СТАТЬИ 2006 г.


© "Печорское время", среда, 30 августа 2006 года.
© Этот текст форматирован в HTML - www.pechora-portal.ru, 2006 г.
 
 
В 150 километрах от Печоры



©
Фотография С. Гаевого

 

   Каждый год я посещаю эти места. Они близки во всех смыслах. Не успев почаевничать утром в Печоре, вполне можно «отведать» чудесных ландшафтов с высоты Обеиза уже к вечеру. Тут мне близок каждый камень. Вот — покрасневший от стужи Малды. Весьма знакомый маршрут. Поэтому можно закрыть глаза, пока идешь сюда по горному тракту, и немного вздремнуть.
   Но хочу рассказать не о том, что пора открывать глаза, оставив внизу границу леса, вдруг поравнявшись с облаками. И не о том, как восхитителен вид на землю с высоты орлиного полета. И даже не про новые горизонты над старым континентом. Удивительнее всего другой товар — человек. Ценность настоящего творения гораздо выше фальшивого металлолома золота. Недостающее звено в ареале горного вакуума — он.
   Вот сторож горы Обеиз Алексей. Вооруженный гостеприимством, для толпы благодарных туристов он и гид, и податель ночлега, а кое-кому и банщик. Гора купленная и возврату не подлежит. Дай, Бог, им спирта, чтобы техника не ржавела!
   Идем дальше. Куда? На Сановож. А может, и едем, но лучше из Инты. Попутки за рамками цивилизации ангельски добреют и подвозят, порой даже если и не просишь. Ворота парка «Югыд ва». Если дадут зеленый свет, вскоре покажутся зеленые воды Кожима. Нам — в верховья, к манящему порогу Манюку, где слышится зов Болбанъю.
   А вот и Сановож! Сходим в гости к сторожу. Николаем, кажется, звать. Тут он не босс. Погоду делают директор парка Юрий Анатольевич и Елена Игоревна — глава приюта. Здесь я бы остановился. Остановился на гостеприимстве этих насельников. Оно потрясающее! Видимо, такие мои впечатления от просто насильного раскармливания, с бесконечным чаем под крышей от дождя. Говорят, у них так принято. Да и много ли туристу надо? — видеовидимость, непростудная ночевка. Шокировало и другое. Пока я ел шоколад, эти люди с каким-то странным азартом очищали территорию («Терра» насорила), что-то строили (баню), клеили (обои). То копают ямы, то перетаскивают металлическое месиво. Не знают отдыха сановожцы, с трудом отрываются от работы на перекусы. Рекомендуют поспать. «Будь тут радио, телевидение и интернет, они бы не глянули в их сторону. Завороженные радугой, все, от стара до млада, не продадут свою тайну» — подумал я. Рекомендуют поспать, пока не «зайдет» машина на Желанную. Обещали, что буду там.
   Третий день уже не было вахтовок. Это аномально. Как и лето, туристы распуганы. И все же по группе в день — это нормально. Сплавщики ежедневны. Проплывают мимо, как фигурки в карусели. Кружась в водоворотах и визжа от восторга, сквозь гул реки они не расслышали мой крик: «Видимо, Желанная потому и Мекка, что желания сбываются, как Бог решит». Группе москвичей с израильтянами небо подмочило настроение. Согласившись с фантастичностью местных скал, все 23 человека сказали, что вернутся сюда лишь в воспоминаниях. Мы познакомились. Я бы удивился, если бы не был угощен и тут. В итоге я перестал чему-то удивляться. Правда, к ночи удивили два гитариста. До рассвета, засыпая в палатке, я оценивал концерт. За песнями был Бах, а за Моцартом — джаз. Легкая виртуозность романтики и веселья. Но это было музыкальное удивление. Легкая виртуозность туристов-москвичей контрастировала-диссонировала с пассивной заболоченностью печорских гитаристов (в их же, умеренно молодой возрастной категории). На следующее утро я вызвался нанести ответный удар. Они расселись, и я начал выжимать из струн сок. Через пять минут, требуя, чтобы я продолжал играть, вручили пальму первенства. Не представляли, говорят, в такой глуши услышать подобное. Я же им в ответ: «Вы тоже хороши». Мы попрощались.
   Чего только в горах не бывает! Скучают вершины без человека, некому показать свой наряд. Праздник тогда, когда кеды туриста окажутся на отметке 1895. И повезет каждому! Было бы желание.
   А под занавес легкого обзора мы перенесемся поближе к Печоре — к скале Сабля (так как горой ее назвать трудно). Карабкаясь вертикально вверх, проверьте, захватили ли из дома парашют. Или веревку для альпинизма позаимствуйте у чехов. Они тут частенько паркуются. Накормите-напоите их с дороги. Вторя, они попотчуют вас сушеным мясом и прочей заморской снедью. Пока сушится развешанный вокруг печки, измоченный насквозь гардероб туристов, вы успеете обсудить на вполне русском все темы: от политики до музыки. Вежливо избегая оценок ситуации в мире, они охотно поделятся спектром музыкальных пристрастий. От рока до Депеш Мод. Нам с напарником удалось выиграть этот раунд. Со счетом 1:0. Мы все же вспомнили их Карела Готта. Блеск наших звезд, увы, им оказался незнаком. Ну, тогда хоть «Рокетс» французский вы слыхали? Надо уметь проигрывать! 2:0. Не в обиде славяне на русских. Быстро опустели в поезде их сумки — водочная валюта сразу уворовалась у доверчивых иностранцев. Очень культурно-гигиеническая нация. Хотят вернуться сюда зимой.
   Вахтовку тут можно ждать годами (со времен Сибирякова). Не знаю как конным, но пешим по проспекту 11в вы через 2-4 дня несомненно достигнете приторного Аранецкого приюта. Согреетесь, но не ищите швейцара-сторожа. Не положен. В книгу жалоб и траверсов впишите свой визит. Почитайте, как замучили медведи и где искать самолет.
   Как грандиозны горы! Сторож с Сановожа не в курсе этих мест. Он ждет вахты «березовцев» с Хальмер-Ю (Сибирь). Сторож с Обеиза, наточив нож, пойдет смотреть телевизор (если завезли аккумуляторы). Ну, а мы пойдем к Печоре. Багаж впечатлений итак не влезает в рюкзак. Стоянка Кушник виднеется неподалеку. Через 30 километров вас ждет вполне туриадная изба. Почему назвали Кушником, создатели избы не рассекретили, но уже десятилетие почти она радует путешественников.
   Аранецкий мужик (возможно, и Фома), уходя из дома, не торопится закрыть дверь, на 10 замков. Вполне достаточно прислонить к двери палку. Это знак — хозяина нет. Никому и в голову не придет войти, что-то взять. Везет периферии!
   P.S. Есть мечты сказочные — Манарага, насквозь пробитая, а внутри туристический комплекс, великолепный обзор. «Если бы умирало случившееся, не рождалось бы выдуманное» — надпись на камне в горах, у перекрестка дорог).

Александр КОРЫТОВ.

 

вернуться