СТАТЬИ 2007 г.


© "Печорское время", вторник, 30 октября 2007 года.
© Этот текст форматирован в HTML - www.pechora-portal.ru, 2007 г.
 
 
 
 
 

Непрочитанные страницы из жизни Ассоль

   В конце 40-х годов, работая медсестрой на печорской пересылке, я встретилась с женой известного советского писателя Александра Грина», — надо ли говорить, что эти слова моей собеседницы, старожила города Юлии Григорьевны Соколовой, прозвучали не только неожиданно, но и поразили меня. Ведь она рассказывала о женщине, ставшей прообразом Ассоль, героини знаменитых «Алых парусов».
   Александр Грин — любимый писатель поколения шестидесятых. «Алые паруса» и другие его произведения стали символом романтизма в советской литературе. Светлый образ Ассоль находил свое второе воплощение в творчестве бардов, художников, кинематографистов... И невозможно представить себе более несопоставимое, чем этот поэтический образ и реалии ГУЛАГа. Памятуя о словах Юлии Григорьевны, что в городе Печоре не найти уже других свидетелей пребывания здесь жены писателя, я решила написать письмо в дом-музей Александра Грина в Феодосию. Вскоре пришел ответ от сотрудницы музея Л.М. Варламовой. «Ваше письмо счастливо совпало с выходом в свет книги Ю.А.Первовой «Воспоминания о Нине Николаевне Грин»,— писала она. Эта книга, изданная Крымучпедгизом тиражом всего в 300 экземпляров, стала подарком нашему музею от коллег из Феодосии. В ней впервые были опубликованы страницы лагерной, в том числе печорской эпопеи Н.Н.Грин. Материалы книги и воспоминания Ю.Г.Соколовой легли в основу этой публикации.
   Нина Николаевна обладала хорошим художественным вкусом и тонким чутьем. Именно на ней Александр Грин проверял читательское восприятие своих произведений, называя ее «феей волшебного ситечка». Со временем в ней развилось и своё редкое чувство слова, об этом свидетельствуют её воспоминания о Грине.
   Эти воспоминания Нина Грин писала в лагере на Печоре. Судьба уготовила ей немалые испытания. Выпускница Высших Бестужевских женских курсов, она работала в редакции газеты «Петроградское эхо», где осенью 1917 года встретилась с Александром Степановичем. В 1932 году, после смерти мужа, окончила фельдшерско-акушерскую школу и работала медсестрой в Институте физических методов лечения в Феодосии. По ее ходатайству к десятилетию со дня смерти А.С.Грина планировалось открытие Дома-музея писателя. Помешала война. Оказавшись в оккупации с тяжелобольной матерью, Нина Николаевна вынуждена была некоторое время работать на новые власти. Потом была угнана в Германию. Осенью 1945 года недавняя «остарбайтерин» № 406 железнодорожного лагеря из немецкого города Бреслау вернулась к родным могилам. И получила десять лет лагерей за «сотрудничество» с немцами. Отбывать срок ее выслали на Печору.
   Юлия Григорьевна Соколова вспоминает об обстоятельствах встречи: «После окончания фельдшерской школы в г.Иваново в 1947 году нас направили «на строительство железных дорог» в поселок Абезь, оттуда — в Печору, в лазарет при центральном пересыльном пункте. В трудовой книжке у меня записано: «фельдшер лазарета ЦПП СЛЖДС». (Северное управление лагерей железнодорожного строительства. Эта лагерная структура существовала недолго — с апреля 1947 по ноябрь 1949 года. Управление располагалось в Абези, затем переместилось на Игарку. — Прим.авт.) Семь корпусов лазарета после реорганизации лагеря передали в ведомство Печорстроя (Печорлага). Персонал лазарета большей частью состоял из репрессированных врачей, но начальником санчасти назначали вольнонаемного. Тогда эту должность занимала член партии В.Н.Дробышевская. Главным врачом лазарета при пересылке был Сузрико Состикович Агнаев, хирург, осетин по национальности, находившийся на поселении после десяти лет лагерей. Я работала в хирургическом отделении с врачом-поляком В.Б. Ярошинским и хирургом Агонасьяном. Оба из бывших заключенных, прекрасные специалисты и замечательные люди, учившие молодых медсестер профессиональным навыкам и врачебной этике.
   В корпусе десять палат, а в них до двухсот больных. Самый распространенный диагноз — дистрофия, цинга. Прибывали с этапа истощенные, грязные, поэтому санпропускники обрабатывали одежду для уничтожения вшей. От клопов спасались тем, что варили топчаны, опускали в кипящую воду в разобранном виде. В корпусах чисто, на территории лазарета порядок.
   Нина Николаевна обитала в женском корпусе № 6 при лазарете. Это был жилой барак, но обретались в нем те, кто находился «на истории болезни», то есть инвалиды. Нина Николаевна работала в обслуге и днем приходила на работу в корпус №2. Она хорошо читала по-латыни, раздавала лекарства, помогала медсестрам делать уколы. Иногда наши дежурства совпадали. Мне очень хотелось сойтись с ней поближе, но по ночам вольнонаемные не дежурили, оставались фельдшера из заключенных, а днем это было сложно: нам запрещали беседовать с заключенными. Помню случай: мы сидели на лавочке перед зданием 2-го корпуса, к нам подсели два медбрата - и только за это их отправили по этапу.
