкающей станиолевой улыбкой. Хотя я не исключаю, что всё-таки зубы были из настоящего золота. Я спросил Павлина, в честь чего такой полупарадный выход. Он ответил, что сосед мой только с зоны «откинулся», вот и отмечают. «А почему не дома?» — спросил я. «Так ведь хочется поближе к людям...», — ответил Саня, и процессия просочилась в кафетерий.
   Магазин работал круглосуточно, закуски у них хватило до утра... На этой жизнеутверждающей ноте я, пожалуй, и закончу свой рассказ. В чём его суть? Читатель разгневан? Ему нужен юмор и (или) какой-то полезный животрепещущий материал, чтобы не зря пропало время за чтением. Сожалею, что не сумел угодить...
   Но ведь вечер был так хорош, так насыщен. В провинциальной жизни, ей-богу, есть что-то домашнее и свежее, как те хрустящие пирожки, которыми закусывают мои герои.

Книга Шемот (Исход)

ДОМАШНИЙ ГОЛЛИВУД ИЛИ ТАЙНОЕ ДОСТОИНСТВО МОРЖЕЙ

   В марте 2002 года я был обнаружен в своём медвежьем углу инициативной группой нашего курса и, что самое главное, доставлен пред светлые виртуальные очи незабываемой Аллы для дальнейшего прохождения службы при сайте на народе. Вопрос 20-ти летней Юбилейной встречи не мог не растревожить мою североевропейскую душу, поросшую местами годовыми и месячными отчётами, анализами работы и планами технической учёбы. В голове рисовались буйные фантазии, слегка пропахшие Донской рыбкой и залитые в углах пивом «Оболонь» неизвестной марки (по запаху трудно отличить lager от premium и т.п.). Но как быть с отпуском? Вопрос этот никак не удавалось решить полюбовно с моими работодателями, поскольку при форсировании нажима с моей стороны они вполне могли трансформироваться в работовзятелей. Последнее заявление, конечно, шутка, но устаканить вопрос с личным прибытием в славный град Кия и его родственников никак не удавалось. И тогда я принял решение, чтобы хотя бы частично, компенсировать своё наличие отсутствия в момент встречи, снять небольшой ролик-поздравление, который намеревался переслать с оказией в Киев. Впоследствии, правда, роль оказии сыграл Интернет, а роль гонца — Вохин почтовый ящик... Но разве в этом дело? Главное в процессе — сам процесс! Самому себя снимать весьма тяжело, хотя Video Movie VHS-C — не такой уж и тяжкий груз для верной руки старого боцмана (вспомните Вангыр-87). Тут придётся думать о штативе, многослойном монтаже, наплывах из второго плана и прочих премудростях режиссуры с точки зрения операторского искусства. Поэтому необходим был партнёр. Причём, партнер достаточно осведомлённый обо всех наших прошлых проказах и нынешних планах на встречу. Кто им мог стать? Конечно же, Ромка. Он и Воху по аське видел и слышал, ему и камеру в руки. Съёмку назначили на субботу. День выдался отменный, природа благоволила к нашей небольшой съёмочной группе. Ветер почти отсутствовал, а снегопад и не думал заваливать видоискатель камеры. Перво-наперво мы отправились к месту моржевания наших любителей зимнего купания. Подошла съёмочная группа к полынье довольно поздно — мужчины уже искупанные и разогретые в балке от русской печки пили чай с травами и баранками. Им совсем уже не хотелось позировать для наших ненаучных целей, окунаясь в прорубь второй раз за утро. Пришлось ждать. Когда на сцене возник женский коллектив моржового направления, то нам с Ромой опять не повезло. Женщины очень попросили, чтобы мы их не снимали — вот такие провинциальные скромницы. А разве ж мог им отказать мой юный оператор Рома, когда в половине «моржих» он видел не только знакомых по совместной чашечке «супа» девушек, но и вполне зрелых женщин, приходящихся родственницами его знакомцам мужеского полу. Нашу затею с «моржами» помог поддержать какой-то проспавший джентльмен, который так славно и плавает в начальных кадрах ролика-поздравления. Дальше немногочисленная съёмочная группа осчастливила своим вниманием памятник полярному исследователю Русанову, который когда-то давно (кажись, в 1908 году) приметил это местечко на крутом мысу, где впоследствии и возник посёлок Канин-нос, а позже (после соединения со станцией Печора — столицей Печорлага, которая располагалась в 6 километрах к северо-востоку от Канина) — город Печора. Владимир Александрович Русанов пропал без вести в 1913 году вместе со своей экспедицией на ледоколе «Геркулес» близ острова Новая Земля в Карском море. Памятник полярному исследователю также пережил тяжёлые испытания, как и его прототип. Года два назад вандалы при помощи ломиков и монтировок смогли свернуть голову монументу и откатить её в парк, расположенный неподалёку от набережной.
