СТАТЬИ 2007 г.


© "Печорское время", среда, 9 мая 2007 года.
© Этот текст форматирован в HTML - www.pechora-portal.ru, 2007 г.
 
 
Отважная девушка
 
 

   ЗИНАИДА Алексеевна Пушина родилась 19 октября 1919 года в г.Великий Устюг Вологодской области в многодетной семье. Зина окончила 8 классов средней школы, а затем в 1939 году — трёхгодичный медицинский техникум по специальности «фельдшер-акушер». Два года работала в сельской местности фельдшером. Вот как она вспоминает о начале войны: «Воскресный день. Во время собрания поселкового Совета, где собрались допризывники, позвонили председателю и сообщили о начале войны. Он объявляет: «Ребята, война началась». На другой день мне принесли повестку из Харовского райвоенкомата Вологодской области. В тот же день меня и ещё двух моих подружек направили из военкомата в г. Вологду. Выдали военную форму, противогазы, ложки, миски, котелки. Через 5 дней сели в поезд и поехали. По дороге наш эшелон попал под обстрел. Это было недалеко от Ленинграда. Доехали до Пскова, где формировали батальон».
   Лейтенант медицинской службы Зинаида Крылова (Пушина) попала в 120-й медико-санитарный батальон 111-й стрелковой дивизии действующей армии.
   До передовой было 5—10 км. Девушки (5 человек в отделении) ездили на передовую, оказывали первую помощь раненым солдатам, а тяжело раненных отвозили в батальон, делали операции. Затем увозили их на станцию то на машине, то на автобусе. Кругом бомбёжка. Вернувшись, трудно было найти свою часть. «Спали под кустами, а как-то утром проснулась: рядом человек пять убитых лежат. Ночью-то в темноте не разглядишь...».
   Ноябрь 1941 года. Замерзала земля. Ленинградский фронт. Несколько дивизий оказались в котле. «Наш медсанбат эвакуировался. Куда не знаю. Я была с ранеными в автобусе, человек восемь неходячих. Выгрузили раненых и понесли на носилках. Выбирались из окружения как могли. Шли к Ленинграду, всё лесом, лесом. Сколько дней добирались, не помню. Приляжешь — холодно, есть нечего. С самолёта сбросили сухари. Ими мы и питались. Вышли к части, остановились. Вместе с санитаркой в сторонке от раненых бойцов развели костёр, чтобы напоить их горячим кипятком. И вдруг — летят снаряды. Крепко обстреляли. Стою одна под деревом, куда идти, не знаю. Пошла в сторону. Вышла к небольшой речушке, она ещё не совсем замёрзла, перейти трудно. Вижу танки. Господи, неужели наши! Подошла ближе, а там белые кресты. Я бегу в другую сторону. Не знаю куда. Уже темнеть стало. Стреляют автоматы. Вдруг ко мне подбегает немец: «Мэтхен, ком, ком». Я-то немецкий немного знала, в школе проходили, поняла о чём речь. Прошли метров сто — двести. Приводит меня к костру, а вокруг костра наши девчата-медики сидят. Видимо, с разных полков собрали. Меня тоже посадили. Около костра просидели ночь. А утром большая колонна военнопленных идёт. Нас, 12 человек, поставили в конце колонны. И вот шли мы. Дошли до деревни. Разрешили привал, сели на брёвна. Начало смеркаться. Приехала машина, посадили раненых и увезли. Вернулись быстро, расстреляли их, наверно. Потом вышли два немца, посмотрели на нас: «Ты, ты, ты и ты, садитесь в машину». Ехали, ехали, впереди деревня. Машину остановили и говорят: «Девушки, выходите, там население ваше, гражданское». Я перевела девчатам. А мы-то в военной форме. Куда пойдём, там же немцы в деревне. Довезли нас до сарая, там, видимо, снопы складывали после уборки урожая. Сарай большой, широкие двери. Машина заехала прямо туда. Открывают двери: «Выходите». Мы выходим, а они садятся в машину и уезжают. Что делать: в деревне немцы, а мы в военной форме. Решили, что пойду я. У меня была юбка, у кого-то кофточка. Оделась в гражданское. В один дом зашла, в другой, поговорила с женщинами, они дали свою одежду: фуфайки, тёплые вещи. Переоделись. Двое девушек были родом из этих мест, они направились домой. А я собралась идти к Ленинграду. Дошла до города Луги, потом до Гатчины. Наверно, дня три шла. Город Пушкин. Там уже немцы были дня три, немного я опоздала. Зашла в один домик, там женщины жило. Они рыли окопы под Ленинградом. Вот я с ними жила где-то полмесяца. Холода стояли страшные, сорокаградусные морозы. Нас переселили в какой-то барак, где к тому времени уже жило много русских. Откуда они взялись? И такие вопросы возникали часто. В начале войны многое было непонятно.