   Однажды начальник пересылки послал девчонок-медсестер отвезти мешок с личными делами заключенных во второй отдел управления в поселок Абезь. И мы ночью просмотрели документы. Меня больше всего интересовало дело Нины Николаевны, из которого я узнала, что ее арестовали по статье обвинения 58.1а — измена Родине. Облик этой миловидной женщины в возрасте никак не вязался с материалами личного дела, где речь шла об опасном враге советской власти».
   В книге «Воспоминания о Нине Николаевне Грин» опубликовано письмо Татьяны Тюриной, знавшей жену Грина по лагерю: «Она имела авторитет у персонала и заключенных. По ночам на дежурствах писала воспоминания о муже. Возле ее койки на тумбочке стояла его фотография».
   А вот еще одно письмо. Автор послания — представитель княжеского рода Сумароковых: «Касимов. 1 октября 1966 года. Вы много лет тому назад морально поддержали меня в страшный первый день по прибытии на Крайний Север. Лежа на нарах, я с ужасом взирал на окружающую меня жуткую обстановку. Вдруг я увидел, как в палату вошла женщина в белом. С какой кроткой материнской лаской обращалась она с обступившими ее полуодетыми, истощенными существами. То были вы, Нина Николаевна. Едва ли вы помните сейчас жалкую, донельзя истощенную «развалину», как тогда назвал меня врач-ординатор барака. Я только что прошел тяжелый искус следствия в Лефортовской тюрьме, потом длительный кошмарный переезд из Москвы до Печоры. Испытал бесчеловечное отношение конвоиров, издевательства и насилие урок. Я был сломлен физически и нравственно... Вот в такую минуту отчаяния я услышал от Вас несколько слов участия. Как они были в то время дороги, могут понять только те, кто все это пережил...»
   Она получала много писем, помогающих ей в работе над воспоминаниями о Грине. К несчастью, вариант воспоминаний, посланный из лагеря брату в 1950 году, был уничтожен им из страха перед обыском, так как в это время началась кампания против Грина-писателя. Узнав о гибели своих записок, Нина Николаевна погоревала... и принялась писать заново.
   Сюда же, в Печору, шли посылки от первой жены Александра Грина Веры Павловны Калицкой, которая была привязана к Нине Николаевне как старшая сестра, слала ей деньги из своей крохотной пенсии и даже переписывала для нее произведения А.Грина.
   В начале 1950 года Н.Н.Грин отправили в более южный лагпункт, в Иоссер, а потом в Астраханский инвалидный лагерь. Это был страшный лагерь, куда переводили с севера доходяг, быстро умиравших здесь от перемены климата. Сильно ослабевшая, больная, вынужденная жить в одном бараке с уголовницами, она вынесла и это испытание.
   Лишь в 1955 году ее освободили по амнистии. Она вернулась в Старый Крым и начала борьбу с местными властями за свой домик, его восстановление и организацию в нем мемориального музея Александра Грина.
   Ко времени ее возвращения из ссылки в домике Грина находился сарай и курятник первого секретаря горкома партии. Разгорелась многолетняя тяжба. Старая, больная женщина столкнулась не на жизнь, а на смерть с партийными бюрократами. Старокрымские аппаратчики пошли по пути обмана и проволочек. В глаза они говорили ей одно, а за глаза обливали грязью, додумываясь до того, что она не жена А.Грина, что она отреклась от больного писателя. Все эти измышления были отпечатаны типографским способом и показывались всем, кто проявлял интерес к заботам вдовы. Но недруги Нины Грин недооценили ее. Она подняла на ноги правления СП СССР и Украины, Министерство культуры, подключила многих авторитетных писателей, прессу...
    В этой нелегкой борьбе ей помогали поклонники и почитатели А.С.Грина. «Только благодаря сознанию, что за моей спиной стоят такие люди, я имела силы и мужество бороться с чиновничьей инертностью и косностью целых три года», — звучат слова признательности в их адрес. Они писали ей, приходили в дом, поддерживали материально. Ей удалось отстоять домик, а потом десять лет, до самой смерти, она добивалась официального признания музея.
    О своей жизни в 60-е годы она говорит так: «Тону в делах, «хождениях по мукам», добываниях того-другого; ползаю на коленях по земле, радуюсь, касаясь ее, сажая цветы. Руки стали как чёрные грабли, а на душе тихая радость, которую не могут смутить даже мелкие гадости местного щедринского помпадура. Мне теперь всё хорошо. Только очень не хватает времени. И уже над домиком А. С. жильцы-скворцы. Я так тосковала о них на Печоре».
   Нина Николаевна Грин умерла в 1970 году, при жизни не добившись ни реабилитации, ни открытия созданного ею мемориального музея. Только спустя 27 лет ее реабилитировали.
   Александр Степанович Грин вернулся в русскую литературу во многом благодаря своей жене. Теперь у него не один музей, а три: в Старом Крыму, Феодосии и на родине, в Вятке. Друзья исполнили последнюю волю Нины Николаевны — быть погребенной рядом с мужем.
   Отныне они всегда будут вместе: муж и жена, певец и его муза.