    Восстановление памятника заняло довольно продолжительное время, так как архитектор живёт нынче в Москве, а согласование с автором в свете Женевской конвенции об авторских правах совершенно необходимо. Вот ведь дела — чтобы «голову монументу» своротить никакого согласования не требуется, а чтоб восстановить... тут уж никак не моги и дыхнуть без авторского благословения. Однако ж, голову Русанову «пригнездили» на цементную подушку после многочисленных консультаций с маразматическим автором (ему уже далеко за 80 лет) по телефону — не на поезде же вести «святые мощи» к месту событий. Голова ничуть не изменила свой боевой вид после реставрации. Но, вот беда, на шее у Русанова возник след-шов от цементного соединения. Он смотрелся, как шарф и сильно забавлял местное население. И только после неоднократных покрасок монумента след от снесённой головы исчез и перестал вносить волнительные нотки в комментарии корреспондентов местного и республиканского телевидения при монтаже передач из Печоры.
    Однако, это всё отвлечения от темы. А что же было дальше? Дальше мы посетили места так или иначе связанные с моей работой, отсняли панораму города с крыши недостроенного здания АТС. Теперь уже нет необходимости в таких помещениях для установки телефонных станций от Alcatel в связи с их относительной миниатюрностью. Поэтому в момент съёмки здание было брошено и никому не нужно, но теперь за него взялись рьяно. Говорят, скоро здесь откроется огромный (по меркам провинции) торговый центр. Пребывание на крыше, открытой всем северным ветрам, возбудило у киногруппы сильнейший аппетит. По этой прозаической причине мы и направились в кафе «Айги», известное в народе под простецким именем «Сосиска». Здесь в полном соответствии со сметой фильма мы слопали по шашлыку с салатом, запили пивом и с новыми силами бросились «за уходящей натурой». Часам к 5-ти вечера отснятого материала уже хватало не на одно поздравление, оставалось только сказать заключительное слово и чокнуться в камеру поздравительным напитком. Для этой цели мы с Ромиком уютно уселись в кафе «Восток», где и завершили съёмочный день. Правда, для Ромки день СЪЁМОК ещё не закончился. Когда мы допили тот самый бальзам, которым я так навязчиво стучал в объектив камеры, в наших кошельках оставалось не более 20-ти рублей опять таки в полном соответствии со сметой фильма. Мы собрались, было, расходиться, как тут за наш столик приземлилась довольно странная пара. Это были две женщины. Одной на вид лет 35, другая и вовсе молоденькая — что-то около 20. Одеты они были как-то странновато для посещения кафе, да и поведение их наводило на некоторое размышление. Полуспортивный стиль одежды и какая-то взбалмошность позволяли предположить, что обе фемины явно прибыли с какого-то соревнования или длительной прогулки. На это явно указывали их раскрасневшиеся лица и не в меру блестящие глаза. Они очень долго пытались найти кошелёк, высыпав содержимое своих сумочек прямо на середину стола. «Ну, начинается, — подумалось мне, — Теперь будут нас склонять к полному джентльменству. Угостите, дескать, ребята несчастных девушек водкой...» И верно. Молодая девчонка, преданно глядя Ромке в глаза, попросила: «Молодой человек. А не могли бы вы меня накормить. А то мы только что из проруби выскочили — есть хочу, аж ноги трясутся... Пока ещё Лариса кошелёк отыщет..» Сознание того, что кошельки наши почти пусты, придавало некоторую комичность ситуации. Старшая всё ещё рылась в содержимом своей и подругиной сумочек, зарывшись в них так, что только макушку было видно. Рома очаровательно улыбнулся и сказал: «Сейчас посмотрю, на что у нас денег хватит». После чего отправился к стойке бара. Вернулся он с ещё более широкой улыбкой: «А двойное картофельное пюре вас устроит? Или могу ещё предложить вон того бритого с «мобилой» — он давно в одиночестве скучает». Я подумал, что теперь-то уж точно девицы бросят свои намерения «раскрутить» съёмочную группу (они ведь не знали, что фильм малобюджетный, на спонсорской помощи не основанный) и начнут охмурять бритоголового бугая за соседним столиком. Подумал и ошибся. Как я всё-таки ещё плохо разбираюсь в людях. Старшая фемина (Лариса, кажется) продолжала перетряхивать пудреницы, взметая ароматный туман над столиком. Она ни на секунду не отвлеклась от своего занятия. А молодая вскричала: «Я съем всё, если горячее!». Вы бы видели, с каким наслаждением она уплетала двойную порцию картофельного пюре! С таким же, наверное, фуриеподобные валькирии терзали грудь средневековых рыцарей на тёмных дорожках Германской Вестфалии. Рома был счастлив, что сумел накормить румяное создание с ладным