ПРОЗА/КАМЕНЕВ/РЕКОГНОСЦИРОВКА


© www.pechora-portal.ru, 2002-2006 г.г.
© Этот текст форматирован в HTML — www.pechora-portal.ru, 2006 г.
 

И.КАМЕНЕВ
РЕКОГНОСЦИРОВКА
Рассказ
1960 г.

 

   Никодим Никодимыч Тучков, полнеющий розовощекий человек, руководитель институт по отысканиям и проектированию дорог, вызвал к себе молодого инженера Румянцева.
    Ожидая прихода Румянцева, Никодим Никодимыч крупно шагал по мягкому ковру и рассуждал:
   — Да, да. Бывал и я когда-то в тех краях. Непроходимая тайга, топи да болота. Крохотные серые деревушки, разбросанные по берегам рек... Суровая зима. Как это говорили у лас изыскатели... Да, да. «Есть на севере страна, новая планета, двенадцать месяцев зима, остальное лето». — Никодим Никодимыч рассмеялся и продолжал: — Кажется недавно, а ведь пролетело два десятка лет с тех пор, как я бродил по этим медвежьим углам, отмерял пикеты будущей железной дороги...
    Неслышно открылась дверь, и на пороге появился светловолосый голубоглазый молодой человек — инженер Румянцев. За голубые глаза и юношеское смущение девушки, сотрудницы института, прозвали Румянцева Васей Васильевной.
    Никодим Никодимыч пригласил вошедшего садиться и сразу начал излагать суть дела:
    — Есть очень интересная работа, Василий Александрович. Намечается строительство железной дороги на Севере. Ну, сами понимаете, что без нас, изыскателей, ничего не построишь. Вот я и хочу предложить вам поехать туда одним из первых. Ну, если можно так сказать, па рекогносцировку. Соберете у старожилов сведения о климате, глубине промерзания грунтов. Да вы ведь недавно со студенческой скамьи, надеюсь, не забыли, что входит в рекогносцировку? — Никодим Никодимыч закурил и, улыбаясь, выпускал кольца дыма.
    — Да, — продолжал он, — бывал когда-то и я в тех краях. Полуночные страны... Тайга, топи, а дальше тундра. Бывало, месяц работаешь в поле и ни одной живой души не увидишь, исключая, конечно, оленей да медведей. Романтика!
    Никодим Никодимыч загасил папиросу.
   — Надеюсь, ясно? — спросил он у Румянцева.
   — Да, конечно, — ответил молодой инженер.
   — Еще раз прошу: внимательно отнеситесь к сведениям, которые могут дать старожилы. Сами понимаете, литературы о тех краях мало. И сведения старожилов для нас, изыскателей, клад. Да будьте с ними поласковей, не то такие сведения вам ввернут. Ну, действуйте. Документы в техническом отделе, аванс в бухгалтерии. — Никодим Ннкодимыч подал пухлую руку Румянцеву и пожелал счастливого пути.
    Путь был долгим. С поезда Румянцев пересел на пароход, с парохода на быстроходный катер, а с катера на небольшую баржу-шнягу. Баржа была в конце большого буксирного каравана, а груз на шняге предназначался для небольшого поселка Кедровки, куда как рая и надо было попасть Румянцеву.
   У Кедровки пароход остановился, и Румянцев вышел на берег.
   Выслушав молодого инженера, председатель поселкового Совета Африкан Витязев, улыбаясь, сказал:
   — Ну, что ж, старожила мы вам раздобудем. И не такие мероприятия обеспечивали. — Он повел Румянцева снова к берегу роки, где у большого бревенчатого дома высокий широкоплечий рыбак развешивал невод.
   — Гостя тебе привел, Алексей, — сказал Витязев. — Это инженер. В моем понятии, ты будешь ему самым нужным человеком. Дорогу они будут строить у нас и, в моем понятии, хотят с тобой посоветоваться.
   Алексей Рочев вытер о полу брезентовой куртки руку и подал ее Румянцеву. Витязев проводил их до дома и ушел, как он любил говорить, по важным государственным делам.
   В просторных комнатах, куда вошли Рочев и Румянцев, Василия Александровича поразила необычайная обстановка. В углу поблескивал радиоприёмник. В просвете дверного проема, ведущего в соседнюю комнату, виднелась книжная полка. Рочев щёлкнул выключателем, и под абажуром у потолка вспыхнула лампочка.
   — Ну, что же, располагайтесь, — пригласил он Румянцева. — Сейчас чай приготовим. Радио покрутим. Три дня не слушал — рыбачил. — Он снял с полки небольшой самовар, налил его водой я стал щепать лучину.
   — Давно здесь живете, Алексей Васильевич? — спросил Румянцев, снимая пальто.
   — В моем понятии, все пятьдесят семь годов. — ответил Рочев. — Родился здесь... Точно, точно пятьдесят семь, — подтвердил Алексей Васильевич, раздувая самовар.
    Василий Александрович улыбнулся: «Вот удача, лучшего старожила не сыскать».

    Заговорил, закипел самовар. Василий Александрович долго дул в дымящееся блюдечко, потом, как бы невзначай, спросил:
   — А что, Алексей Васильевич, зима здесь большая?
   — Точно, точно большая, — ответил Рочев и, прищурившись, словно припоминая что-то, продолжал: — Зима начинается у нас, или как говорят но ученому, — он оглянулся на книжную полку, — начало зимнего периода считается с конца сентября. Ну, а конец зимы, это точно, в половине мая.
   Василий Александрович полез было в карман за записной книжкой, но подумал, что рано, и снова спросил:
   — Снегу наверное наметает много?
   — Точно, точно много, — согласился Рочев. — Только носит его ветер с места на место. И выходит, что в балках снега много, а на буграх плешины рыжеют. В лесу, там снег ровнее, больше двух метров выпадает за зиму.
   — Ого! — не удержался Румянцев. — Ну, а земля за зиму крепко промерзает? — снова задал вопрос инженер.
  — И крепко и глубоко, — ответил Рочев, откусывая сахар, — метров до трех промерзает, если снегом не прикрыта.
   Василий Александрович увлекся и продолжал задавать вопрос за вопросом. Его интересовало и количество солнечных дней и дней дождливых, время осеннего ледостава и весеннего ледохода.
   А Алексей Васильевич хитро улыбался, изредка взглядывал на книжную полку и заканчивал свои ответы неизменными: «В моем понятии» и «Точно, точно».
   Незаметно проговорили до полуночи. И неизвестно, сколько бы еще расспрашивал Румянцева, но Алексей Васильевич запротестовал:
   — Спать пора, спать. И когда уже стелили постели, Рочев вдруг сказал:
   — А знаете, Василий Александрович, вы изложите ваши вопросы на бумажке, а я вам напишу ответ на каждый вопрос. В моем понятии, так будет точнее.
   Утром Румянцев разграфил несколько листочков: слева — вопрос, справа — ответ. Передав листки Рочеву, он дождался проходящего парохода и уехал осматривать соседние места.
   Недели через полторы он вернулся.
   — Ну и работу вы мне задали! — шутил встретивший инженера Рочев. — Весь справочник пришлось перечитать. В моем понятии, этот справочник надо подарить вам. Тут все оказано. — И он подал Румянцеву новенький справочник.
    На обложке было напечатано: «Справочник северного строителя. Североиздат, 1959 год».
   Василий Александрович открыл от изумления рот, взглянул молча на Рочева и стал быстро листать книжку.
   — Вот тебе и медвежий угол, Никодим Никодимыч, — как бы про себя проговорил он.

 

вернуться