Татьяна АФАНАСЬЕВА.

 

На повестке дня — стабилизация цен

   24 октября заместитель Главы РК В.М. Гайзер провел селекторное совещание с руководителями муниципальных образований и их заместителями по вопросу регулирования цен на социально значимые товары.
   Печору на нем представлял первый заместитель руководителя администрации MP «Печора» Л.С. Магомадов и заведующая отделом торговли и бытового обслуживания населения администрации MP Л.Ф. Тишина.
   В.М. Гайзер проинформировал участников совещания о мерах, принимаемых правительством РК, по сдерживанию цен на основные виды продовольственных товаров, перечень которых составляет 13 наименований. Меры направлены на то, чтобы до конца 2007 года стабилизировать цены на них, установив предельную оптовую и розничную надбавку в размере 10 процентов.
   Правительством РК подписано обращение к товаропроизводителям республики с предложением сохранить сложившиеся цены. В муниципальные образования направлены соответствующие рекомендации. По мнению В.М. Гайзера, на местах руководство администраций МО должны организовать активную работу среди предпринимателей с целью удержания цен в определенных правительством рамках. Данные еженедельного мониторинга будут направляться в Минэкономразвития РК.
   До конца недели руководители администраций МО должны провести совещания и подписать соглашения с предпринимателями, работающими в сфере торговли, о сохранении сегодняшних цен на социально значимую группу продовольственных товаров.
   Л.С. Магомадов в разговоре с В.М. Гайзером подтвердил, что до конца года цены на вышеназванные товары останутся неизменными. В ближайшие дни будут подписаны соглашения с крупными оптовиками.

Наш корр.


Готовность номер один

   24 октября в 16 часов в кабинете директора филиала «ОГК-3» «Печорская ГРЭС» состоялось итоговое заседание государственной комиссии по проверке готовности станции к осенне-зимнему максимуму нагрузок.
   Председатель комиссии, директор регионального предприятия «Севзапэнерготехмонтаж» Юрий Кондратьев начал работу заседания со своей оценки проведения тренировки персонала, прошедшей 23 октября:
   — Персонал своими грамотными действиями засвидетельствовал о том, что соответствующие тренировки проводятся на станции регулярно, — отметил Юрий Григорьевич, — и замечаний у нас не возникло. Выполнены почти все требования, которые комиссия предъявляет к состоянию оборудования. Есть отдельные пожелания, но они устранимы в рабочем порядке. В общем, хочу сказать: состояние станции остается хорошим. Можно отметить заметное движение вперед в этом отношении. Персонал грамотный опытный, натренированный.
   Председатель комиссии выносил свою оценку уже после тщательного изучения дел на станции, знакомства с технической документацией, обхода цехов, служб, блочных щитов управления. От профессионального взгляда Юрия Григорьевича невозможно было что-то скрыть, поэтому высокая оценка — это не только комплимент. Вместе с положительными отзывами комиссия дала свои рекомендации по устранению замечаний, которые отмечены в соответствующем акте. Председатель привел октябрьский случай, зафиксированный на одной из ТЭЦ (в системе ТГК-1), в результате которого здесь оказались на грани ЧП.
   Речь председателя была короткой, но емкой. Перед ним лежали семь экземпляров акта проверки готовности филиала ОГК-3 «Печорская ГРЭС» к работе в ОЗМ 2007/08 годов, датированные 24 октября, которые он предложил подписать всем членам госкомиссии.
— В этом акте на все вопросы даны положительные ответы. Его вывод таков, что филиал «Печорская ГРЭС» имеет право на получение паспорта готовности к ОЗМ, — сказал в заключение Юрий Кондратьев.
   Церемония подписания акта — самый важный момент в проверке. Не менее значимый момент и заполнение паспорта готовности. Чистый госзнаковский документ также ждал своего часа. Требовалось лишь заполнить, указав дату и номер.
   И сам момент вручения. По значимости это можно сравнить с вручением правительственной награды. Директор филиала Сергей Корж получил такую награду впервые, а сама станция может записать в свою историю уже 28-ю награду за добросовестный труд, с тем чтобы всем потребителям жилось комфортно, светло, а работалось — с огоньком Печорской ГРЭС.

Виктор ПЕРМИНОВ.

 

вернуться