Василий Жёлтый
"Жизнь штормила"
(очерки и рассказы)

© Василий Жёлтый. Жизнь штормила (очерки и рассказы). Печора. Самиздат, 2002
© Вёрстка  —  Василий Большаков, 2002


© Этот текст форматирован в HTML  -  www.pechora - portal.ru, 2005
© web оформление, исправление, составление, новая редакция (2005)  —  Игорь Дементьев, 2005
 
Внимание! Вы не имеете прав размещать этот текст на ресурсах Интернета,
форматировать и распечатывать любым из способов.
 Права на эксклюзивную публикацию принадлежат печорскому сайту "Свободная территориЯ"
(www.pechora - portal.ru)
Приятного чтения!
 

1   2   3   4   5   6   7   8   9  10  11  12  13

 

СТАРШИНА–РАЗВЕДЧИК МИХАИЛ КУЧЕРЯВЫХ

 

ВЕЛИКИЙ ПЕРЕЛОМ СУДЕБ ЛЮДСКИХ


   Поезд шёл на север. Колёса гулко и монотонно стучали по рельсам. Вагон был переполнен. После посадочной суеты в Котласе пассажиры приходили в себя, успокаивались. Старшина с тремя боевыми орденами на груди ловко забросил вещмешок на верхотуру, а потом и сам взобрался на верхнюю полку. Вытянулся. Ноги уперлись в перегородку. «Сколько же это я родителей не видел?» — думал он — Считай, целых шесть лет. Ушёл в армию перед финской войной, а сейчас вот уже август 45-го. Мать с отцом за это время, наверное, постарели, сильно изменились ...Всё изменилось. Когда в госпитале оформлял проездные документы, назвал станцию Каджером. Все справочники перелистали—нет нигде такой станции. А она есть... Старшина сомкнул веки. Так лучше думается. Даже при желании можно проиллюстрировать свои мысли, вызвать живой образ. Вот тётя Настя, отцова сестра... Спасибо тебе, тётя ! Ты явилась связующим звеном, быстро откликнулась на письмо и сообщила новый адрес, куда перевезли родителей. Да, именно перевезли. Сослали Семёна Иосифовича и Надежду Никитичну Кучерявых с четырьмя сыновьями в 1933 году в Карелию, как кулацкую семью Старшему сыну — Михаилу было тогда 14 лет, а младшему — Васе четыре годика. Всего год он числился политическим, а потом Господь прибрал ребёнка, вызволил из ада земного. А когда началась война, ссыльных крестьян, чтобы не попали к оккупантам, увезли из Карелии подальше на Север. Семью Кучерявых раскулачили под конец этой компании. Как говорится, по последней разнарядке. Несколько лет присматривались да обсуждали: подходит хозяйство Семёна Кучерявых в разряд кулацких или нет.? Одни говорили, дескать, он такой же кулак, как лапоть рядом с хромовым сапогом. Другие намекали, что он использовал, иногда, наёмную рабочую силу. Было такое. Особенно во время молотьбы, как можно крестьянину обойтись без помощи? Тогда и Семён приходил помогать соседям. Ведь двое, трое — не один. Ударят сразу в несколько цепов с какой-то неуловимой очерёдностью. Деревянные билы вертятся над головами работников и последовательно опускаются на снопы. Потом соседи шли молотить к Семёну. А то вдруг кто-то донёс, что Кучерявых тайком заколол подсвинка. Возмутились: как же так? Чем он лучше других, что будет мясо жрать? Послали комиссию. Семён, узнав в чём дело, сурово сказал: « Переступите порог—зарублю совесть имейте... Обрекаете детишек на голодную смерть ...» Комиссия ушла, но бунтаря не оставили в покое. Из колхоза его исключили. Огород по избу обрезали. Сосед, бывший понятым, сказал: «Уходи, Семён, из Александровки, посадят тебя. Ведь ты проявил непослушание самой Советской власти»
   Ушёл из деревни. Несколько месяцев работал землекопом в Донбассе. Потом вернулся в родные курские места. Стал работать в соседнем совхозе... Миша Кучерявых, старший сын Семёна, с десяти лет уже был приписан к колхозу и выполнял наряды бригадира. На волах он пахал землю. Косил траву и убирал хлеб. Периодически ходил в школу. К моменту высылки семьи он закончил 4 класса. В декабре 1933 года Миша, вместе с семьёй разделили участь сотен тысяч крестьян, сорванных бурей коллективизации с родных мест и брошенных в глухие таёжные уголки... Они шли дорогами, которые не выбирали...
   ...Колёса вагона стучали на стыках рельсов. Они выговаривали одно слово: «Каджером, Каджером...» Старшина Михаил Кучерявых, лежа на полке всё думал о пережитом.