крепким телом. На дне бутылки оставался ещё бальзам. Поняв, что у девиц не было намерения нас раскрутить, мы разлили его на четверых и засобирались домой. Тут небольшое помещение кафе огласил радостный крик Ларисы: «Вот он!». Она извлекла кошелёк из кучки мокрых купальников, которые скромно выглядывали из тарелки с остатками салата. Официантка, спешащая к соседнему столику, по такому случаю выронила поднос прямо на упругую лысину так и не востребованного парня с «мобилой». Хорошо, что на нём не было горячего пюре! Парень растопырил пальцы китайским стильным веером с золотыми гайками через один (не настолько уж он был и крут) и запричитал: «Ну, типа, а кто платить будет!?». Сообразительная официантка взяла на себя всю ответственность за содеянное безобразие, и вечер продолжился. Пока бугай по-кошачьи вылизывал со стола разлитую водку, ему «за счёт заведения» обновили заказ. А наши соседки в честь радости обретения утраченного кошелька тут же угостили нас бальзамом с грейпфрутом на закуску. Молодая девица с торжественным потрескиванием за ушами приканчивала шестую порцию картофельного пюре. Другой пищи ей уже вовсе не хотелось. Познакомились. Оказалось, что эта парочка — тётка с племянницей, которая приехала погостить в Печору. Сегодня они ходили на экскурсию к «моржам» и впервые совершили зимнее купание. Отсюда и такая возбуждённость румяных фемин, которая чуть было, не ввела нас в заблуждение и не привела к скандалу с «навороченным» клиентом. Веселье было в разгаре, когда я понял, что спонсоров нашего кинопроекта интересует только один оператор, а моя скромная персона как-то не пришлась. Ну, и ладно. Пойду-ка домой. Быстренько попрощавшись, я скрылся в сумраке весеннего вечера. А вот, что случилось дальше, рассказал мне Рома. Буквально спустя минут 10 после моего отхода, он отправился провожать семейную парочку. По дороге старшая так и пыталась прихватить Ромку под ручку. Но племянница, воспылав нежным чувством благодарности к своему кормильцу, быстро пресекла все её попытки. Ларисе ничего не оставалось делать, как оставить молодёжь прогуливаться вдвоём. После того, как тётка удалилась в обиде на племянницу и молодого человека, не оценившего чувства настоящей женщины, молодая особа запросилась в прорубь. Вероятно, испытанное днём острое ощущение не давало ей покоя, а присутствие Ромки только обостряло неординарное желание. Как только Ромка не пытался её отговорить, убеждая, что сейчас темно и можно поскользнуться возле полыньи, что печка в балке не натоплена, что купальник так и не просох — ничего не помогало. Возле проруби девица легко освободилась от одежды и, подобно северной наяде, резво нырнула в прорубь. Когда она выбралась на берег, Рома почувствовал, что девицу бьёт сильная дрожь. Нужно было что-то делать. Роман растёр её полотенцем и помог облачиться в лёгкую шубку на рыбьем меху. Тётка жила довольно далеко от берега. «Не доведу невредимой», — подумалось нашему герою. Поэтому Ромка быстренько поволок девицу в сторону аэропорта. Там в нашем кабинете на вокзале можно было попить горячего кофе и привести девушку в чувство. Когда чайник бодро закипел, молодая гордая нимфа представляла собой слегка подтаявшую сосульку. Две чашки кофе не смогли привести её в форму. Дрожь не проходила. Тогда Ромик приступил к экстренным действиям. Он сразу же вспомнил старинную индейскую мудрость племени шайенов: «Два индейца под одним одеялом никогда не замёрзнут». Одна только беда — одеяла не было в кабинете (не предусмотрен этот реквизит для обслуживания ЦКС). Но Рому это не смутило. Он своим молодым горячим телом стал приводить девушку в сознание, предварительно растерев её техническим спиртом... На удивление, это ему хорошо удавалось... И в этот ответственный момент в кабинет зашёл диспетчер АДП, взволнованный тем, что неизвестные личности открыли помещение в неурочное время. Картина, открывшаяся ему не вызывала двоякого толкования... Два молодых почти обнажённых тела и тяжёлый запах паров спирта... Что бы вы подумали на его месте? Вот то-то. А намерения у Ромки были такие благородные, такие платонические... Кроме того, означенный диспетчер АДП оказался женского пола. А женщинам свойственно некоторое преувеличение. Уж, и не знаю как Ромику удалось отмазаться от того, чтобы его не пожурило руководство за развратные действия в отношении гражданского лица без пропуска, но только никто о случившемся так и не узнал. Вот такая вот любительская киносъёмка получилась. А ведь бюджет нашего фильма по совокупности едва превысил 20 долларов. Представляю, что же творится в Голливуде с их-то размахом!


