СТАТЬИ 2004 г.


© "Печорское время", суббота, 6 ноября 2004 года.
© Этот текст форматирован в HTML - www.pechora-portal.ru, 2004 г.


"Вспоминая былое"
 

     Он пришёл ко мне после уроков в школе. Я учился в шестом классе и довольно прилично писал лозунги на обратной стороне серых обоев. Бумаги тогда не хватало, а приближалась 19-я годовщина Великой Октябрьской социалистической революции. И нужны были лозунги к празднику. Тексты их печатались в центральных газетах, как Призывы ЦК ВКП(б). Нарушать тексты призывов в лозунгах категорически запрещалось. Это был 1936 год, шла вовсю борьба с различными антиправительственными группировками, с «врагами народа» и «изменниками Родины».

    Пришел ко мне заведующий клубом совхоза «Новый Бор» Крымский выполнять волю партийной организации. Какой ему был приписан срок отсидки, меня особо не интересовало, но, вероятно, не маленький. Заведующему клубом было уже где-то под пятьдесят, но он сохранил прекрасную шевелюру и довольно статное телосложение. В лагпункте совхоза появился не так давно, однако его хорошо знали не только заключенные, но и начальство. Очень интеллигентный и, обходительный человек, к моему удивлению, хорошо знал восемь иностранных языков, в том числе таких трудных, как китайский и японский. Но свободно разговаривать на всех известных языках, я думаю, ему вряд ли удавалось, хотя, кто его знает, ведь заключенные тогда были люди другого склада. Больше политических, чем воров и хулиганов.
     Завклубом пользовался свободой передвижения по совхозу. Узнав у наших учителей, в числе которых было много репрессированных, владевших другими языками, в школе Крымскому посоветовали обратиться ко мне, как к «мастеру» по лозунгам. Не теряя времени, он явился в нашу маленькую комнатушку, где проживали три небольшие семьи, и сразу же начал вести «переговоры» со мной о своем деле. Сказал, что потом станет пропускать меня бесплатно в кино и на постановки. Большего он в своем распоряжении не имел. Да мне ничего и не требовалось. Деньги в то время большой роли не играли. А вот продуктовая карточка — да. Лично мне, как школьнику, по ней полагалось 400 граммов хлеба на день. Я знал, что клуб располагается в здании столовой заключенных. Днем — столовая, а вечером — клуб с культмассовыми мероприятиями.

   Из школы я пришел в весьма невеселом духе, потому как учительница по немецкому языку задала на дом довольно большой перевод с немецкого на русский. Посмотрев на текст, я сразу прикинул: это займет у меня не менее пяти часов. О своем положении я поведал Крымскому, который с улыбкой сказал, что перевод он сделает за десять минут. А вот лозунги поджимают.
    В столовой в то время поваром у заключенных работал китаец, которого все звали Мишей. А каким было его настоящее имя, вряд ли кто знал, кроме начальства и Крымского. Мы пришли в клуб, я расстелил обои на полу и стал печатать текст лежа. Так мне было удобнее. Через два часа, когда я уже почти заканчивал работу, Крымский вдруг позвал меня и велел сходить к Мише на кухню. У меня в животе уже давно урчало, да и у Крымского, видимо, тоже.

    На кухне мы уселись за стол. Крымский и Миша очень быстро тараторили на китайском языке. Крымский слегка улыбался, а Миша весь расцвел. Ведь не так-то часто ему удавалось поговорить на родном языке. Я же сидел и молчал, дивясь таланту Крымского. Потом Миша, взглянув в окно, быстро наполнил нам три большие алюминиевые миски пшенной кашей с маслом. Я в свою очередь, доедая ее, подумывал, что мы ведь, в сущности, объедаем немного каждого заключенного. Но Миша улыбался и говорил: «Кусай, кусай, я исо дам».
    С тех пор прошло почти 70 лет. А я все вспоминаю Мишу и Крымского, которого вскоре из совхоза куда-то перевели, а Миша стал скучать. Увидав меня, всегда спрашивал: «Крымска где?». Я мотал головой, а он слезливо отворачивался.
   Как-то в газете «Печорское время» была небольшая статья о внуках заключенного китайца, проживавших в Печоре. Я этот факт не проверял и не знаю, что там может соответствовать действительности. Хорошо бы они оказались живы и откликнулись на мою статью. Ведь и им небезынтересна судьба дедушки...
    Поблагодарив Мишу за кашу, мы с Крымским пошли заканчивать свое дело. Лозунги подсохли, и их можно было развешивать по стенам и сцене внутри клуба.
   Когда я уже собирался уходить домой, Крымский взял в руки лист обоев и на нем действительно за десять минут сделал мне требующийся перевод с немецкого языка на русский. При этом сказал, чтобы я переписал текст своей рукой и прочитал несколько раз в медленном темпе. «Будешь читать быстро, Раиса Ивановна, учительница немецкого языка, может смекнуть о подделке».
     На другой день с утра, когда как раз был урок немецкого языка, Раиса Ивановна Ведринская, довольно пожилая и тучная женщина, со строгим видом вошла в класс (она еще преподавала русский язык, была автором учебника русского языка в паре с Шутовым) и сразу же спросила: «Кто сделал домашнее задание по переводу?» Рук никто не поднял. Лишь одна моя болталась в вышине. Раиса Ивановна посмотрела на меня и сказала:
   — Ну, Василий, читайте свой перевод.

     Когда я закончил читать, Раиса Ивановна похвалила выполненный перевод, но потом, порывшись в бумагах, спросила:
   — Ты вчера писал лозунги Крымскому?
   — Писал.
   — И он тебе сделал этот перевод? Я молчал.
   — Вот, Вася, никто не сделал перевода, но зато никто и не обманул меня. Вы же переводы делаете слово в слово, а тут литературный перевод специалиста, это мог сделать только Крымский. Вы обманули меня.
       Я согласился с Раисой Ивановной. Мне одному в классе поставили «неуд», а остальным перенесли время на следующий раз.
   После этого Раиса Ивановна долго не спрашивала меня по немецкому языку, и я больше месяца сидел с «неудом»; хотя все задания теперь выполнял самостоятельно. Но однажды она мне вручила небольшую книжонку на немецком языке и сказала, чтобы я постарался сделать литературный перевод, как это сделал когда-то Крымский. Я целую неделю вечерами пыхтел над переводом, но решил все сделать сам.
   Дело прошлое... В школе я слыл хорошим учеником, был членом ученического комитета и главным редактором школьной стенгазеты под руководством Раисы Ивановны. Вскоре перевод книжки я осилил. Она внимательно прочитала. Сделала несколько замечаний. Открыла классный журнал и вслед за «неудом» написала «отлично». И дружба наша ничем не омрачалась до окончания мною седьмого, тогда выпускного, класса.
 

Василий Большаков, ветеран
Великой Отечественной войны и труда.
© Печатные материалы 1936 года - архив газет, фото Игоря Дементьева.

 

Обсудить на форуме

вернуться