СТАТЬИ 2007 г.


© "Печорское время", среда, 19 сентября 2007 года.
© Этот текст форматирован в HTML — www.pechora-portal.ru, 2007 г.
 
 
Четыре вечера в Эльзасе
 

   Печорская художница, мастер по куклам Галина Борисовна Неруш во Франции побывала не раз, однако в июле этого года она посетила не шумный Париж, а провинциальный городишко Сульц, расположенный к северо-востоку от французской столицы.

Возвращение

   В марте 1837 года в поездку к немецкой границе, а далее в Европу отправился молодой человек. Был он белокур, красив лицом, высок и статен. Правая рука молодого человека была перевязана, поэтому, сидя в санях тройкой, он прижимал ее к груди, но держался бодро. На облучке саней сидел жандарм, в других санях — офицер. Красивого путешественника только что разжаловали из поручиков (в современной армии — лейтенантов) в рядовые за совершенное им преступление, а поскольку был он француз, выслали не на Кавказ, а за пределы Российской империи. В день отъезда разжалованному офицеру дозволили свидание с отцом и молодой женою.
   Через четверо суток путешественник был уже в Таурогене. В Берлине он сделал продолжительную остановку, повидался с наследным принцем Вильгельмом и рассказал ему свою историю. Наконец приехали из Петербурга жена и приемный отец. Из Берлина молодой человек с супругой отправился в Сульц (в Эльзасе), где поселился в своем фамильном замке.
   Звали молодого человека барон Жорж Дантес-Геккерен.

От Жоржа к Филиппу

   — Познавательную передачу о замке Дантеса в Сульце я посмотрела весной, а летом мне позвонили сотрудники Санкт-Петербургской картинной галереи и предложили его посетить за счет принимающей стороны. Я согласилась, не раздумывая, — рассказывает Галина Неруш. — От Парижа до Сульца в Эльзасе 250 км ходу, но во Франции, как выяснилось, четыре города с таким названием. Мы объехали все, пока не оказались в Сульце, где жил самый известный дуэлянт. Пригласили нас туда не только за впечатлениями. С 17 часов мы, наравне с мастерами народного творчества из других государств, должны были демонстрировать свое ремесло в раскинувшейся на лужайке маленькой ремесленной палате. А до этого времени мы знакомились с городком, крошечным, но таким обустроенным, таким вылизанным! Вообще, чистота этого государства сражает наповал: домики — загляденье, цветы — везде и всюду, ландшафтный дизайн — на высшем уровне! Что характерно, окна всех французских домов оборудованы ставнями, и это обязательно: без них француз не получит страховку, если к нему заберутся воры. В 19 часов ставни всех домов запираются и городки пустеют.
   Но вернусь к замку Дантеса. Замком его назвать трудно: обычные для Франции три дома, объединенные в ансамбль. Пять лет назад замок купил местный житель Филипп, занимающийся ресторанным и гостиничным бизнесом. Часть помещений замка он оборудовал под номера. Оставшиеся залы пока пусты.
   В Сульце мы познакомились с художницей из Петербурга Ритой. Она там живет, пишет для замка картины и иконы.
   Во Франции много маленьких городков, расположенных один от другого, образно говоря, на расстоянии вытянутой руки. В городке близ Сульца мы посетили русскую церковь. Русская она внешне, а внутри — католическая: лавочки, где люди сидят и поют молитвы, много писанных маслом картин, иконы. На момент нашего посещения церковь была пуста. Я зашла в одну комнату, вижу — стол, на нем икона, а в ней лежит череп. Что это значит? Рита нам сказала, что в эту церковь ходила жена Дантеса Катрин. Она молила Богоматерь дать ей сына.