Книга Демидбар (Числа)

В ПЛЕНУ СТРАСТЕЙ АФРИКАНСКИХ
(история о первоначальном накоплении капитала)

   Маркс в своём фундаментальном труде описал процессы жестокой конкурентной борьбы в среде нарождающихся хищников капитала. Одного только не отразил основоположник учения имени Ленина, Сталина и своего (в конце скромненько) — африканских страстей современного оскала империалистических сражений за «чёрный нал» Чёрного континента. Однако, теперь, мои любезные читатели, я уже смогу залатать этот пробел в ваших знаниях описанием своего скромного участия в разделе сокровищ Нигерийского плато Джос и арестованного капитала почившего в бозе президента Санни Абача.
   А начиналось всё довольно буднично и неприметно. В один из апрельских дней 2002 года мы с Ромкой решили, наконец, установить ICQ на своём рабочем месте. Хоть и канала выделенного нет, и провайдер скоростей хороших не обеспечивает, но хочется всё же иногда пообщаться часик в живительной беседе с соратниками по совместной борьбе со знаниями, которые нам пытались 5-ть лет воткнуть в мозги, отравленными цветением каштанов и феерией сиреневой аллеи в Киевском ботаническом саду. Прежде, чем назваться как-то в тех сведениях, которые становятся доступны всем пользователям «аськи» я задумался. Ромке хорошо, он молодой, — взял всё про себя, да и выложил. А мне как быть? Сообщишь, что человечек ты скромный и неприметный 44-ёх годов от роду, так ведь никто и общаться не захочет. Нужна была какая-то «фишка», как сейчас говорят в молодёжной тусовке. Не знаю, уж, по какой причине мне глянулся Антонио Бандерас, но теперь для всех «жителей аськи» я стал именно этим героем. Этаким мачо-подобным виртуальным идальго со знаком Зорро на широкой мускулистой груди и акустической гитарой под мышкой (группа «Лос-Лобос» в кустах притаилась вместе с роялем). Таким образом, как сказал бы опытный рыбак, наживка заброшена — жди поклёвки. Мы же с Ромкой как-то и не задумывались, что подставили своего виртуального испанца под подлый огонь аферистов из Нигерии. Через два дня после регистрации Бандераса в интернетовских дебрях я получил письмо на сервере chat.ru, где в то время служил мой почтальон Печкин. Письмо было на английском языке и поступило с «ящика» на yahoo.com. Я уже собрался, было, его удалять, думая, что это рекламный спам, но тут Ромик сказал: «Подожди-ка, там что-то интересное. Какая-то сумма большая упоминается в тексте. Да и обращение к Антонио Бандерасу с пометкой «urgent reply needed»... Давай переведём». Палец, зависший над клавишей «Del», отработал назад, и мы стали читать. Писала безутешная вдова бывшего президента Нигерии Мириам Абача. Она, со свойственной тёмнокожим дамам проникновенностью, взывала в упоительном траурном соуле ко всему святому, что живёт в пламенной душе Антонио Бандераса, чтобы он не бросал в беде двух милых сироток, которых новое нигерийское правительство оставило без средств к существованию, арестовав папашкины счета. Голодные сирОты, как живые, предстали пред наши с Ромкой очи, а впоследствии не раз являлись нам во сне с протянутыми руками, унизанными перстнями, как палочка победителя в игре серсо, кольцами. Измождённые шампанским (всего по 20 долларов за бутылку) лица взывали к торжеству справедливости в одной совершенно отдельно взятой Африканской стране. Ещё бы — ведь даже старший из сыновей покойного генерала вынужден был перемещать свои чресла при помощи обычного серийного «мерседеса». А вот «бентли» ручной сборки окаянные спецслужбы конфисковали. Где это видано, чтобы сынишка президента, хоть и бывшего, рассекал на доступной любому смерду «тачке»! Ведь, не мальчик, чай уже. Скоро 35 стукнет Мохаммеду. Вот такими вопиющими фактами было пронизано письмо огорчённой и огорошенной