СТАТЬИ 2004 г.


© Новый Печорский еженедельник "Волна", четверг, 26 августа 2004 года.
© Этот текст форматирован в HTML - www.pechora-portal.ru, 2004 г.


Снова о граффити в Печоре

 

      Доброго времени суток, уважаемые читатели еженедельника «Волна». Многие, наверно, видели в последнем выпуске «Печорского калейдоскопа» сюжет об одном из поклонников (или, вернее, фанате) граффити. Съемочная группа наблюдала за процессом рождения изображения. Над преображением серой действительности кирпичной кладки (портрет Такеши Китано на трансформаторной будке. Фото справа) в маленький осколок искусства, не совсем понятного рядовому жителю нашего города, старался один из «вандалов» Печоры — СОМРТОN. Конечно, мы не все смогли уместить в сюжет, в том числе и это интервью, которое сегодня предлагаем вашему вниманию.
    — Многие думают, что твое участие в нашем сюжете и это интервью есть не что иное, как начало «звездной болезни». Тебе никогда не хотелось быть известным?
    — Я к этому не стремился: на мой взгляд, в этом нет ничего хорошего. Тот сюжет не является саморекламой. Я просто хотел показать, что граффити — совсем не то, что думает о нем основная часть нашего общества. Это не ненормативная лексика, написанная корявым детским почерком на заборе, а искусство, точно такое же, как и картины, которые вы видите в музеях. Только оно более доступно простому человеку с улицы. С той улицы, которая меня воспитала...
     — Интересно было бы узнать, веришь ли ты в то, что пишешь на стенах?
    — Если бы я не верил, то попросту не занимался бы этим. Мои рисунки — это не что иное, как отражение моего внутреннего мира.
    — Имеет ли для тебя значение мнение людей о твоих работах?
    — В принципе, нет. Для меня главнее реакция людей. Мне даже не важно, будет она положительной или с точностью до наоборот. Если люди испытают хоть малейший всплеск эмоций, то есть мои работы вырвут их из окружающего нас серого мира хоть на миг, я буду только рад.
     — Чего в них больше — желания поразить, удивить кого-то или просто самовыражения?

     — Скорее всего, последнего. Художник в первую очередь рисует для себя, а если это нравится еще кому-нибудь, то в этом нет ничего плохого.
    — Но наверняка же есть противники, те, кто считают твою работу «заборной живописью»?
    — Каждый имеет право на свое мнение. Бывают такие моменты, когда и мне самому не нравится то, что я делаю. Я не считаю свою точку зрения единственно верной, но и не люблю кого-то чему-то учить. Я вовсе не горю желанием, чтобы все срочно взяли в руки баллоны и побежали на улицу, не пропагандирую и не проповедую, а просто посредством своих работ выражаю свою точку зрения.
     — Как относятся к твоему увлечению родители и друзья?
      — В основном, положительно, но в последнее время я не нахожу понимания со стороны близких. Так как мое творчество не стоит на месте, а видоизменяется, оно зачастую становится не совсем и не всем понятным.
    —Насколько важна для тебя их эмоциональная поддержка?
     — Зачастую она является тем самым движущим фактором, который и заставляет совершенствоваться.
     — На твой взгляд, фестиваль граффити в Печоре — это сказочная реальность или очередной мыльный пузырь?

      — Ни о каком фестивале не может быть и речи. Я читал ту статью в «ПВ», и, кроме приступа истерического смеха, она во мне не вызвала ни капли эмоций. Там наверху думают, что это всего лишь забава, «детские игры в песочнице». И фраза о том, «что мы направим их работу в нужное русло», на мой взгляд, является не в меру разыгравшимся воображением. Если у них не изменится сам подход к этому мероприятию, он так и останется всего лишь очередным проектом на бумаге. Мне интересно, что они хотят показать: то, что у нас в городе есть таланты, или то, что ведется работа по «воспитанию» молодежи...
    — Принято считать, что граффити рисуют только баллонами...
    — То, что баллон — постоянный атрибут граффити, — стереотип; просто это наиболее быстрый и удобный «убийца стен». На деле же, в процессе рисования, в ход идут все подручные предметы, начиная от кисточки и заканчивая, порой, элементами собственной одежды.
   — Даже так?
   — А как вы хотели?! Краска есть краска, какая бы она ни была — банка с нитроэмалью из строительного магазина или баллон, привезенный из Питера, - она с одинаковым трудом оттирается от одежды. Но искусство требует жертв. Только вот родители, все же, это не одобряют.
    — На какой поверхности лучше забивать арт?
    — Везде есть свои преимущества. Все дело в фактуре стены. Лично мне нравится рисовать на кирпичной основе. На ней рисунок выглядит не таким гладким и безжизненным, как на «бетоне», он приобретает некоторые особенности, не свойственные другим поверхностям. Если посмотреть на такой рисунок под разным углом, он каждый раз будет восприниматься по-новому. Вообще, текстура поверхности — одно из наиболее сложных препятствий. Поверхность может или слишком впитывать, тогда ее необходимо прогрунтовать, или, наоборот; например, металлическая — на ней возможны подтеки.
   — А как происходит подбор палитры рисунка? На это влияет цвет окружающей действительности или, все же, наличие «свободной» краски (баллонов)?



