СТАТЬИ 2005 г.


© "Печорское время", среда, 21 сентября 2005 года.
© Этот текст форматирован в HTML - www.pechora-portal.ru, 2005 г.
 

Когда убьют, тогда и приходите.

В течении месяца директора крупного предприятия,
пытались сжечь заживо, потом зарубить топором...

 

   11 июля в кабинет директора «Строительно-монтажного поезда №1» Алексея Пытляка вошел на прием Павел Воронин, бывший работник, на днях уволившийся с предприятия. Разговор между ними был коротким, но бурным. Воронин потребовал немедленно выплатить ему полагающиеся при увольнении деньги. Пытляк ответил, что в данный момент денег на счету нет, Воронин получит положенное сразу после того, как они поступят от заказчиков.
   В ответ, как рассказывает Пытляк, Воронин выхватил из-под полы куртки бутылку с бензином и плеснул из нее прямо на директора. Вслед за этим в руках Воронина появилась зажигалка. Не медля ни секунды, повинуясь, скорее, инстинкту, чем разуму, Пытляк схватил Воронина за руки, не давая ему повернуть колесико зажигалки. Мощному директору, весящему, пожалуй, центнер с лишним, оказалось несложным скрутить щуплого Воронина. На шум в кабинете вбежали сотрудники. Через несколько минут в СМП вызвали милицию. Воронина увезли на допрос в кабинет участкового. И совсем скоро, завершив допрос, отпустили под подписку о невыезде. Спустя несколько дней бухгалтерия предприятия выплатила Воронину деньги. Заодно и остальным работникам была выплачена часть задержанной заработной платы.
   В общем, конфликт потушили сразу, не дав ему разгореться. Но, как оказалось, это была лишь первая искорка. Наверное, если бы все происходило в большом городе, дело вряд ли получило бы такую огласку. Но на станции Кожва, что в поселке Изъяю, где базируется «Строительно-монтажный поезд №1», историю обсуждали на все лады. Здесь все знают друг друга.
   А уж Алексей Пытляк и Павел Воронин — личности и вовсе самые заметные.
 

Под стук вагонных колес.

   Пытляк еще в начале восьмидесятых годов прошлого века приехал в Печорский район вместе с женой по институтскому распределению. Так они и работают с тех пор вместе в СМП.
   Алексей Вячеславович в строительно-монтажном поезде прошел все ступени карьерного роста. В конце концов стал директором! И неплохим. Многие в поселке говорили мне, что лишь благодаря опыту и жесткости Пытляка
СМП пока и остается на плаву. Хотя трудностей переживает немало. Но ведь переживает! А остальные кожвинские предприятия давно почили в бозе.
   Между тем в советские времена станция Кожва (поселок Изъяю) была одним из центров промышленности Печорского района. Тысячи сезонников трудились когда-то здесь поблизости на выкатке древесины на Печорской лесобазе, она считалась крупнейшим предприятием подобного рода в Коми. Кожвинскии щебёночный завод также входил в число ведущих заводов подобного профиля на Севере.
   Сегодня же работать, кроме как на железной дороге и в СМП, жителям станции и поселка негде. Вот и идут все сюда, даже несмотря на низкие заработки и задержки зарплаты.
   В биографии СМП в последние годы, впрочем, были и яркие страницы. Именно эта организация выстроила для СУАЛа многокилометровый участок железнодорожного пути от станции Чинь-яворык до бокситового рудника. Сам легендарный строитель БАМа, а ныне глава «Трансстроя» Ефим Васин, приезжавший на открытие дороги, отметил высочайший профессиональный уровень железнодорожных строителей СМП-1.
   — В ходе строительства дороги на рудник мы обеспечивали работой 900 человек, — говорит Алексей Пытляк. — Сегодня их у нас втрое меньше. Строительные организации, подобные нашей, постоянно как бы качаются на качелях. Нет больших объемов, и мы стремимся ужаться до минимума, сохраняя лишь костяк коллектива, чтобы потом можно было быстро нарастить мускулы. Сегодня СМП занимается не только ремонтом железнодорожного полотна, но и строит дома в Емве, Микуни. В поселке мы ведем реконструкцию котельной. В общем, хватаемся за все. Как и все строительные организации, мы полностью зависим от заказчиков и прежде всего от Северной железной дороги. К примеру, три летних месяца мы проводили средний ремонт железнодорожных путей, выполнили его на 12 миллионов рублей. А денег вовремя не получили. Как в такой ситуации разговаривать с людьми? Хотя, если честно, нормальные работники ситуацию оценивают правильно. За горло обычно хватают те, кто работать не хочет...

