СТАТЬИ 2007 г.


© "Печорское время", вторник, 5 июня 2007 года.
© Этот текст форматирован в HTML - www.pechora-portal.ru, 2007 г.
 
 
Не надо бояться человека с пером

 

   Москва в последние майские дни будто испытывала приезжающих и самих москвичей на прочность. Кто-то пытался скрыться от жары в офисах с кондиционерами, кто-то — укрыться в тени деревьев в Александровском саду. Да просто спуститься в прохладу столичной подземки было спасением. Пятизвездочная гостиница «Международная»,. Центр международной торговли, принимая свыше 150 журналистов со всего мира, обеспечивали комфорт, который не давал мозгам плавиться, а позволял работать и не подыхать от московской жары (ведь не все приехавшие были африканцами).
   Два предыдущих международных конгресса проходили в Южной Корее и Греции. Этот — 26-й по счету — впервые собирался в Москве. И не потому, что мировое сообщество попыталось шаркнуть ножкой перед нашей столицей, а потому, может быть, что не только в Москве, но и во всей России тема жизни и смерти журналистов дошла до точки кипения. Председатель Союза журналистов России Всеволод Богданов и генеральный секретарь Международной федерации журналистов Айдан Уайд (20 лет этот бунтарь, рожденный в Северной Ирландии, возглавляет МФЖ) определили необходимость выработки решения по вопросу доверия к журналистскому сообществу во всем мире. Дело в том, что Союз журналистов России 12 лет как интегрирован в МФЖ. Цели и задачи двух творческих союзов совпадают. Мы и они пытаемся достичь значимости, защищенности журналистов, решения вопросов профессионального выполнения долга, поддержки, независимости, свободы СМИ и т.д., и т.п.
   В кулуарах конгресса мы могли общаться с коллегами, которые работали в горячих точках, родными погибших журналистов, обмениваться мнениями друг с другом, что придавало пленарным заседаниям ощущение причастности к событиям и фактам, озвученным с трибуны.

Галерея погибших журналистов

   Огромная очередь выстроилась на первом этаже конгресс-холла. Когда она подходила к вороху красных гвоздик, каждый из нас брал по гвоздичке и нес к портретам, с которых на тебя смотрели глаза в глаза твои коллеги. Кого-то из них застрелили, кого-то до сих пор так и не нашли, кого-то, как 23-летнего Владимира Сухомлина, забили бейсбольными битами. У портрета Володи было больше всего гвоздик. Рассказ об Интернет-журналисте, создателе порталов для Сербии в поддержку югославского народа против натовской агрессии, «Чечня» был последним из выступлений перед открытием конгресса. Его отец Владимир Александрович Сухомлин, профессор МГУ, говорил о сыне, сглатывая ком слез. Его не смущала столь представительная аудитория (десятки лет преподавательской деятельности много значат), но комментарий, звучавший с большого экрана, улыбающийся живой сын-новобрачный вновь вернули отца на 4 года назад, заставив вспомнить пережитое каждым нервом. Убийцами сына, Владимира Сухомлина, оказались действующие сотрудники милиции Балашихинского горотдела милиции. Заказ был оплачен 1150 долларами США на троих.
   Владимир погиб не на войне, а в мирное время. Могли ли думать его дед Александр Васильевич Сухомлин, командарм 54-й армии, остановившей фашистов под Волховым, и второй дед-фронтовик Юрий Озеров, режиссер киноэпопеи «Освобождение», что мир, завоеванный ими для всех, будет так жесток по отношению к внуку! Наверное, и в кошмарном сне не могли они себе представить, что после Великой Отечественной будет еще одна необъявленная война. Война против правды.

