ПРОЗА/ВАСИЛИЙ ЖЕЛТЫЙ/ЖИЗНЬ ШТОРМИЛА


© www.pechora-portal.ru, 2002-2007 г.г.
 

Василий Жёлтый
"Жизнь штормила"
(очерки и рассказы)

© Василий Жёлтый. Жизнь штормила (очерки и рассказы). Печора. Самиздат, 2002 г.
© Вёрстка  —  Василий Большаков, 2002 г.

© Этот текст форматирован в HTML  -  www.pechora - portal.ru, 2005 г.
© web оформление, исправление, составление, новая редакция (2005)  —  Игорь Дементьев, 2005 г.
 
Внимание! Вы не имеете прав размещать этот текст на ресурсах Интернета,
форматировать и распечатывать любым из способов.
 Права на эксклюзивную публикацию принадлежат печорскому сайту "Свободная территориЯ"
(www.pechora - portal.ru)
Приятного чтения!
 

1   2   3   4   5   6   7   8   9  10  11  12  13

 

СОКОЛ-ПТИЦА ХИЩНАЯ

Прочитать газетный вариант: Б. Градков (Василий Желтый)
"Птицы вьются..."

 

   Раньше я спал без всяких сновидений. Но всегда с интересом слушал, когда кто-нибудь рассказывал о своих приключениях во сне. Чудеса да и только.
    Я же, бывало, как вечером нырну под одеяло, так и проваливаюсь в беспамятство до утра. Теперь же мне часто снятся сны. Разные. Иногда жуткие. Недавно приснилось, что надо мной вьются огромные птицы. Они клюют моё тело и человеческим голосом кричат: «Ну, Борис Градков, скажи нам, как ты прожил свою жизнь? Что ты сделал для победы коммунизма?»
   Проснулся я в холодном поту и подумал: вот так, наверное, и на судном дне пытать будут—клевать или на огне поджаривать. Что я там скажу. Жил, как все простые люди: вперёд не вырывался, чтобы никто не видел, что сзади мои штаны в латках. Вроде старался работать по силе, от дел не отлынивал. Зла никому не причинял. Хотя как то мальчишкой увлёкся… Видно, лучше рассказать, как на исповеди, всё по порядку. В детстве я был бойким и даже ершистым. Это, думаю, отпечаток войны: семилетним я юрко уползал в окопную щель, вырытую во дворе, чтобы спрятаться от страшного рёва фашистского бомбардировщика. В школе ходил в середняках, с ребятами не ссорился, но при необходимости мог постоять за себя и справедливость Меня в числе первых в классе приняли в пионеры. Помню, как старшая пионервожатая школы, перезревшая дева, уже сгоревшая на общественно-политической работе, завязала нам красные галстуки. Затем повела политбеседу.
    — Все вы, я знаю, уже показали себя с хорошей стороны, — трещала пионервожатая. — Такие ребята и нужны нам. Ведь пионеры — резерв комсомола и нашей родной коммунистической партии, и мы уверены, что вы будете бесстрашными и преданными борцами за торжество коммунизма. В трудное время мы живём. Но было еще труднее в начале пути, когда создавалась партия и началась борьба за свободу, братство и социальную справедливость. Потом ряды революционеров росли, ширились. Первыми среди них всегда были товарищи Ленин и Сталин. Они, как соколы, всё видят и всё знают. Об этом в балладе написано, её в школе проходят и вы её должны знать. В балладе говорится, что первый сокол — Ленин, второй сокол — Сталин, а вокруг них вьются соколята стаей. И вы, ребята, станете соколятами, будете помогать партии распознавать врагов, которые хотят затормозить наше движение вперёд. Вы, наверное читали о героическом поступке пионера Павлика Морозова. Он не побоялся вступить в борьбу со своим дедом–кулаком и погиб за народное дело... — Слушал я старшую пионервожатую, и в груди закипала злость против всех мироедов, а в голове мысль билась: где бы мне вот сейчас, сразу, проявить себя, свою преданность Соколам, чтобы оправдать доверие вожатой? Я мысленно поклялся, что буду таким же бесстрашным, каким был Павлик Морозов.
   Пусть только попадутся мне эти пособники врага… А мозг уже переключился на их поиск. Моя тётя Роза, жившая вместе с нами, работала дояркой на колхозной ферме. Вечером она приходила домой уставшая. Иногда приносила немного молока. Своей коровы у нас не было, мы с младшей сестрёнкой Нинкой с жадностью набрасывались на тёткин гостинец, не задумываясь над тем, как он попал к нам в дом. Весь секрет раскрылся случайно. Как-то я с другом договорился сходить к кручам и поискать сладкий корень. В детстве он заменял нам конфеты пожуешь его и во рту некоторое время ощущаешь сладость, до приторности. Но зато есть меньше хотелось, только на питьё тянуло... Собираясь в поход, я нашёл в шкафчике резиновую грелку, думал наполнить её водой, чтобы взять с собой в дорогу. Грелка в походе — вещь удобная. Нальёшь в неё полтора литра воды, закупоришь