«Бонн и Клайд» Печорского уезда

   Павел Воронин — человек известный в поселке не менее, чем Пытляк. Но его известность совсем другого рода.
   В феврале 1997 года местный школьник Паша Воронин вместе со своей старшей сестрой и другом Алексеем Кругликовым предприняли попытку ограбить печорский магазин «Оружие» (Ул. Мира, 8. Прим. админ. сайта). Это нападение стало, пожалуй, самым громким делом в республике в том году. Ничего подобного прежде в Коми не совершалось. Преступление было словно скопировано с американского боевика «Бонн и Клайд», часто демонстрировавшегося тогда в видеосалонах. Малолетние грабители в ходе нападения убили сотрудника магазина. А затем забаррикадировались в помещении и пытались противостоять милиционерам.
   Объект для начета был выбран малолетними преступниками не случайно. Как показало следствие, захваченное оружие преступники планировали использовать для создания криминальной бригады.
   Осужденный в 1997 году на длительный срок заключения, Павел Воронин вышел на свободу досрочно. Условно освободили его за хорошее поведение. В начале этого лета он устроился работать в строительное предприятие. Но, проработав всего три недели, решил уволиться...
 

Топорная работа

   19 августа, всего через месяц с хвостиком после первого покушения на его жизнь, Пытляк подвергся второму нападению.
   На этот раз руку на него поднял Александр Петерсен, молодой парень, и вовсе не имеющий прямого отношения к делам строительно-монтажного поезда. У Александра в СМП работает мать - Галина Рыженко. И только.
   Галина Геннадьевна и рассказала мне, что в тот день предшествовало дикому поступку ее сына.
   С утра ей, как и многим другим работницам строительно-монтажного поезда сообщили: нужно готовиться к командировке. Объекты СМП разбросаны по всей республике. Галина Геннадьевна — отделочница. Ей предстояло ехать в Емву, чтобы участвовать в достройке дома-интерната, возводимого предприятием. Отказ от командировки в СМП чреват самым серьезным наказанием — увольнением. Об этом приказе Пытляка знают все работники.
   Дома Галину Геннадьевну ждал неприятный сюрприз: ее великовозрастный сынок Саша в очередной раз оказался сильно под мухой. В свои двадцать шесть Петерсен нигде не работает и не имеет сколько-нибудь востребованной специальности. Кроме него, на иждивении Галины Геннадьевны две дочки. С мужем она давно разошлась.
   Рыженко долго рассказывала мне о страшной нужде, в которой находится ее семья. Ежемесячно за трехкомнатную квартиру ей нужно платить более пяти тысяч рублей. Это при средней зарплате в четыре тысячи. Впрочем, из положения они выходят самым элементарным способом — не платят за квартиру ни копейки, ожидая суда, который выселит их. Ведь долг перевалил уже за восемьдесят тысяч рублей.
   — Конечно, увидев, что Саша пьян, я накричала на сына, — вспоминает Г.Рыженко. — Сказала, что из-за него
придется увольняться с работы. Ведь не могу же я поехать в командировку, зная, что он запил. Как я оставлю с пьяным сыном дочек? А если я не поеду, меня так и так уволят. И жить нам станет совсем невыносимо... Сын слушал молча. Потом оделся и ушел. Я думала: опять пошел пить с приятелями. Я не знала, что он захватил с собой топор.
   Александр прямым ходом пошел в здание, где работала его мать. Топор он спрятал под одеждой. Почему-то источником всех бед семьи он в тот момент увидел маминого начальника Пытляка. Возможно, в его пьяном сознании каким-то образом отразилась недавняя история с Ворониным. Тот ведь тоже силой пытался решить возникшие проблемы.
   Войдя в директорский кабинет, без какого-либо предисловия, Петерсен вытащил топор и двинулся на директора.
И вновь Пытляка спасла отменная реакция. Пьяный Петерсен не слишком хорошо координировал свои действия. И все-таки он дважды сумел нанести рубящий удар топором. Но всякий раз оружие попадало не в человека, а в стул, который успел схватить директор. Пытляк прикрывался им словно щитом.
   Ситуацию разрядили женщины из диспетчерской и других отделов, работавшие в кабинетах по соседству. Это они ворвались в кабинет, подняли крик, остановили парня, а затем уговорили его отдать топор и успокоиться.
Вызванные по телефону милиционеры увезли Петерсена. Но, как и Воронина, его в тот же день выпустили на свободу.
 