чёрной вдовы. Мало того, новое правительство учинило полный беспредел, лишив семью возможности уехать из страны, а на карманные расходы выделяет не более 50 тысяч долларов в месяц. Да, пусть семья и живёт в государственной резиденции на полном гособеспечении, но, согласитесь, 50 тысяч на троих - почерневших от горя, малюток с маманей – это просто насмешка. Далее униженная Мириам просила Бандераса посодействовать в одном небольшом, но очень полезном деле для развития Африканского континента в качестве цивилизованной и достаточно обетованной земли. От Антонио требовалось только связаться с адвокатом семьи Абача Соломоном Гогоччи, который постоянно проживал не то в Австрии, не то в Швейцарии. Через него путём хитрых многократных переводов состояния семьи по банкам Африки, Европы и Америки предполагалось в конечном итоге получить на счету, который любезно предоставит Бандерас, что-то около 58 миллионов оф таки американских долларов. Поскольку вдова многократно самолично лицезрела великолепного мачо на экранах в ролях освободителей и других положительных героев, она надеялась на кристальную честность моего виртуального алтер-эго в процессе возврата денег. Самому же Антонио за услуги и хлопоты предлагалось 20% от суммы. Вот такой выходил расклад. Мы с Ромкой зачесали репу. Понятно, что началась игра для жадных простаков. Исходы могли быть разными — в зависимости от того, насколько далеко зайдёт заглотивший наживку «бескорыстный помощник» семьи Абача. Вероятно, аферистам представлялся этакий увалень Бандерас, который решил скрыться от назойливых поклонниц в недрах Российской глубинки с живописными видами на зоны времён строительства Беломорканала и Северной железной дороги. Он с радостью пойдёт на встречу предложению президентской вдовы и подставит свой счёт в каком-либо из банков Европы для слива арестованного капитала. Ну, а дальше? Вариантов много. Например, при поступлении какой-либо незначительной пробной суммы на счёт испанского тенора и актёра его арестовывает спецслужба Нигерии совместно с Интерполом (почему бы и нет?), но за достаточно значительную взятку не даёт скандалу выйти наружу. Да, мало ли каких ещё хитроумных планов не зреет в головах интернетовских жуликов? Но мы, несмотря на это, решили принять участие в Нигерийской забаве,... но по нашим российским правилам. Не всё же авантюристам дурковать. Настораживала только подозрительная фамилия адвоката, с которым предлагалось связаться. Вдруг этот гусь всё испортит? Правда, имя успокаивало – действительно подходящее для адвоката. С таким именем быть ему адвокатом везде, где проживают разумные люди. Однако, нужен был план, чтобы Интернет-игра не наскучила обеим сторонам очень уж быстро. Перед началом операции мы не преминули заглянуть на сайт allafrica.com, где уточнили подлинность существования незадачливого семейства Абача. Двум мятущимся умам не составило большого труда привести взведённый игровой механизм в боевое состояние и произвести ответный выстрел. Порывшись в толстенном русско-английском словаре, мы немедленно отправили депешу славному Соломону, Гогоччьему сыну, о том, что Антонио, сын Бандераса, проникся состраданием к вдовствующей особе и её чудным крошкам и готов оказывать всяческую, доступную ему помощь. А текст был примерно такого содержания:

«Уважаемый, Соломон!

   Я получил конфиденциальное письмо от миссис Мириам Абача с просьбой принять участие в её проблемах, связанных с возвратом капиталов покойного мужа, преподлейше арестованных гадким марионеточным режимом современной Нигерии, в руки законной владелицы.
   Прошу Вас подтвердить своё участие в этой операции и проинформировать меня о Ваших хитроумных планах, достойных проделок Улисса.
   Вечно Ваш, Антонио.»

