СТАТЬИ 2006 г.


© "Печорское время", пятница, 10 ноября 2006 года.
© Этот текст форматирован в HTML - www.pechora-portal.ru, 2006 г.
 
 
Преступник несчастный человек
 
 

   Накануне профессионального праздника сотрудников милиции корреспондент «ПВ» встретилась с начальником отделения по расследованию преступлений против личности СО ОВД г. Печоры подполковником юстиции Ниной ПАВЛОВОЙ.
   Для справки. Нина Николаевна Павлова работает в милиции с 1972 года. Начинала службу в звании лейтенанта. Была дознавателем, инспектором спецпоселения, сотрудником детской комнаты милиции. С 1977 года до сей поры служит в следственном отделе.


СТРАХ ЗАСТАВЛЯЕТ ДУМАТЬ

   — Нина Николаевна, вы в печорской милиции служите более 30 лет. Скажите, изменилась ли преступность за эти годы?
   — Могу сказать однозначно: преступность помолодела. Такой вид преступления, как кражи, был всегда, но... Раньше их совершали взрослые мужчины, которые не работали и пили. Воровали они, как в том фильме, под девизом: «Украл, выпил — в тюрьму». Эти люди знали всех следователей и всех судей. Приходили одни и те же. Сейчас тоже приходят одни и те же, но молодые. Воруют дети обоих полов. К ответственности за кражи привлекается и много женщин.
   Несколько больше, чем в былые времена, стало преступлений с причинением тяжкого вреда здоровью. Люди стали злее. Разборки возникают на пустом месте.
   В последние годы стало больше ДТП, так как и транспорта стало больше, но если раньше за руль садились только взрослые, то нынче и подростки.
   — Стала ли современная преступность умнее и изощреннее в своих деяниях?
   — Нет. Схема та же самая. Агату Кристи преступники не читают. Преступления не продумывают. Многие из них рассчитывают, что не попадутся, что их не найдут.
   — Преступность не только молодеет, но, как известно, еще и растет. С чем, на ваш взгляд, это связано?
   — Понимаете, вот был раньше моральный кодекс строителя коммунизма, где говорилось о том, чего делать нельзя. Были общественные организации, которые предостерегали от нарушений правил советского общежития. Сейчас мы начинаем оглядываться на прошлое. Наше правительство предлагает принять закон о привлечении к уголовной, а не к административной ответственности за управление транспортом в нетрезвом состоянии. А ведь в советские времена такая статья в УК была. Ее убрали. Она кому-то не понравилась. Теперь оказалось, что это было хорошо, что надо вернуть. В теперешнем УК преступление в состоянии опьянения не отягчающее вину обстоятельство. А ведь это было. И люди старались меньше пить. Была статья о привлечении к ответственности за злоупотребление спиртным, были ЛТП. Мы это убрали. Была статья о привлечении к ответственности за тунеядство. А сейчас можно не работать, пить и нарушать закон. В трезвом состоянии преступлений совершается мало. Больше — в нетрезвом. Если родители позволяют своим детям пить, то к чему мы придем?
   Российский народ всегда жил страхом наказания. На страхе многое держится. Страх впереди человека бежит. Когда человек боится, он начинает думать. Даже о своем здоровье. Когда у людей появляется страх за здоровье, они бегут к врачу. И так везде.
   — А я думаю, причина не только в этом. Конечно, умягчение УК, экономика, социальная политика государства делают свое дело. Но закон ведь переступают не выдающиеся умы общества. Большинство преступников — люди неглубокого ума. Думаю, нравственность зависит от интеллекта: чем умнее человек, тем он моральнее.
   — Умственное развитие имеет значение, но и человек с высоким интеллектом может быть подонком. Есть благополучные семьи, где в ребенка вложено доброе и вечное, а он совершает преступление.
   — Видимо, личность не созрела.
   — Беда в том, что никто не знает, сколько надо времени, чтобы она созрела.