пробкой, сунешь за пазуху или приторочишь к брючному ремню и топай хоть целый день: руки свободны, ничто не давит. Взял я, значит, из шкафчика грелку — она тяжёлая, чем–то наполнена. Открыл её, а там молоко. Дома никого не было. Мать с Нинкой, видно, на огород пошли. Я закрыл грелку и положил обратно в шкафчик. В тот день мы с другом долго лазили по кручам, а мои мысли, нет-нет да, и возвращались к резиновой грелке, в которой — тётя Роза носила домой молоко с колхозной фермы. Я не мог и подумать, что она брала его тайком, а ещё точнее — воровала. Наверное, она его покупала. Тогда почему тётя Роза носит молоко в грелке? Ну, видно, в тот момент грелка оказалась под рукой. А почему? Зачем тётя Роза брала её с собой на ферму? Вопросы — ответы. Раздумье. И постепенно сомнения исчезли, а всё больше утверждалась мысль, что тётя Роза — враг. Я старался понять ситуацию, но не мог. Такая задача была не под силу 12-летнему подростку. Я злился на всех и на себя тоже. Ведь и меня тётя Роза, спасая от голода и болезни, подкармливала этим молоком. Сестрёнке что — она еще совсем дитя, даже не помнит отца. Он вернулся домой с войны весь израненный. Она родилась после его смерти …
   Я пришёл с круч и принёс в сумке несколько сладких корешков. Мать была дома и что-то делала во дворе. Нинка играла на песке, мурлыча мелодию детской песенки. Я пришёл на кухню и открыл шкафчик—грелки в нём не было, «значит, тётя Роза ушла не ферму и взяла её с собой», — подумал я. Поздно вечером, когда тетя Роза возвратилась с работы, я снова посмотрел в шкафчик: грелка висела на гвоздике, а сестрёнка, раздувая щёки, пила из кружки молоко.«Надо что-то делать, так продолжаться не может. А как бы поступил на моём месте Павлик Морозов?» — терзаясь в мыслях, задал я себе вопрос. На другой день принялся я сочинять письмо председателю колхоза. Несколько раз переписывал его, откладывал в сторону. Потом снова брался за ручку.
   «Дядя Гриша! Я — пионер, люблю свою Родину и свой колхоз, где все работают дружно день и ночь. Но мне обидно и стыдно, что тётя Роза, мамина сестра, ворует у коров молоко и приносит его с фермы в грелке. А мы с сестрой пьём его. Тётю Розу за это посадят в тюрьму, а мама не переживёт этого. Она её так любит. Как же мы тогда жить будем.? Сделайте что-нибудь, дядя Гриша! Писал пионер Боря Градков» Своё творение я отнёс в правление колхоза и лично вручил председателю колхоза Григорию Семёновичу Надеину. В тот же вечер председатель пришёл к нам домой. Мать удивилась приходу такого высокого гостя. В её глазах промелькнула растерянность. Она пригласила председателя пройти в комнату, а мне сказала: «Боря, пойди погуляй» — Нет, хозяйка, пусть сынок ваш посидит с нами. Без него разговор не получится, — сказал Григорий Семёнович. Он достал из кармана моё письмо, повертел его в руках и вручил матери:
  — Вот прочитайте, вместе разберитесь, а потом сожгите…А сын-то ваш уже грамотный и идейно подкован. Вон какую бумагу сотворил, — продолжал председатель, Мать и тётя Роза, еще не поняв, куда клонит разговор Григорий Семёнович, что он имеет в виду, молчали и удивленно переглядывались. А председатель всё говорил:
  — Плохо ты, Борис, разбираешься в жизни, а уже ярлык на родную тётку навесил — воровка. Тут если копнуть поглубже и посмотреть в корень, то можно увидеть, кто настоящие воры и даже грабители с большой дороги. Трудно сейчас в колхозе. В прошлом году трудодень был тощий и прозрачный. Люди голодают. Выручают огороды. Вот и несут, кто что сможет — они же работают бесплатно…Да что тут рассуждать. Ты бы, Борис, если писать, так сразу в милицию или в прокуратуру, и добавь к этому, что председатель колхоза, инвалид войны Надеин покровительствует несунам…. А теперь, пожалуй, я пойлу. Поговорите без меня, — председатель с трудом поднялся с табуретки и, сильно прихрамывая на левую ногу, направился к двери…. После этого случая моя общественная активность сильно снизилась. Зато я стал глубже вникать в жизненные процессы. И когда из моей головы стали выветриваться иллюзии, впервые занесённые туда старшей пионервожатой — фанатичкой, то я бесповоротно понял: в мире создано много мифов. Они долго еще не исчезнут, потому что в них люди еще верят. И «соколы» по-прежнему есть. Они вьются над нашими просторами, обучая в полёте «соколят» мастерству охоты на «дичь». Ведь что бы ни говорили, а сокол — птица хищная.


 

1   2   3   4   5   6   7   8   9  10  11  12  13

вернуться