Гогоччи не заставил себя ждать. Он быстро прислал нам (то есть мне, Ромке и Бандерасу) свои уверения в совершеннейшем почтении и предложил связаться по мобильному телефону для большей конфиденциальности. Странно, почему адвокату пришла в голову такая забавная идея, что мобильный телефон может гарантировать полную тайну перемещения вкладов. Поэтому мы ответили так:

«Дорогой, Соломон!

К сожалению, я не могу воспользоваться средствами MTS, поскольку нахожусь на отдыхе в глубинке России, где подлое ухо ФСБ, вступившего в сношение с ФАПСИ, подслушивает все мои планы и передаёт их поклонницам в Европу. А так хочется побыть одному, наедине со своими переживаниями и мыслями, так хочется почти безвозмездно (всего за 20% - надеюсь, уговор остаётся в силе?!) помочь опечаленной чёрной мадам и её чадам. Поэтому предлагаю вам позвонить с безопасного (не прослушиваемого) номера мне в офис, где системы шумоподавления отсекают русские спецслужбы от доступа к моим секретам. Качество связи может показаться вам не очень хорошим, но это и помогает конфиденциальности. В такой стране, как Россия, иначе нельзя, дорогой Гогоччи!
   Искренне Ваш Бандерас».

   Конечно, можно было дать номер Ромкиной «мобилы» (своей тогда у меня ещё не было), но к чему оплачивать входящий звонок, на который, впрочем, мы не очень рассчитывали. В тексте письма мы сообщили телефонный номер нашей приёмной на предприятии со всеми кодами (России, республики Коми, Печоры). Вероятность того, что игра продолжится, сильно уменьшилась. Какой нормальный Соломон начнёт за свой счёт названивать в Российский офис мифического Бандераса? Мы так думали, но ошибались.
   Прошло дней десять, и Ромик, и я стали уже забывать о беспокойном семействе Нигерийских аристократов. Но тут в понедельник случилось вот что. Перед самым обеденным перерывам молоденькая секретарша нашего предприятия сняла трубку после настойчивого международного звонка и услышала английскую речь со страшным идиш-африканским акцентом. Голос интересовался, действительно ли это тайный номер офиса Бандераса и просил пригласить Антонио к аппарату. Ничего не поняв, девица передала трубку молодому диспетчеру (его по странному стечению обстоятельств тоже звали Роман), который вышел на перекур в разгар курсов английского. Он деловО объяснил свирепому Гогоччи, что Бандерасов у нас хватает, причём каждый второй Антонио. Деньги пусть шлют, и тогда все Абачи мира будут летать в нашей зоне ответственности вплоть до второго Пришествия. Соломон прервал связь, оставив в недоумении отважного диспетчера, который чуть было, не обеспечил наш РЦ работой на много лет вперёд со сказочным авансированием.
   Про этот звонок мы узнали в тот же день от самого Нигерийского адвоката, который потребовал (вот нахал!) объяснений по поводу наших действий. Мы доходчиво и без перехода на личности сообщили милашке Гогоччи, что к телефону случайно подошёл садовник, который окучивал клюкву неподалёку. Конечно, он не владел ситуацией с замороженными вкладами, но в целом был прав (за исключением импульсивного mother fucker и shit) — переводите свои «лимоны» в соответствии с нашими реквизитами. Их мы, конечно же, не преминули указать в конце письма.
   Позднее меня вместе с Ромкой и Антонио весьма строго предупредили очень секретные службы Нигерии в лице генерала Йойоми Гугула, что нам Бандерасам не пристало водиться с отщепенцами земли африканской, коих он намерен отправить в изгнание на Лазурный берег Франции. А вот если мы будем и далее это делать, то нам никак не избежать разборок в Интерполе. На такой явный наезд реакция Ромика была проста. Он отправил Гугула к его черномордым родственникам без особого почтения. Генерал замолчал, озадаченный простотой мысли моего юного друга в английском варианте и глубиной его познания ненормативной русской лексики, которой ныне так озаботились делопуты из Государственной думы РФ.
   Соломон притих на своём сервере yahoo.com. Можно сказать, затаился, потратившись на международный звонок. Игру, вероятно, можно было завершать. Мы с Ромой быстро забыли о несостоявшемся богатстве. Наступило лето — пора отпусков. На работе то и дело возникали проблемы, время летело незаметно. Я окончательно забросил свой почтовый ящик nudless@chat.ru, переместив свои интересы на родной Сыктывкарский сервер kominet.ru, который работает более стабильно и быстро. Наступила преждевременная осень, осыпая редкую незадавшуюся листву. В эту пору Нигерийское семейство вновь напомнило о себе.
    На сей раз, письмо пришло от старшенького сынули почившего президента Мохаммеда Абача. Он опять слёзно взывал о помощи в вопросе легализации капиталов. Только теперь сумма была несколько меньшей — всего 25 миллионов долларов. Как настойчивый Мохаммед обнаружил мой (Бандераса) новый адрес остаётся только догадываться. Возможно, он осуществлял поиск по нику nudless, а, может быть, воспользовался своими обширными связями в криминальных кругах (не от него ли приезжал Бухгалтер?).
   Ромку глубоко оскорбило снижение суммы призовых более чем в два раза, поэтому он отказался продолжить общение с нищенствующим Абача в принципе. Я тоже особо не горел желанием вступать в сношение с чёрным сыном солнца, поскольку в его письме присутствовала такая фраза: «I will like you to first advice me on the best way to divert those funds into your countries system without any complication , then will i forward to you the backing documents that assume you the beneficiary of those funds». Это заявление Мохаммеда мой мудрый переводчик, скрывающийся под именем Сократа, озвучил так: «Я полюблю Вас, чтобы сначала совет я в наилучшем пути отвлекать те фонды в вашу систему стран без любого осложнения, затем я перешлю ли Вам внешних документов, что принимать Вас бенефициара тех фондов». Куда могла завести такая нестандартная фондовая любовь в наилучшем пути бенефициара с внешними документами, одному Нигерийскому богу известно!
   Минуло ещё несколько суетливых месяцев, и на приветливый экран моего монитора опустилось ещё одно жаркое послание из далёких экваториальных раздольев. Опять соломенная вдова с двумя крошками в отягощённых бриллиантами руках нуждалась в содействии. Однако, нынче уже из другой не менее угнетённой беспределом марионеточных режимов страны — Заира. А, впрочем, зачем я буду пересказывать? Пусть скажет за меня сама нежнейшая вдовушка. Текст приводится в оригинальном виде, за все ошибки, которые там обнаружатся, автор ответственности нести не желает.