«ЕСЛИ ЗАВТРА ВОЙНА...»


   Получилось так, что по-настоящему учиться он начал в зрелые годы. Сперва детям переселенцев учиться не разрешалось. С четырнадцати лет они все обязаны были работать наравне со взрослыми. Позже было сделано послабление и желающие могли учиться В Карелии Михаил окончил семь классов и поступил в Петрозаводское педагогическое училище. В 1939 году с третьего курса его призвали в армию. Прошёл медкомиссию. Написал автобиографию. Через некоторое время еще одна комиссия — мандатная.
   — Кучерявых, почему в автобиографии не назвал имя своей тёти? –спросил один из членов комиссии.
   — Какой тёти? Их у меня несколько. Есть тёти по линии отца, есть и по материнской...—начал объяснять Михаил. Но его прервали. Дескать, нечего прикидываться простачком, так как ему хорошо известно, о какой тёте идёт речь...
   — Ваша тётя Акулина Иосифовна—враг народа Она уже обезврежена. Сидит, — говорил член комиссии медленно, с расстановкой. Он еще сказал что-то о бдительности бойцов...Однако Михаил уже ничего не слышал. В голове застряло одно слово: «Сидит...Почему сидит? Что она такого сделала»? Много позже он узнал, что тётю Акулину, простую типографскую наборщицу, арестовали и судили за ошибку в слове «Сталин» Вместо буквы «т» попала в набор буква «р». Произошло это во время рабочего процесса, но на каком-то этапе корректор или редактор исправили эту несуразность. Но «доброжелатель уже сигнализировал, куда надо. А такое дело тогда без последствия не оставалось... Михаил Кучерявых, вместе с другими новобранцами прошёл курс молодого бойца, и подразделение направили в Могилёв-Подольский.
   Там он попал в отдельный батальон связи. С тех пор на долгие предвоенные месяцы и первые два года войны он был телефонистом. Оборудовал связью доты, тянул её от дивизии или бригады в батальоны. Всегда в движении, где бегом, а где ползком с катушкой за плечами. Дежурил на НП. Связь — глаза и уши любой армейской части. Без связи она слепа. О войне Михаил услышал в Житомире, где дислоцировалась 40-я танковая дивизия. Командир батальона связи Дубов поднял бойцов по тревоге. Он «сказал всего несколько фраз, но их Михаил помнил всю жизнь: «Началась война. Это наша работа Мы должны её выполнить. Для этого и призывала нас Родина, доверила нам оружие. Сегодня ночью выступаем на фронт» Личный состав частей получил новое обмундирование... Дорога лежала на Запад, навстречу врагу. Однако, тогда еще никто не знал, что на многих участках фронта наша оборона была прорвана и фашисты стальными клиньями устремились в глубь страны. Подразделения дивизии то и дело вступали в бой. Противник мог оказаться и слева и справа. Немецкие истребители проносились над головами бойцов и расстреливали их из пулемётов. Фашисты ржали, видя нашу беспомощность... Зато мы дружно пели песню «Если завтра война ...» и грозились разбить врага «малой кровью, могучим ударом» 40-я танковая дивизия спешила на запад, чтобы занять оборону и остановить немцев, а ей встречались разрозненные группы бойцов. Они брели усталые, растерянные. Не доезжая до Луцка, из леса выскочил на дорогу техник-лейтенант и закричал: «Остановитесь! Куда прёте !? Там немцы» Машины развернулись и взяли направление на Дубно. Танки старые Т-26, БТ-7. Батальону дан приказ отойти к Ровно. Ночи тёмные. Вокруг стоял гул танков и машин. Впереди поднимались осветительные ракеты, оттуда же доносились пулемётные очереди и взрывы гранат. Было ясно, что немцы заняли Ровно... Однако надо пробиваться к своим... Но боеприпасов, горючего не было. Командир дивизии решил оставить технику, но во чтобы то ни стало сохранить кадры танкистов.
 