   Через три дня нас немцы посадили в вагоны, дали каждому по булке хлеба и повезли в Восточную Пруссию. Доехали до места, до Данцига (сейчас г. Гданьск). Много нас было, чуть ли не сотня. Распределяли на работу. Несколько человек, в том числе и я, попало к одной немке. Работали на свекольных полях с утра до вечера. Первое время сильно болели руки, спина. Потом привыкли. Кормили хорошо. Жили свободно, в большом доме. Кроме нас, там ещё трудились польки, финки, украинки. Работали три года, до января 1945 года. Хозяйка выдала всем документы со сведениями о работе. Вот это и спасло меня в дальнейшем. Никто не знал, что я лейтенант медицинской службы.
   Когда наши войска начали приближаться, все уехали. Мы, русские, остались их дожидаться. Однажды двери открываются и входят два немецких солдата с автоматами, спрашивают: «Где партизан?» Мы испугались: «Не знаем». Нас не тронули. Мы решили пойти навстречу своим. Остановились в каком-то хуторе. Помню, вечером над нами полетели снаряды: с одной стороны — русские, с другой — немцы стреляют. Страшно было. Ночью бежали по полю, вскоре разделились, я дошла до воинской части. Рассказала о себе, показала документ, который дала хозяйка. Направили меня работать фельдшером в прифронтовой госпиталь. Обедали вместе с офицерами, не обижали. Правда, раза два ночью вызывали в НКВД, всё расспрашивали: где была, что делала, где работала?
   В апреле 1945 года нас, медиков, направили в военные лагеря под Уфу. Сначала ехали в товарных открытых вагонах.
   Загрузили хлеб: помню, целую стену буханок, чтоб в дороге питались. Доехали до Москвы, под вечер высадили нас на вокзале. Смотрим, над городом салют по всему небу. Что такое? Победа! Война закончилась! Плакали от счастья.
   Дальше ехали в пассажирских вагонах до Башкирии. В лагерях были репатриированные из Америки, наши русские солдаты, попавшие в плен к американцам. Мы жили в палатках. Нас было человек двадцать медиков. Врачи проверяли наши знания и умения в оказании первой медицинской помощи.
   Потом вызвали в штаб. Формировались батальоны на Дальний Восток, где начинались военные действия с Японией. Я была фельдшером батальона. Нас много ехало, где-то 60 вагонов. Обгоняли составы с боевой техникой, солдатами. Добирались очень долго».
   Зинаида Алексеевна вспоминает, как останавливались у озера Байкал: «Красота. Вода холодная, прозрачная, камушки видны...»
   Доехали до города Райчихинск. Только приехали, объявили: «Япония капитулировала». Окончилась Вторая мировая война. Зинаида Алексеевна, как военнослужащая, пробыла на Дальнем Востоке ещё год. Служила в п. Бурея (сейчас Новобурейский).
   В апреле 1946 года лейтенанта медицинской службы фельдшера 20-го отдельного рабочего батальона Крылову демобилизовали. Осталась работать в п. Бурея на «Скорой помощи», затем устроилась фельдшером в медпункт в г. Райчихинске. Вышла замуж. Муж Николай родом из Удмуртии. Поехали к нему на родину. Там Зинаида Алексеевна работала заведующей детскими яслями. Родила сына, назвали Коля.
   Затем г. Великий Устюг, дальше леспромхоз Чепецкий Кировской области. В п. Кожву Печорского района приехали в 1962 году. Здесь уже жили мама и сестра Зинаиды Алексеевны. За плечами большой опыт работы заведующей детскими яслями, поэтому она сразу устроилась на работу на Печорскую лесобазу п. Кожва. Работала там заведующей яслями «Малыш» 14 лет. В 55 лет вышла на пенсию, но продолжала работать в профилактории Печорской лесобазы. Награждена медалью «Ветеран труда», Почётными грамотами и благодарностями.
   Зинаида Алексеевна очень скромная, приветливая, добрая, милая женщина. Какое-то внутреннее тепло исходит от неё, рядом с ней становится спокойней на душе. И удивляешься, как смогла эта хрупкая женщина пройти через все испытания судьбы и не растерять себя.

Ирина ИВАНОВА, Ольга КАПУСТИНА,
научные сотрудники Печорского историко-краеведческого музея.

 

вернуться