«Мы закон не нарушаем...»

   — Я убеждена, что второе нападение на моего мужа стало прямым следствием первого, — считает супруга Алексея Вячеславовича — Татьяна Пытляк. - Воронина освободили сразу же после случившегося. Н он в глазах некоторых местных выглядел победителем. Еще бы, директора проучил! Если бы с ним поступили жестче, то и другому нападавшему было бы неповадно. Кстати, не одна я считаю, что прокуратура и следственные органы повели себя в этой ситуации безответственно. У нас многие люди возмущены.
   И в самом деле, письма о бездействии правоохранительных органов Печоры от имени десятков работников СМП №1 не так давно были отправлены и в администрацию Президента РФ, и Главе РК, и в прокуратуру Коми.
   Однако у правоохранителей на случившееся своя точка зрения.
   — С юридической точки зрения, доводы о бездействии прокуратуры несостоятельны, — заметил мне заместитель Печорского межрайонного прокурора Олег Бобков. — В отношении Воронина уголовное дело возбуждено по статье 119 — угроза убийством. Дело находится в производстве. Что касается Петерсена, то расследование уже завершено и дело передано в суд. Он обвиняется по той же 119-й статье, предусматривающей до двух лет лишения свободы. И еще. Все сроки проводимых проверок по указанным фактам регламентированы нормами Уголовно-процессуального кодекса РФ. И эти сроки не нарушены, хотя люди и считают, что мы затягивали следствие.
   Олег Бобков не просто хорошо знает Воронина. Именно он в свое время расследовал дело о нападении на магазин «Оружие». И потому, хотя часто называет Павла непривычно ласковым словом «крестник», Олег Алексеевич прекрасно понимает тревоги Татьяны Пытляк, потерявшей после первого нападения на мужа покой, а после второго нападения — и вовсе не находящей себе места.
   — Но, как юрист, я точно знаю, что если бы мы обратились в суд с просьбой заключить на время следствия Воронина под стражу, получили бы отказ, — говорит заместитель прокурора. — Оснований для такой меры пресечения не было. Вот если бы после случившегося Воронин попытался вновь напасть или угрожал бы Пытляку, другое дело. Его бы моментально «закрыли». Но никаких жалоб со стороны Пытляка не поступало...
   В общем, все очень похоже на тот анекдот, в котором мужику, жалующемуся в милиции на то, что его пытаются убить, люди в погонах советуют: «Когда убьют, тогда и обращайтесь, примем меры».
   Виноваты ли в возникновении подобных ситуаций работники правоохранительных органов? Не знаю. Ведь по большому счету сама наша уголовно-процессуальная система не слишком озабочена безопасностью пострадавших и свидетелей. А они всего лишь функционируют в рамках этой системы.

Владимир Овчиников.

 

вернуться