Гагарина, 36. Подъезд №4, прошло меньше месяца после капитального ремонта

   — Цвета в этом деле совсем не обязательно должны гармонировать друг с другом, как в учебнике по живописи, а то получится не арт, а песочница из детского сада «Ромашка».
    — Что интереснее: сделать один большой рисунок или забом-бить стену своими тэгами?
    — В каждом есть что-то свое. Делая один большой рисунок, ты вкладываешь в него, кроме своей идеи, еще и частичку самого себя. Хочется посредством этого рисунка что-то передать людям. А тэги -это просто заурядный выплеск эмоций.
    — Когда ты первый раз «вышел на охоту»?
    — Это было лет пять назад.
    — Приходилось ли творить в экстремальной ситуации, конечно, не считая возможности быть «пойманным на месте преступления»?
    — Да. С этого все обычно и начинается, или, вернее, заканчивается. Хочется каких-то новых ощущений.
    — Как ты думаешь, почему практически все граффитчики — это молодые люди: я еще ни разу не видел девушку с баллоном...
    — Видимо, это происходит из-за таких сложностей, как грунтовка, холодная погода, любопытные, а иногда и просто не в меру агрессивные прохожие. Но если находится все же какая-нибудь энтузиастка, то ее работы можно сразу выделить среди остального арта. Они отличаются настроением, особыми темами, совсем другим восприятием: не жесткие, мрачные или циничные образы, давно уже ставшие стандартными темы, а теплота и «акварельность».

      — Как ты относишься к НБП?
    — Я к ним никак не отношусь. Только вот хочу подметить: почему-то их «художества» очень часто (случайно или нет — не мне судить) появляются там, где я сделал очередную работу. Хочу убедить всех читателей, что лично я этим не занимаюсь. Граффити — это искусство, а оно, если является настоящим, — далеко от политики.
    — Есть ли у тебя в городе единомышленники, которых ты знаешь лично, или все вы работаете параллельно друг с другом, не соприкасаясь?
    — Да, есть. Полгода назад, благодаря Интернету, я познакомился с человеком, которому это не безразлично. Его зовут Андреем. По понятным причинам я не буду называть ни его фамилию, ни его «ник», но, если такое возможно, хочу выразить ему свою признательность за помощь.
    — Тебе интересно наблюдать за появлением новых работ на стенах?
    — Мне, безусловно, интересно, что кто-то, кроме нас, еще этим занимается.
   — Может, у тебя для них будут какие-нибудь пожелания?
   — Только одно: сначала надо научиться рисовать хотя бы на бумаге, а затем, по возможности, пробовать себя на не бросающихся в глаза гаражах, стенах и заборах. Это основное неписаное правило перед тем, как пойдешь бомбить одну из центральных стен. Хотя максимальное удовольствие от процесса, по-моему, получаешь тогда, когда, имея грамотный скетч, делаешь отклонения или рисуешь совсем не то, что задумал, а в итоге же получается так, что тебе нравится.
    — В основном арт выполняется по каким-то наброскам, эскизам, или все же это случайный выплеск эмоций?
    — Когда как. Есть места, в которых просто хочется рисовать, будто бы там выход энергии, что ли. По правде говоря, громадная энергетика содержится в самом процессе творчества. Даже после окончания работы, особенно если она удалась, меня еще долго «колбасит»: хочется снова выйти на улицу и далее продолжать выражать тот внутренний свет, что все еще сияет где-то глубоко в тебе.
    — Правда ли, что на улицу без баллона ты вообще не выходишь?
    — Да. Теперь это хобби превратилось в своеобразную зависимость.
    — Многие творческие люди рано или поздно проходят через скользкий путь «расширения сознания». У тебя такое было?
   — Это в смысле, как я отношусь к наркотикам? Мне они не нужны, граффити — мой наркотик.
   — Во время работы над эскизами тебе нужна абсолютная тишина для сосредоточения, или ты эмоционально подпитываешься от чего-либо, от музыки, например?
   — Музыка — это основной источник моей фантазии.
    — Тогда интересно, что ты предпочитаешь слушать?
    — Рэп.
    — А именно?
    — К примеру, такие коллективы, как «Рабы Лампы», «Каста», «Злой дух», а одна из любимых моих команд — "Wu-Tang"
    — Тут же хочется спросить, насколько верно по сути изречение о том, что «хип-хоп и граффити неразделимы»? То есть, если человечек является почитателем "Sex Pistols" или Britney Spears, ему ничего не светит? Или это сказки из той же категории, что «белые никогда не смогут прочесть настоящий хип-хоп»?
    — Граффити — это просто часть хип-хоп культуры. В принципе, особой разницы в том, кто и что слушает, наверное, все же нет. Главное — не те ярлыки, что мы все привыкли на себя вешать, а то, кем ты являешься на самом деле...
 



   Р. 5. Все любители граффити работают в разных стилях, стараются делать это по-своему, но объединяет их одно — любовь к искусству. Кстати сказать, нелегальному — преследуется по закону как вандализм. Но из каких соображений выведена тяжелая буква закона, определившая, что серость — это хорошо, а разноцветье — плохо? Кому мешают картины на грязных унылых стенах, тем более что граффитчики не используют свой талант в коммерческих целях...

Беседовал Сергей Ширков.
Фотографии Сирина, 2003 г.

 

вернуться