Алексей Симонов обвиняет

   Вы, вероятно, знаете, что не все преступления раскрываются. Половина убийств, во всяком случае, остается, выражаясь ментовским сленгом, «висяками». Но вы очень удивитесь, узнав, что убийства журналистов еще более нераскрываемы. До суда доходит только 2 процента таких преступлений. Мораль: безнаказанность является поощрением в деле расправы с журналистами. Алексей Симонов, председатель фонда «Гласность», фонда, который занимается мониторингом криминального насилия в отношении журналистов, привел такие цифры: с 1992 по 2007 годы им было зафиксировано более 220 смертей и более 1,5 тыс. случаев насилия по отношению к журналистам. По его мнению, и эти цифры на треть занижены, однако они все-таки дают право сделать определенные выводы. Итак, если взять за отсчет 238 смертей журналистов, то по 121 случаю результат не получен (полный «глухарь», сказали бы специалисты), по 57 случаям уголовные дела вообще не возбуждались, по 36 — дела приостановлены, по 15 случаям — идет расследование. Только 5 убийств дошли до суда. Учитывая то обстоятельство, что в большей степени убийства журналистов являются заказными, надо полагать, они не будут раскрыты. Очень туго раскрываются этого рода преступления. Тут бы надо посочувствовать нашим правоохранительным органам, если бы... результаты их недоработок не были оплачены кровью наших коллег.
   — Результатом такого положения вещей становится страх журналистов честно выполнять свою работу, — с горечью признал Алексей Симонов.  — И привел пример: в ходе так называемого марша несогласных, проводимого в четырех российских городах, были арестованы и оштрафованы в административном порядке десятки журналистов (в том числе иностранные). В суд подал иск только один из них, стоит ли удивляться тому, что в следующий раз, когда встанет вопрос о репортаже с места события, то никакой главный редактор не сможет ни найти добровольца, ни под приказом направить туда кого-либо? А как же формула: «Народ должен знать»?
   Согласна с мэтром, что журналисту, работающему в области расследований, журналисту-репортеру нужно быть всесторонне вооруженным. Поймите правильно, никто не просит пистолет в качестве необходимой меры самообороны, а кое-какой навык в области разведки просто необходим. Или пусть на законодательном уровне будет принят закон (статья в Уголовном кодексе), согласно которому, жизнь журналиста оценивалась бы так же высоко, как жизнь сотрудника милиции, депутата, чиновника категории «А». На данный момент статья 144УК РФ «Воспрепятствие журналистской деятельности» что мертвому припарка. Ну, воспрепятствовали, и что?

«У меня три «двухсотых»,
   — мог бы сказать главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов — и был бы прав.
   Шесть лет назад в подъезде дома молотками был забит до смерти Игорь Домников. Так рассчитались с журналистом, который опубликовал серию статей, расследовав коррупционную деятельность в металлургическом бизнесе. Вице-губернатор Липецкой области Доровский якобы попросил: «А приведите мне этого журналиста!» Эту команду исполнители поняли иначе.
   Второй жертвой профессии стал Юрий Щекочихин, ему не помог даже думский мандат. В зале конгресса находилась его супруга Надежда Аджихина. Именно Щекочихин расследовал крупнейшее антикоррупционное дело, которое касалось контрабанды оружия и «Бэнк оф Нью-Йорк». Газете, семье отказали в возбуждении уголовного дела, но ни тем, ни другим не передали медицинское заключение, согласно которому причиной гибели квалифицировалась... аллергия.
   — Юрий — мой лучший друг, — говорил, едва сдерживая эмоции, главред «Новой газеты». — За годы дружбы мы побывали не на одной пирушке, и никто и никогда, в том числе он сам, не замечали у него аллергии. А тут после скандала в прессе за одну неделю человек остался без кожи...
   В зале находился Илья Политковский, сын Анны Политковской. Илья встал под аплодисменты, смущенно кивнул. Парень, как и другие товарищи по несчастью, входит в организацию «Дети погибших журналистов». Ребятам помогают чем могут, но чаще всего морально. По поводу гибели Анны Политковской главный редактор не смог (а точнее не захотел) ничего уточнять, дабы не мешать следствию. Однако не преминул вспомнить, что, выступая в Германии, помощник президента Шувалов сказал, что это убийство совершили враги России. Но коль чиновник такого уровня заявляет столь определенную информацию прессе, почему бы ею не поделиться в Генпрокуратуре. Думается, это позволило бы продвинуть раскрытие убийства журналистки. Пока же на этот счет, и то же в СМИ, муссируется, что Анна имела не только российское гражданство. Впрочем, какое отношение это имеет к смерти и имеет ли? Хотя бы из корпоративной солидарности не стоит одно пугать с другим.
   И все-таки как предотвратить опасность, подстерегающую журналистов, исполняющих свой долг? В 2006 году Советом Безопасности ООН была принята Резолюция 1738, инициированная МФЖ. Однако она касается журналистов, работающих в точках локальных конфликтов. Кстати, она не защищает наших коллег от смерти. Уже после конгресса стало известно, что в Ираке, возвращаясь из мечети, был убит оператор компании «Асо-шиэйтед Пресс». Это сотая гибель представителя СМИ за время американской агрессии в стране. Итак, Дмитрий Муратов предложил не довольствоваться резолюциями, а создать специальное бюро расследований, имеющее статус международного и договор о взаимодействии с Интерполом. Если помните, аналогичная структура долгое время работала в поиске нацистских преступников. И её деятельность была весьма успешной.