«Dear friend,

I am Mrs. Sese-seko widow of late President Mobutu Sese-seko of Zaire, now known as democratic Republic of Congo (DRC). I am moved to write you this letter.This was in confidence considering my present circumstance and situation. Iescaped along with my husband and two of our sons Michael Kongolo and BasherNzanga out of Democratic Republic of Congo (DRC) to Abidjan, Cote d'ivoire where my family and I settled, while we later moved to settled in Morroco where my husband later died of cancer disease. However, due to this situation we decided to change most of my husband's billions of dollars deposited in Swiss bank and other countries into other forms of money coded for safe purpose because the new head of state of (Dr) Mr Laurent Kabila has made arrangement with the Swiss government and other European countries to freeze all my late husband's treasures deposited in some european countries. Hence, my children and I decided laying low in Africa to study the situation till when things gets better. Like now that president Kabila is dead and the son taking over (Joseph Kabila). One of my late husband's chateaux in Southern France was confiscated by the french government, and as such I had to change my identity so that my investment will not be traced andconfiscated. I have deposited the sum Thirty eight Million United State Dollars (US$38,000,000,00.) With a security company for safe keeping. What I want you to do is to indicate yourinterest that you can assist us in receiving the money on our behalf, so that I can introduce you to my son (Kongolo) who has the out modalities for the claim of the said funds. I want you to assist in investing this money, but I will not want my identity revealed. I will also want to acquire real/landed properties and stock in multi-national companies and to engage in other safe and non-speculative investments as adviseby your good self. May I at this point emphasize the high level of confidentiality, which this upcoming project demands, and hope you will not betray the trust and confidence, which I repose in you.In conclusion, if you want to assist us, my son (Kongolo) shall divulgeto you all briefs regarding this project, tell you where the funds are currently being maintained and also discuss remuneration for your services.For this reason kindly furnish us your contact information, that is your personal telephone and fax number for validation purpose and acknowledge receipt of this mail using the above email address.