Катрин

   О браке Жоржа Дантеса-Геккерена и Екатерины Николаевны Гончаровой сейчас бы сказали: «Не по Сеньке шапка». Да и тогда, почти 200 лет назад, по поводу этого союза свет говорил всякое. Свет недоумевал и смеялся. Как же так: первый красавец Петербурга, любимец женщин, перспективный офицер женится на старшей сестре Натали, дурнушке, засидевшейся в девушках. «Моя свояченица Катерина выходит замуж за барона Геккерена, племянника и приемного сына посланника голландского короля. Это очень красивый и славный малый, весьма в моде, богатый и на четыре года моложе своей невесты. Приготовление приданого очень занимает и забавляет мою жену и ее сестер, меня же приводит в ярость, потому что мой дом имеет вид магазина мод и белья», — писал по этому поводу Пушкин отцу.
   Катрин любила жениха без памяти, но что побудило Дантеса, волочившегося за Натали, предложить нелюбимой женщине руку и сердце, сказать трудно. Свадьба между кавалергардом и Екатериной Гончаровой состоялось за 17 дней до исторического поединка. Брак был совершен в двух церквах — православной и католической. Наталья Николаевна присутствовала на обряде венчания согласно воле своего мужа, но уехала тотчас после службы. Пушкин на свадьбу не поехал и не принял молодых у себя. Екатерина Николаевна поселилась с мужем в помещении голландского посланника и стала играть роль хозяйки в посольстве.
   В октябре 1837 года Катрин родила дочь Матильду. «Моя маленькая дочка прелестна и составляет наше счастье, нам остается только желать сына», — писала она брату Дмитрию из Эльзаса. В мае 1840 года после рождения третьего ребенка Е.Н. Гончарова писала ему: «Я чувствую себя превосходно... Вот что значит хороший климат, не то что, не прогневайся, в вашей ужасной стране, где мерзнут с первого дня года и почти до последнего. Да здравствует Франция, наш прекрасный Эльзас, я признаю только его». Екатерина Николаевна умерла 15 октября 1843 года от послеродового заболевания и похоронена в Сульце. Наследника барону она родила, однако ценой собственной жизни.

К России с любовью

   — На территории Сульца мы нашли кладбище, где отыскали фамильную усыпальницу рода Дантесов. Могилы Жоржа и Катрин находятся рядом. Самое удивительное: живые цветы в вазоне стоят только у могилы Екатерины Николаевны. И больше нигде. Сульцкое кладбище мы посетили вторично. Отправляясь туда еще раз, купили цветы. Нашей. Русской. Катрин.
   Вообще же к нам, русским, французы относятся с большим уважением. Нас уважают за Пушкина.

И славен буду я...

   — Главным событием тех дней была премьера спектакля, который французы давали четыре вечера подряд на сценической площадке под стенами замка. Спектакль повествовал об истории и предыстории дуэли. Смотрели его зарубежные гости, жители Сульца и окрестных городков. К началу действа люди прекращали варку, жарку и сидели у открытых окон тихо. Никто не хрустел чипсами и не перешёптывался. Артисты — непрофессионалы, за исключением Тири, игравшего Пушкина, были одеты в изумительные наряды XIX века, сшитые в Петербурге. Представление шло от лица старого Дантеса, вспоминающего былое. Звучали стихи Пушкина на русском языке, музыка Чайковского. На сцене появлялись Жуковский, Натали, Николай I, Александра Федоровна, его супруга, которую играла жена Филиппа, немка по происхождению. Действо проецировалось на два огромных экрана. Самое сильное в спектакле — эффект присутствия: будто ты не в XXI веке, а в XIX, там, с ними, с живыми и настоящими.
   Три вечера спектакль шел на ура, а на четвертый, последний, пошел ливень. У артистов потек грим. Действо прервали, сказав: «До будущего года». Значит, пушкинский праздник на дантесовой земле войдет в традицию.

   ... Нет, весь я не умру —
душа в заветной лире
    Мой прах переживет и
тленья убежит —
   И славен буду я...

Ольга ОРЛОВА.

 

вернуться