РЯДОМ БЫЛИ НАДЁЖНЫЕ ПАРНИ

 

    Части 40-ой дивизии вышли у Нежину. Там погрузились в вагоны и отправились на формирование в Котельниково. Вскоре были получены новые танки Т-34. Ими и были вооружены две созданные танковые бригады... Позже в сентябре 1942 года, когда обстановка северо-западнее Сталинграда была критической, танковая бригада встала на защиту этого рубежа. За несколько дней она потеряла в боях большую часть машин, но выдержала натиск врага ... Устояла. Михаил Кучерявых обеспечивал надёжную связь бригады с батальонами.
   Устанавливал наблюдательные пункты. Много раз был на волоске от смерти. После очередного переформирования 45-я танковая бригада вошла в состав Донского фронта. 19 ноября 1942 года войска трёх фронтов пошли в наступление. Это было сражение, какого еще не знала история. Оставим рассказ о нём маршалам и генералам. Мы же, читатель, спустимся с тобой в степную балку, где находился тогда окоп ефрейтора Михаила Кучерявых, который отсюда поддерживал связь батальонов с бригадой. Окоп сверху накрыт палаткой. Уже было прохладно. Стояла глубокая осень. Михаил вылез из окопа. Приподнялся, осмотрелся. Подразделения успешно наступали... Вокруг слышались взрывы. Земля подрагивала. Вдруг что-то толкнуло ефрейтора. Он упал. Видно, стрелял снайпер. Пуля пробила у бедер обе ноги. К счастью не задела кости.
Лечился Михаил в госпитале под Уфой более трех месяцев. После выздоровления его направили в учебный батальон, в котором готовили старшин для подразделений автоматчиков. Присвоили звание сержанта. Через три месяца была подготовлена первая группа. Звание старшины получил и сержант Кучерявых и был направлен в 28-ю гвардейскую мотострелковую бригаду. Служил во взводе разведки... Полтора года этот взвод был для Михаила родной семьёй. В 1995 году, более полувека спустя, он называл фамилии разведчиков, с которыми прошагал, проползал многие сотни километров. Это отважные солдаты. Надёжные парни. Вместе с ними старшина Кучерявых не один раз выходил из, казалось бы, безвыходного положения. Разведчики проводили глубокие рейды. Внезапно появлялись там, где их никогда не ждали. А выполнив задание, исчезали, чтобы появиться позже в другом месте. Под Люблином был смертельно ранен командир взвода Зарубин... Михаил принял командование. Разведчики получили задание обойти город и прощупать оборону немцев с западной стороны, так как фронтальное наступление не давало успеха... Бригада потеряла несколько самоходок. Взвод разведки ушёл на задание ночью. Бесшумно просочился через линию обороны противника и несколько часов ходил по его ближним тылам. При возвращении к своим разведчики натолкнулись на походный балок. Блокировали его так, чтобы ни одна живая душа не могла ускользнуть. Схватка была короткой. Разведчики, прихватив из балка документы, скрылись. Штабные бумаги оказались ценными.
   — Молодцы, разведчики,—говорил командир батальона, — отличившихся представим к наградам. К тому же, тебя, Кучерявых, примём в партию. Михаила уже не раз «сватали» партийцы. Конечно же, в душе он радовался, что его вроде бы не считают «прокаженным» и приглашают в свои ряды. Но когда он говорил им о социальном происхождении, то видел, как хмурились лица собеседников, как отводили они глаза.
   Тут сам комбат выступил в роли крестного отца. Вскоре Михаилу вручили орден Красной Звезды. Приняли его и в партию. Данные последней разведки подтверждали замысел командования, что Люблино можно взять с меньшими потерями. Но для этого разведчики должны вывести подразделения к западным окраинам города, чтобы взять его в клещи. Глухой ночью батальоны мотострелковой бригады ворвались в Люблино с запада и завязали уличные бои. В городе было много различных складов. Здесь располагалась база снабжения группы фашистских войск. Немцы старались вывести из Люблина интендантские части и сохранить наиболее ценные припасы. Бой шёл несколько часов. Взвод разведчиков «оседлал» дорогу при выходе их города. По его сторонам раскинулось картофельное поле. Наступал рассвет. Михаил увидел в ботве убитого немца. Подошёл к нему и пнул ногой распластавшееся тело. Оно дёрнулось. Фашист в испуге открыл глаза и весь задрожал. — Кихтенко, ко мне ! — крикнул комвзвода. Украинец Кихтенко знал немецкий язык и всегда при необходимости был переводчиком. Командир взвода через Кихтенко объяснил пленному, что от него требуется. В свою очередь комвзвода гарантировал немцу жизнь. Через несколько минут раздался его дрожащий голос. Он призывал солдат сдаваться, так как все они окружены русскими и сопротивление бесполезно ...В этой операции разведчики взяли в плен 16 солдат и офицеров. Захватили много документов... А к восходу солнца мотострелковая бригада уже контролировала весь город. За участие в этой операции Михаил Кучерявых был награждён вторым орденом Красной Звезды.