Yours sincerely,

Mrs. Mariam M. Seseseko»

Я при помощи моего верного Сократушки перевёл этот неистовый зов джунглей примерно так:

«Дорогой друг,

   Я — Миссис Сесе-секо, за последнее время одичавшая от горя вдова Президента Мобуту Сесе-секо солнцеподобного Заира, ныне вынужденного иметь столь жалкое название, как Демократическая Республика Конго (DRC). Я подорвалась с места, чтобы писать Вам это письмо. Молю конфиденциально рассмотреть мое настоящее обстоятельство и ситуацию. Я сбежала вместе со своим мужем и двумя неразумными детками Мишкой Конголо и Виталиком Нзанга из Демократической Республики Конго из городу Абиджану, в Кот-д’Ивуар, где теперича и обретается моя семья и. Я слегка порешала свои проблемы, а потом мы переместились на тусовище в Морокко, где муж позже умер от раковой болезни. Тем не менее, ситуации удручающая. Мы решили изменить её вскорости. Для этого миллиарды моего мужа в виде долларов, депонированных в Швейцарском банке и других странах, мы намерены перелопатить в другие формы денег, закодированных (кодированные деньги – это круто!) для безопасной цели, поскольку новый глава страны (Dr) М-р Лаврентий Кабила дал указание Швейцарским государственным и другими Европейским банкам (ничего себе - какая влиятельная Кабила), чтобы те заморозили все последние сокровища мужа, депонированные в некоторых европейских странах. Следовательно, мои дети и я решили забить на низкий уровень жизни в Африке, чтобы анализировать ситуацию до той поры, пока вещи не станут лучше (вот коза – думает, что всё само исправиться). Поскольку теперь президент Кабила надругался над памятью мертвеца и сплясал на его могиле джигу, по его указке один из последних замков моего мужа в Южной Франции был конфискован французским правительством. Таким вот образом я должна изменять свое место существования, чтобы моя инвестиция не была прослежена и не была конфискована. Я депонировала сумму Тридцать восемь Миллионов Долларов (US$38,000,000,00.) в одну секретную компанию для безопасного хранения. Я хочу, чтобы Вы обозначили свой интерес к тому, чтобы помочь нам в получении денег от нашего имени. Я могу представить Вас своему сыну (одному из весёлых карапузов Конголо), который уже имеет наглость для претензии на вышеуказанные фонды. Я хочу, чтобы Вы помогли в инвестировании этих денег, но я не захочу свое обнаруженное тождество (ишь, кокетка). Я также захочу приобрести реальные средства и акции в многонациональных компаниях, чтобы спокойно заниматься другим сейфом (ничего себе загнула мадам – оказывается у неё ещё и сейф припрятан!), а не умозрительными инвестициями, как это ни покажется вам странным. В последних строках сваво письма я подчеркиваю высокий уровень конфиденциальности, каких требует этот предстоящий проект, и выражаю надежду, что Вы не предадите веру и доверие, какие я нахожу в Вас. В заключение, если Вы хотите помочь нам и огласите своё резюме относительно этого проекта, то мой сын (крошка Конголо), сообщит Вам, где фонды к настоящему времени кучкуются, и также обсудит вознаграждение за ваши услуги. По этой причине любезно снабдите нас вашей контактной информацией, как то — ваш персональный телефон и номер факса с целью подтверждения и прочих невинных шалостей. Подтвердите получение этой почты, используя вышеуказанное email адрес.
   Искренне ваша,
   М-с Мириам Сесесеко».


Как вы уже догадались, в скобочках я поместил свои комментарии.

    Ну, что тут скажешь! Повадились всяческие басурманы домогаться до наших российских Бандерасов. Подумали мы с Ромкой, подумали и решили, что гори он огнём их «чёрный нал», пусть ужо других каких известных актёров поищут. За какие-то жалкие проценты с 38-ми миллионов горбатиться с риском потерять народного американского мачо!? Нет уж, увольте! Послали Сесесеку в отдалённые африканские болота и зажили мирной жизнью. Но сознание того, что некий Гогоччи почти полчаса за свои деньги выслушивал речи «садовника» на превосходном английском с русскими комментариями, грело сердце. А первоначальный капитал? Да пусть про него лучше Маркс Энгельсу втирает!


лето-осень 2002 г.
25.12.2005 07:39
Белый шум — Давайте почитаем
http://www.nudless.com/index.php?go=Pages&in=view&id=80

 

вернуться