Никто не вернет Артема

   Мы, студенты журфаков, стали таковыми по многим причинам. Не погрешу против истины, предположив, что многих из нас вдохновили примеры профессионализма Александра Каверзнева, Всеволода Овчинникова, Александра Бовина, Генриха Боровика. Без них «Международная панорама» еще на советском телевидении, как свадьба без невесты, немыслима. Двоих уже давно нет. А. Каверзнева уничтожили, и концов не нашли (может, и не искали, а если искали, то не там), у А. Бовина не выдержало здоровье: все-таки сказалась нервная работа в журналистике и дипломатии. К счастью, живы Овчинников и Боровик. Но с тех самых пор, когда в самолете, который рухнул, едва взлетев, и погиб сын Генриха Боровика — Артем, жизнь отца стала сплошным расследованием. Он и возглавил фонд имени сына. На конгрессе мы оказались рядом. На вопрос, что же все-таки произошло с самолетом чеченского нефтяного магната Зии Бажаева, в котором оказался Артем, отец ответил:
   — Не верю, что самолет развалился из-за неумелых действий пилота, на чем настаивает официальная версия следствия. Пилот был опытный, имел высокую летную квалификацию. Мы начали все-таки свое расследование, но результатов пока не добились. За смерть Артема так никто и не ответил.
   Определенный скепсис есть у мэтра относительно данного форума. Журналистам всего мира можно договориться, а вот договорятся ли они с властью, олигархическими кланами?
   Нет человека — нет проблемы. Эта сталински убийственная схема действует против пишущих и снимающих. Но уничтожат нынешнее поколение, за ним придет другое. Каким оно будет? Юлия Калинина, обозреватель «Московского комсомольца», предложила издать книгу о погибших журналистах как учебное пособие для студентов журфаков. Нынешние не знают, например, кем был Дмитрий Холодов, погибший 13 лет назад в редакции «МК», вскрывая чемодан, в котором вместо компромата на коррупционеров из западной группы войск оказалась взрывчатка. И вины молодых в том нет, в то время им было по 5 лет, откуда они могли узнать о происшедшем в то время!
   На конгрессе должна была выступить Мирослава Гонгадзе, но, видимо, материнское сердце уже не выдерживает публичного общения. В поддержку решений форума Мирослава прислала письмо, пожелав всем участникам, потерявшим близких, быть смелыми в поисках правды. Но будто надежда на то, что общественное мнение еще что-то значит, было выступление бывшей заложницы в Ираке, итальянской журналистки Джулианы Сгрены. Бывают еще чудеса, когда таких, как она, возвращают живыми и невредимыми! Однако сейчас в Ираке находятся заложники-журналисты, и сейчас там по-прежнему убивают представителей СМИ, как в Палестине, Колумбии. Примеры и подробности мы услышали с трибуны конгресса.
   Этот форум проходит раз в три года. Нынешний, которому было отведено время с 28 мая по 1 июня, решил ряд поставленных перед ним задач, избрав рабочие органы, приняв основополагающие документы. Конечно, ждать от него кардинальных перемен нельзя. Мы не наивные люди, живя в обществе, мы играем по его правилам. Но, может быть, в этом обществе что-то сдвинется и нас не будут преследовать за открыто высказанное мнение, приведенные факты. При современных информационных технологиях эти факты и мнения все равно «выползут» наружу. Можно закрыть журналисту рот, но нельзя закрыть рот истине.

Раиса ГЛУЩЕНКО.

 

вернуться