 

ДО КОНЦА ВОЙНЫ ОСТАВАЛОСЬ ТРИ МЕСЯЦА


   Тяжёлые бои наши войска вели на подступах к Варшаве. Немцы сосредоточили на этом направлении большое количество танков и самоходных орудий, броня которых была непробиваема для наших 85 –миллиметровых пушек. Приказ взводу разведки: найти подходы и провести поближе к позициям врага танки «ИС» с 122 миллиметровыми орудиями. Они крушили и пробивали всё. В боях за предместье Варшавы —Прагу, танки «ИС» показали всю свою огневую мощь. Разведчики скрытно провели их по лощине.—Немцы заметили подошедшие танки только тогда, когда «ИС»-ы уже открыли стрельбу. Их снаряды прошивали броню танков и самоходок противника. Успех наступления был обеспечен.. Бригада вышла к Висле. За рекой Варшава. — Михаил Кучерявых хорошо помнит бои в Восточной Пруссии. За мужество и героизм, проявленные в этих боях, он был награжден орденом Отечественной войны второй степени.
    И как часто случается на фронте, солдат не знает, где найдёт, а где потеряет. Десятки раз был он в сложных переплётах—и ничего с ним не случалось. — А тут в спокойной обстановке ехал в кабине автомашины. Дверца, правда, была приоткрыта. Это по привычке, на всякий случай... —И шофер крикнул: «Товарищ командир, танки!» Машина стала уходить из сектора обстрела. Но фашист пальнул фугасом. Осколки ударили Михаила в правый бок и живот. Позже медики записали: «...проникающее ранение грудной клетки. Задета нижняя часть правого лёгкого, пробита диафрагма...» До конца войны оставалось три месяца... Колёса вагона всё стучали. Старшина не мог уснуть.—Вспомнил госпиталь. Много их было. За семь месяцев после ранения исколесил почти всю страну... Потом вздремнул и... проехал Каджером. А на перроне встречал его брат Иван.—Вышел Михаил на станции Дозмер. Сел на товарняк и поехал обратно, в Каджером. А там этот состав не останавливался.. Пришлось разведчику прыгать с поезда не ходу. К счастью, приземлился удачно. — Встреча с родными состоялась. Узнал он, что брат Фёдор погиб в 1942 году под Ленинградом... Началась для Михаила мирная жизнь. — В декабре победного года он стал работать преподавателем военного дела в Кожвинской школе. И всю жизнь посвятил воспитанию и обучению детей.—Учил других и много учился сам Жена его — Любовь Владимировна тоже учительница по профессии. У них три сына и шестеро внуков. Так что, как говорил бывалый солдат, древо Кучерявых раскучерявилось.


 

1   2   3   4   5   6   7   8   9  10  11  12  13

вернуться

на начало