ЛИЧНОСТЬ ДОЛЖНА БЫТЬ ВОСТРЕБОВАНА

   — Вам не кажется, что современная молодежь инфантильна?
   — А это результат заложенного в них взрослыми. Современные дети не знают трудностей.
   — Значит, в распущенности молодых все-таки виновато общество?
   — Виновата его ячейка — семья.
   — И как надо воспитать ребенка, чтобы он не воровал и не убивал?
   — Этого не знает ни один Макаренко, догмы здесь не существует. Каждый из родителей пытается сеять разумное и вечное, доставшееся ему собственным трудом и опытом, но никто не знает, что заложено в ребенке. Дома наши дети одни, в школе — другие, на улице — третьи.
   — Самый большой процент детской преступности дают воспитанники интерната. Им чего не хватает, ведь накормлены и одеты?
   — Им не хватает любви и внимания. Помню такое. Мальчик Коля из хорошей семьи в выпускной вечер совершил кражу. Стала разбираться. Оказывается, он думал, что одноклассники пригласят его в свою компанию, а они не пригласили. Он был обижен. Он почувствовал себя ненужным, а человек не должен чувствовать себя ненужным. Ни ребенок, ни взрослый. Мы должны быть востребованы.
   — Выходит, преступники — несчастные люди?
   — Да, это несчастные люди. Одна из мам мне как-то заявила: «Я не хотела этого ребенка, я пыталась от него избавиться, и я ему говорю, что он мне не нужен».
   А я ей отвечаю: «Кем же вы хотите его вырастить, если говорите ему такое, если он знает, что не нужен?» Мальчик этот был осужден.
   Ребенка не надо пичкать и исполнять все его желания, но он должен знать, что нужен родителям, обществу, государству.
   — Колонии — учреждения воспитательные. Как вы думаете, в зоне люди воспитываются?
   — Нет, потому что дело не в ней. Это должно быть внутри человека: понял он или нет.

ЛЮБАЯ ЖИЗНЬ — ЖИЗНЬ

   — Телевидение недавно показывало документальный сериал Кирилла Набутова «Русская тюрьма». Вы его смотрели?
   — Только две серии. Понимаете, там учат жить за колючей проволокой, а надо показывать, как там плохо. Невыносимо плохо.
   Я, например, ни дня не могу пролежать в больнице. Там пространство замкнутое. Но в больнице можно прогуляться по коридору, отпроситься на выходные домой. А в тюрьме? Самое страшное наказание — лишение свободы, так и говорите об этом.
   — А как вы относитесь к мораторию на смертную казнь?
   — Здесь надо смотреть с двух сторон: потерпевших и виновных, ибо и там, и там — жизнь. Одна из них ушла, а вторая есть. Убив виновного, потерпевшего не воскресишь. А вы когда-нибудь задумывались, что будет с вашими родными после вашей смерти? Вспомните годы войны. Матери хотели одного: чтобы их сыновья были живы. Так как будет жить мать казненного убийцы? Преступники переступают закон, а страдают от этого их близкие.
   — Но, может быть, легче не быть, чем сидеть всю жизнь в клетке?
   — Не легче, ибо любая жизнь — это жизнь. Когда была смертная казнь, люди ее ждали и сходили с ума. Но, может быть, я не права.
   — В США полицейский — всеми уважаемый человек, чего не скажешь о российском милиционере. Что надо сделать, чтобы поднять престиж милиции?
   — Наверное, давать больше правдивой информации, а то взяли и назвали милицию оборотнями в погонах. Кто скажет, что я или кто-то другой — оборотень? Ну нельзя же стричь всех под одну гребенку. Если бы со стороны государства и граждан поменялось отношение к милиции! Если бы говорили, что нам не хватает одного, другого, третьего! Ведь куда звонят среди ночи, когда случится горе?
   — В милицию.

Беседовала Ольга ОРЛОВА.

 

вернуться